Fast food Fast boy

      Вечер субботы. Побережье Санта-Моники. Набегающие на белый песок волны. Играла ритмичная музыка, которая была слышна даже через закрытую дверь туалета. На коленях стоял мальчишка, усердно работая ртом, держался рукой за стену. Сверху неслись довольные стоны, как следствие его усилий. Очень скоро всё закончилось. На языке горько-солёные капли вязкой жидкости, которые мальчишка, поднявшись на ноги, выплюнул в ближайшую раковину и сполоснул рот. Затем облокотился о стену, за которую только что держался.       — А ты хорош! — протянул альфа, застёгивая штаны, потом достал бумажник, выуживая оттуда полтинник, протянул ему. — Держи. И часто ты так?       — Каждый крутится, как умеет, — пожал плечами мальчишка, забрал купюру, сунув её в карман, и развернулся к выходу.       — Тебе об учёбе нужно думать, а не вот так вот.       — А вот это уже не твоё дело! Отсос не понравился? Или обслуживание говно?       — Эй, а выходные у тебя бывают? — спросил альфа. — Мы могли бы сходить на свидание…       — Хмм… смешно! — фыркнул Джи.       Омега покинул уборную и скользнул в подсобку. Здесь закинул жвачку в рот, поправил одежду и вернулся в зал. Подхватил поднос, полный разноцветными коктейлями, и поспешил под навес, разнося напитки. Немного погодя, его поманил высокий темноволосый кореец. Он улыбался и целовал в губы, задирая голову повыше, и гладил руками его тело. У него был приятный запах и действия приносили удовольствие. Джи с ним не первый раз и уже успел изучить: этот альфа любил медленно и нежно, всегда пользовался презервативом и никогда не жестил. И омега с ним действительно получал удовольствие. Вот и сейчас целовал в шею, ласкал руками, повернул его к себе спиной, чуть приспуская штаны.       — Ты же растягивался, малыш? — послышался тихий шепот.       — Да, я готов, — кивнул мальчишка.       Альфа чмокнул его в макушку и, чуть согнув колени, вошёл в него. Имел его, толкаясь по самое основание, проезжался по простате каждый раз, оказываясь внутри. Было немного неудобно, но жутко приятно. Руки старшего гладили по телу Джи. И он наслаждался этим, кайфуя от каждого действия. Кончил и упал бы, если бы не сильные руки. Альфа достиг своей кульминации через минуту и, поддерживая его за талию, помог дойти до раковины. Они оба привели себя в порядок и старший протянул ему сотню.       — Бельчонок, ты такой соблазнительный… — проговорил альфа. — Почему ты этим занимаешься? Может, я могу как-то помочь?       — Нет, — покачал головой Джи, пряча темные волосы под черную кепку. — Мне пора работать. Коктейли сами себя не разнесут.       Он вернулся в бар. Лавируя между столиками, время от времени возвращался к бару за новой порцией напитков. Сам никогда не пил: алкоголь не совместим с лекарствами, которые он вынужден употреблять.       Смена закончилась в начале пятого, за час до того, как смелые лучи августовского солнышка покажутся на горизонте. Поднял все стулья вместе с двумя другими официантами, потом помыл полы в своей зоне. Освободился, когда уже вовсю занимался рассвет, и поспешил домой. Вошёл в свою маленькую квартирку и растерянно оглянулся по сторонам. Сил почти не было. Болезнь отбирала всю энергию.       Джи привык к этому. Он с большим трудом окончил десять классов и понимал, что выпускной год не потянет. Просто не сможет. Тем более что нужно зарабатывать, чтобы купить лекарства. И он не может себе позволить прохлаждаться. И всё «спасибо» чёртовой мамочке! Это жутко обидно, но такова жизнь. И Джисону осталось только принять всё, как есть.       Ему стукнет девятнадцать только через месяц. И он совсем один. Отца совсем никогда не видел, а мать периодически появлялась, но лишь для того, чтобы перехватить денег или спрятаться от очередных кредиторов. Джисон с упорством ослика прятал сбережения, каждый раз меняя местоположение заначки.       