Приколы высшего начальства

      — Серьёзно?! — негодовал майа. — У меня, значит, армии готовы, — указал на легионы позади себя. — Кольцо вот, еле вернул, а вы говорите всё сворачивать?! Нет, это шутка такая?! Я шутка, что ли?!       — Ты не шутка, ты целый анекдот… — бросил один из участников эльфийской делегации, сопровождавшей Моргота на место встречи.       —… ЧТО?! Если бы в Средиземье вместо Яндекс Орлов запустили производство ракет, то буквально пылающего от ярости Саурона можно было бы использовать в качестве постоянного источника питания. Майа буквально пылал от гнева, и напрасно Мелькор пытался его успокоить: только под горячую руку попал.       — Мелькор, вы, конечно, извините, но сходите в ж… Вот туда, в общем. — махнул рукой куда-то в сторону гор. — Оставайтесь тут со своими ушастыми, перевоспитывайтесь, хоть портрет папаши Эру целуйте, а я пошёл домой. Майа развернулся на каблуках и, рыча, зашагал в сторону Барад Дура. Однако, не сделав и нескольких шагов, резко обернулся и опять ударился в крик. Прямо-таки воплотил мем «Я не договорила».       — НЕТ, ВЫ ИЗДЕВАЕТЕСЬ?! Я отдал вам лучшие годы жизни, а взамен получил «я пелеосмыслил сваю жызнь и адумался, давай будем доблыми». Пока я тут зашивался, вы шатались где-то в Пустоте, а когда вернулись, даже мне не сообщили!..       — Примечательно, что он продолжает использовать вежливый стиль общения даже в таком состоянии. Это говорит о хорошем воспитании. — педантично подметил наблюдавший за истерикой Великого Зла эльф, наклонившись к другу. Кажется, майа прошёл все стадии принятия. Отрицание и гнев эльфы только что наблюдали воочию. На этапе торга Саурон предлагал своему господину уничтожить хотя бы парочку государств, например так долго раздражавший майа Гондор или, на худой конец, Лихолесье, чтобы освободить Дол Гулдур для его божественной поп… для него, в общем. Депрессия сопровождалась слезами, орошающими грудь Моргота. Принятие пришло нескоро.       — Так, а что с ними теперь делать? — майа кивнул на орков. — Эльфы-то неженки, не впустят же их в свои распрекрасные залы. А бросать жалко… всё-таки, сами их создали.       — Жалко у пчёлки… Ты просто им объясни, что жрать теперь можно только зверей, да и Феанор с ними. — ответил Моргот. — Они же и рады не работать, по глазам вижу. Что-то они у тебя грустные. Ты их не кормил?       — Вообще-то, у них трёхразовое питание! Это вы своих драконов раз в пару десятков лет на какой-то городишко спустите, вот и весь обед, кушайте, не обляпайтесь.       — И когда ты стал такой занудой?       — Когда разрывался тут! — опять вспыхнул Майрон. — То Эрегион с этим кузнецом-любителем, то Нуменор! Между прочим, я там вам огромные жертвоприношения делал! Лучше бы я того барана на шашлык пустил. Это вы в Пустоте прохлаждались!.. Мелькор не дал ему договорить, беспардонно закрыв чужой рот ладонью.       — Понял, понял. Виноват. Готов загладить вину. Хочешь, я тебе красивых колец штук тридцать отолью? Или другую побрякушку, сам выбирай.       — Сильмариль сразу, чего уж.       — О, ты соскучился по нашему нолдорскому другу? Он же из пепла восстанет, если я тебе его любимый камешек принесу. Кстати, где эти светилки? Один у меня из головы тот бомжара вырезал, а другие два?       — Ну, тот, что вырвал, вон, на небе плавает до сих пор. Второй, вроде, с Маэдросом сгинул, когда тот антиоживился в каком-то вулкане. А третий вообще в море бросили.       — Эх, а жаль… Хороши побрякушки были.       — Только о побрякушках и думаете…       — Кто бы говорил! И вообще, мне больше за державу обидно. Ладно, пойдём, а-то в круг позора опоздаем. На том и порешили. Радости Манвэ не было предела. Но в сомне Валар Верховному пришлось напустить пафоса и строго отчитать брата за все его «шалости». Мелькор, конечно, испортил момент, отпустив неудачную шутку вроде «а вдруг я вас опять обманываю», которую сопроводил очень неудачным подмигиванием. За подобный экспромт вала тут же был бит Майроном. Бит и унижен.