Твоё тело в пустоте.

Прошло больше года с отвязки агента Лололошки. Он получил свое место в Синклите, даже смог выторговаться на место подальше от дверей. Но это было неважно. Лайя предала их. Она вернулась в организацию после Лололошки, а Вальд. Вальд как и Тадмавриель мертвы. В тот день, 28 августа **** года организация нашла их. Агент Лололошка пал на колени перед штурмовиком, что пришло убить его друга, позже встал на колени и перед Асой. Но жизнь Вальдхару не сохранили. Больше полугода, Лололошка искал. Искал свою ветку. Ту где его ждут друзья. Райя, Окетра, Джодах и Джон. Его Джон, что обещал не уходить в родную реальность, а ждать. И Ло надеется, что тот дождался. Надеется, что он сдержал слово. Ведь Джон Дейви Харрис никогда не врет. Но прошло столько времени. Больше *** лет. Но он должен быть жив. Как и остальные. Райя - работ, ей не почём время. Окетра - мироходец, что будет жить дольше обычных людей, Джон как и она мироходец, а Джодах бог. Лололошка надеется, что они создали бункер. Нашли спасение и живы. Ведь весь этот год он жил надеждой увидеть их вновь. Увидеть его. Обнять, прижать к себе, сказать "я скучал" и заплакать. Расплакаться как дитя малое в руках матери, но этому не суждено сбыться. Нужная ветка. *** километр агента Лололошки. Он появляется в знакомой комнате. Да, это она. Справа от него отправление, что воссоздал Джон, впереди стол. Но где остальные? Он был в Алотере. Мире где когда-то жил и устроил восстание. Но сейчас, улицы были пусты. Казалось будто весь город мигом вымер. Что было правдой. Смерть добралась до всех. Но не до Джона. Не до него. Лелеял надежду Лололошка. Лелеял, хоть и не верил в неё. Он обходит каждый дом, каждый переулок и заглядывает в каждую машину. Он должен быть жив. Он ведь обещал дождаться. Обещал. А Харрис никогда не врет. За несколько часов он обощел весь город. Ни души. Осталось лишь поселения комиссаров и Омен-сити. Возможно Джон находит в поселении Дейва. Там, откуда они телепортировались в край, а после ушли в Архей. Первая пропавшаяся машина и сразу повезло. Прямо из двери торчал ключ. Видимо хозяин железного коня даже не успел залезть в машину. Но это не его проблемы. Сейчас главное найти Джона. Знакомое поселение. Почти ничего не изменилось. Всего лишь добавилось пару зданий, но его дом остался в том же месте. Быстрые шаги, шелест листьев на деревьях и бешеное биение сердца, он подходит к своему дому. Там, на полу, среди множества бумаг лежит тело. Тего Джона. Он не исчез, не испарился. Значит ещё жив. Жив ведь? Лололошка падает на колени, подползает к Джону и прижимает неподвижное тело к себе. Он дышит. Отлегает груз с сердца Лололошки. Дыхание слабое, прерывистое. Он аккуратно берет Джона за руку. Сжимает и ждёт. Ждёт чуда. Хочется взять его и перенести в свой бункер. Но его нету. Ветку стерли. В Синклит Джон не сможет попасть. А в карманом измерении Так-же концентророванное время. Остаётся лишь надеяться. Он прижимает родное тело ближе. Вслушивается в каждый вдох и выдох. Вслушивается в биение сердца. Слезы начинают появляться на глазах. Он тормошит Джона, но тот не отвечает. Не просыпается. Но и не усчезает. Хочется плакать, плакать и кричать. А что, если-бы Лололошка пришёл раньше? Успел бы он? Он не знает. Не знает и не хочет думать. Лишь держит тело в руках, тихо молит и просит очнуться. И его просьбы услышаны. Джон открывает глаза. В горле першит и выходит сухой кашель. Перед глазами плывёт и кажется вновь галюцинация. В этот раз реалестичнее. Даже кажется, будто отдаёт теплом. — Хах, ещё одна галлюцинация, — Тихо шепчет альтер эго. — В этот раз ты другая. — Джон, — Хватая того за руку, шепчет Лололошка. — Это я, я не галюцинация. И Джон молчит. Тянет трясущююся руку к чужому лицу, словно не веря, приеосается к чужой щеке и оглаживает ее ладонью. Проверяет настоящий ли он. А Лололошка плачет. Плачет, ведь знает, время на исходе. Уже слишком поздно. Он прижимает Харриса ещё ближе, уже почти поднимая обмякшее тело и перекладвая на себя. Обнимает и пытается успокоиться. Джон ещё жив. — Я скучал, — Шепчет тихий голос агента. — Я знаю.. Я тоже. — Грустно усмехается в ответ Джон, вновь самоирония. — Я дождался тебя. Дождался, он смог, теперь можно отпустить и уйти. Он тянется к чужому лицу и оставляет легкий поцелуй на устах междумирца. Нежный, невесомый, просто касание губ. Но стоит ему отстраниться как собственные веки закрываются. Пришло его время. Время уйти. Уйти на руках возлюбленного. Того, кого он ждал все эти годы и того, которого любил и верил. Верил, надеялся, держал слово дождаться. И это конец. Теперь его ждёт лишь темнота..