Он пытался заботиться о себе сам. Выработал определенный режим дня. После смены в баре — приём лекарств, кофе и сон. После сна — душ и энергетик, иногда сандвич. Потом опять смена, где он неустанно разносил напитки и закуски, иногда отлучаясь с посетителями в уборную на минет или быстрый перепих. Это его жизнь и он сам сделал выбор.       Потерял девственность давным-давно, продавая свое тело. У него редкое заболевание крови, подкреплённое иммунодефицитом. Он не чувствовал боли, но быстро терял энергию. Поэтому Джи вынужден пить два препарата: одно за двенадцать сотен и второе — за семь. А ведь ещё нужно платить коммуналку, на что-то есть. Это всё очень тяжело. Он знал, что когда-нибудь умрёт. Это было просто неизбежно. Можно по-другому, но для этого необходимо шестьдесят пять штук, которые ему негде взять. Поэтому продлевал свою жизнь, как мог. Встречал каждый новый день с надеждой.       Укутавшись в одеяло, прикрыл глаза, сразу уплывая в тёмное нечто, просто упал в тишину. Ему ничего не снилось, как и всегда. Джи наслаждался этой пустотой и одиночеством. Он знал, что никогда не заведёт друзей, никогда не вступит в отношения. Кому нужен больной омежка? Да никому. Поэтому и отдал себя. Закрывшись морально, обесценил своё тело, ведь оно предало его, было слабым. Вот и он сам тоже из-за этого совсем не чувствовал себя. Иногда из-за этого забывал поесть. Потому что просто не нужен был даже сам себе. ***       Проснулся около половины шестого, пытаясь хоть что-то увидеть в полутьме квартиры. Он уже давно не видел дневного света, погрузив свое обиталище во мрак. Так было удобнее.       Быстро принял душ и прошёл на маленькую кухоньку. Выпил баночку энергетика и съел сандвич. Нужно было одеться, навести небольшой порядок и, дождавшись заката, уйти на работу. Так и поступил, даже не заметив, как быстро пролетело время. К восьми оказался в баре. Зашёл через чёрный ход, затем переоделся в форму, состоявшую из длинных чёрных шортов и белой футболки с надписью названия бара, спрятал волосы под кепку и, повязав фартук, прошёл к уборной, где помыл руки, там же проверил блокнот и карандаш, после чего наконец, появился в зале.       — Сони, ты вовремя! — улыбнулся бармен, кивнув в сторону столиков. — Там кое-кто с тобой жаждет поговорить.       Джисон поджал губы и прошёл в указанном направлении. Там сидел один из его постоянных клиентов: азиат старше него года на три. Он появлялся здесь редко: выпивал пару стаканов виски, оставлял хорошие чаевые и уводил Джисона в свою машину, где целовал так нежно и имел на заднем пассажирском. И чего он вообще сюда ездит? Что нашёл здесь? Дерьмовое пойло и третьесортную забегаловку? С его деньгами можно запросто тусоваться со звездами в элитных ресторанах.       Оставив эту загадку, Джисон подхватил со стойки его заказ и подошёл ближе. Поставил на столик его бокал и закуски.       — Освободишь для меня немного времени, Джисони? Я соскучился по моему мальчику! — соблазнительно улыбнулся старший.       — Мы не виделись всего два дня, — улыбнулся Джи. — Через час у меня первый перерыв. Нам же хватит пятнадцать минут?       — Определённо!       Сразу получив плату за напитки и десятку сверху, омега унёсся по своим делам. Лавируя между столиками, то и дело встречался с ним взглядом. Наконец, в оговоренное время снял фартук и вышел из чёрного входа. Взгляд сразу же наткнулся на парня, опирающегося о крышу шикарного БМВ. Он поманил пальчиком и Джи поспешил на зов. Чонин утянул его на заднее сиденье и сразу потянулся за поцелуем, будто и правда скучал. Альфа был нежен и осторожен, но в то же время немного нетерпелив. Это не было похоже на встречу для быстрого секса, а будто действительно встреча соскучившейся парочки.       Пальцы уже под футболкой. Поцелуй перерос в более голодный. Старший стянул с него верх и уложил спиной на широкое сиденье немецкого авто, нависая сверху. Спускаясь губами по его торсу, старательно снял длинные чёрные шорты, вместе с бельём и сделал то, что никто и никогда не делал для него… и вряд ли сделает. Губы альфы сомкнулись на головке и Джисон просто неимоверным усилием сдержался, чтобы не кончить в ту же секунду. Потому что было действительно очень приятно.              Он пытался абстрагироваться, пытался не думать, но наслаждение подбиралось все ближе. Наконец послышалось шуршание презерватива, липкие звуки смазки.       — Мне так нравится, когда ты весь течёшь от моих ласк, Сони! Ты такой сладкий… — протянул Чонин, наклоняясь ниже. — Так трудно сдержаться!       Альфа вошёл в него. Сначала максимально аккуратно, но… вот уже спустя пару минут стал входить резче, увеличивая темп и амплитуду. Омега просто уплыл, едва успев подставить ладонь, закрывая головку, чтобы не испачкать одежду Чонина. После того, как Джи накрыло оргазмом, альфа сорвался на совсем дикий ритм, вколачивая его в кожаное сиденье, пока не достиг кульминации. После они привели себя в порядок и покинули салон. Чонин обнял его с мягкой улыбкой, и Джисон чувствовал, как он пихнул ему купюру в задний карман шортов. От переизбытка эмоция кружилась голова, а ведь ещё полночи работать.       Погрузившись в свои заботы, бегал между танцующими и отдыхающими. Хотелось поскорее вернуться домой в свою маленькую комнатку. Он устал от суеты и людей. А вдобавок ко всему забыл покушать. Около полуночи остановился, не в силах сделать ещё хоть шаг. Администратор насильно усадил его на стул и заставил съесть сандвич, а после, видя, что лучше ему не стало, отпустил домой. Но с условием, что весь путь будет с ним на связи.       — Эй, там Чонин с Сынмином! — закричал охранник.       — Драка? Но они же друзья, вроде? — зашептались по сторонам.       Что случилось? Кто такой Сынмин? Собрав последние остатки сил, Джисон развязал фартук и, оставив его на стуле бармена, побрёл к главное входу вслед за основной толпой.       А там… два его постоянных «клиента». И теперь он понял, что такой Сынмин. Это тот самый альфа, с кем он вчера был в туалете бара. Оба злющие до невозможности! Но что они не поделили?       — Ты не имеешь права! — закричал Чонин, толкнув второго в плечо.       — Он не вещь и не бездомный зверёк! Это омега, понимаешь? — зашипел Сынмин.       — Я-то как раз это ещё как понимаю! Поэтому и хочу предложить ему что-то большее, в отличие от некоторых! Я к этому готов, а ты? Или так и будешь трусить?       — Я готов! За этим и приехал сегодня! Специально вчера вернулся пораньше из Токио!       — Так почему не забрал его до сих пор? — рыкнул Чонин. Впрочем, неважно! Ты опоздал!       — Но я люблю Джисона! И тебе не отдам! — воскликнул Сынмин и бросился на друга.       В эту минуту Джи почувствовал, как от накатившей слабости подогнулись колени. Лишившись чувств, омега просто упал на землю, теряя сознание. Очнулся в незнакомом ему месте. Приподнял голову и огляделся вокруг. Он… в больнице? В левую руку была воткнута игла от капельницы. Но палата больше походила на гостиничный номер: мягкий диван, широкое окно с уютными шторами, на полу мягкий ковёр, столик и два кресла, в одном из которых сидел высокий альфа. На его коленях открытый ноутбук и вид такой сосредоточенный. Но… что он ту делает?       — Сынмин? — хрипло позвал Джисон.       Парень в кресле вздрогнул и поднял голову, мимолётно улыбнулся и, отложив ноутбук на столик, встал на ноги, поспешив к нему.       — Ну и напугал ты нас, Сони! — мягко сказал старший, садясь на краешек его койки. — Как ты?       — Я… не знаю… вроде в порядке, — пожал плечами омега. — Почему я здесь? Что вообще происходит? У меня точно нет денег на такую шикарную палату!       — Эй, успокойся! Чонин уже давно всё оплатил. А я посодействовал, чтобы тебе сделали операцию как можно скорее. Из Нью-Йорка к тебе летит лучший специалист.       — Но почему?       — Мы уже давно соперничаем с Йени за… твое внимание. Как оказалось, оба готовились, чтобы предложить тебе более достойный уход, — объяснил Сынмин.       — За мое внимание? — растерянно спросил Джисон.       — Да! Я влюбился ещё в самый первый раз. И Чонин тоже. Вчера почти подрались из-за этого. Не смогли тебя поделить. А ты… что скажешь? Мы нравимся тебе? Ну хоть кто-то из нас?       — Сынмин… я… даже не знаю, что сказать. Вы оба безумно красивые и… да как вы вообще можете не нравится? Но я… как я вписываюсь во всё это?       — Слушай, я знаю, что ты ещё не окреп и сейчас, наверное, не время, но… У нас к тебе разговор, — тихо сказал альфа, смотря прямо в глаза.       — У вас? — переспросил Джисон.       — Да, у нас! — решительно сказал Чонин, входя в палату. — Как ты себя чувствуешь? Сынмин уже сказал, что мы вызвали врача?       — Да, сказал, но… что за разговор?       — Мы посоветовались и, если у тебя есть к нам ответная симпатия, решили предложить тебе создать некое подобие семьи… с нами обоими. Быть равными, жить вместе.       Это сон? Просто ему снится. Сейчас проснётся и опять окажется, что валяется где-то на дороге, потому что потерял сознание по пути домой.       — Но зачем вам я? — Джисон решил задать свой главный вопрос, что так мучил. — Я же просто бедный никому не нужный официант со смертельной болезнью!       — Боги, мальчик, услышь нас обоих! — мягко возразил Чонин. — Мы же буквально оба признались в чувствах к тебе! Мы достаточно зарабатываем и сможем в полной мере оплатить твоё лечение.       — Это не обязывает тебя ни к чему. Мы просим просто подумать, уделить нам время, — согласился с ним Сынмин.       — Я… наверное, буду совсем идиотом, если откажусь сейчас. И покажусь эгоистичной расчётливой тварью. Но… да, я попробую, — кивнул Хан. — Вы же не будете думать обо мне плохо? Я просто хочу жить…       — Джисони, ну что ты такое говоришь! — улыбнулся Сынмин, притягивая его к себе. — Ты такой маленький ещё и совсем не плохой! За это я тебя и люблю!       — И я, — поддакнул Чонин, подходя ближе. ***       Было страшно. За два дня у него взяли кучу анализов, прогнав по кабинетам и аппаратам. А потом приехал тот самый доктор, оказавшийся светилом медицины Харольдом Томпсоном.       Операция была назначена на начало недели и прошла весьма успешно. А потом ещё месяц реабилитации, после чего альфы забрали его и привезли в один из особняков в Бель-Эйр, что стало для омеги полной неожиданностью. А через два дня он встречал своё девятнадцатилетие, получив много подарков. Новый крутой телефон, навороченный ноутбук и целый шкаф одежды.       Было непривычно. Альфы не лезли в интимном плане, заставляя его побольше отдыхать и восстанавливаться. Поэтому Джи проводил дни в непривычном ничегонеделании. Потом стал осматриваться. Готовил, делал уборку. Много думал.       Сам пришёл к одному из них в постель. Просто лег рядом и прижался к крепкому телу, мгновенно засыпая. Затем ко второму. Немного обвыкнувшись, стал проявлять инициативу: обнимать, целовать. Дошло и до близости. Впервые с ним обращались не как с уличным мальчиком, а как с драгоценным сокровищем. Теперь ночи они проводили втроём. И это было просто великолепно! Жизнь наконец-то начала налаживаться. Джисон радовался каждому дню.       До самого начала зимы жили в Лос-Анджелесе, а на рождественские каникулы улетели в Рио, весну провели в Сеуле. Оба альфы оберегали его, защищали, даря счастье и море любви.