Цена за руку наследника

Комнаты, выделенные принцу в восточном крыле дворца, были просторны и полны света. Узкие окна пропускали утренние лучи, ложащиеся на пол, словно клинки. Всё здесь было выверено, сдержанно роскошно: полированный дуб, ткани цвета вина и золота, старинные карты, книги, оружие. Всё, кроме уюта. Манджиро стоял у входа, не заходя дальше порога. Он ждал распоряжений, как и полагалось личному стражу. С прямой спиной и напряжённой тенью в глазах. В движениях его не было ничего лишнего — словно каждый шаг он просчитывал заранее. Такемичи снял плащ, повесил его на спинку кресла и, не оборачиваясь, заговорил. — Ты можешь не стоять у двери. Это моя комната, а не поле битвы. — Простите, ваше высочество. Я просто исполняю долг. — Тут же ответил Сано, не сдвинувшись с места. — Я не просил тебя извиняться. — Отозвался принц и, наконец, повернулся к нему. — Я прошу быть рядом. Не как солдат. Как человек. Манджиро поднял глаза. Проверяет? Сано слегка прищурился, а затем тихо сказал. — Вы доверяете слишком легко. — Или просто устаю от стен. — Усмехнувшись просто пожал плечами. Наступила тишина. Она не была неловкой. Скорее затяжной, как предгрозовое ожидание. — Ты ведь не родом из столицы, да? — Нет, ваше высочество. Моё детство прошло на южных равнинах. — Ты всегда такой сдержанный? Или только со мной? Манджиро позволил себе короткую паузу. — Только с теми, чья жизнь важнее моей. Такемичи снова усмехнулся. Легко. Почти с благодарностью. Он подошёл к окну и посмотрел вниз, на внутренний двор, где воины уже начали тренировку. — Завтра я хочу спуститься туда. Ты пойдёшь со мной. — Без сомнений. — Отлично. — Кивнул Такемичи. — Тогда до завтра, Сано. Манджиро молча поклонился. А когда вышел, во взгляде его мелькнуло что-то странное. Почти — тепло. Или слабый отблеск тревоги. Он всё ещё не был уверен: принц делится искренне… или проверяет снова.

***

Утро следующего дня началось с лёгкой дымки и прохлады, но на тренировочном дворе уже звенели клинки и стучали сапоги. Такемичи спустился туда в сопровождении Манджиро, небрежно придерживая меч на боку. Одетый проще, чем обычно, он выглядел не как принц, а как молодой воин, готовый к поединку. Манджиро шагал чуть позади, не выпуская его из поля зрения. Его чёрные глаза отмечали каждое движение, каждого человека на площади, будто он просчитывал возможные угрозы. Но даже с такой напряжённостью, он держался спокойно, почти непринуждённо. Такемичи выбрал место у деревянной ограды и обнажил меч. Его движения были чёткими и выверенными, как у того, кто не раз держал оружие в руках. Рядом рыцари переглядывались — не каждый день можно увидеть принца в действии. — Будете сражаться? — Тихо спросил Манджиро. Такемичи кивнул, улыбнувшись искоса. — Почему бы и нет? Ты присмотришь за мной? — Конечно, ваше высочество. Он отступил на несколько шагов, наблюдая, как принц начинает разминку. Взмах за взмахом, движения лёгкие, но точные. В этом было что-то… красивое. Не только в мастерстве, но и в самой лёгкости, с какой Такемичи держался на ногах, будто танцуя между ударами. — У вас хороший стиль. — Произнёс Манджиро, когда принц остановился и повернулся к нему. — Ты ведь тоже умеешь обращаться с мечом? — Спросил Такемичи. — Разумеется. Это часть моей службы. Принц на секунду задумался, потом протянул меч рукоятью вперёд. — Покажешь мне? Только не слишком серьёзно. Я всё-таки не профессионал. Манджиро чуть заметно улыбнулся и взял меч. Лёгким, почти ленивым движением провёл клинок в воздухе, описывая дугу. Потом перехватил его обратно и вернул Такемичи. — Я бы не рискнул устраивать показательный бой с вами, ваше высочество. Вы не так просты, как кажетесь. Такемичи снова усмехнулся. Но в его глазах промелькнула искорка чего-то большего — заинтересованности. — Тебе не кажется, что я слишком прост для принца? — Произнёс он задумчиво. — Вы достаточно сложны, чтобы интересовать меня. — Ответил Манджиро тихо, но твёрдо. Такемичи слегка замер. Потом коротко кивнул, и, будто возвращаясь в роль наследника, убрал меч в ножны. — Ладно. Сегодня достаточно. Завтра повторим. Манджиро поклонился, но прежде чем удалиться, его взгляд ещё раз скользнул по Такемичи, задержавшись на нём чуть дольше, чем следовало бы. И только когда он отвернулся, на губах принца появилась едва заметная улыбка. После тренировки двор снова погрузился в привычную суету: оруженосцы убирали мечи, рыцари обсуждали тактику, слуги торопливо подносили воду. Но Такемичи медлил. Он стоял на краю тренировочного поля, наблюдая за мельтешащими фигурами, а в голове звучали слова Манджиро: «Вы достаточно сложны, чтобы интересовать меня». Слишком честно для стража. Слишком близко для тех, кто привык держать дистанцию. И всё же в этих словах было что-то, что заставило сердце принца сжаться, хоть и не так сильно, как могло бы. Ещё нет. — Ваше высочество? — Манджиро подошёл ближе, снова став в тень. — Вам нужно что-нибудь? Такемичи повернулся к нему. Его глаза цвета весеннего неба блеснули, но улыбка была едва заметной. — Нет. Просто задумался. — Это место слишком шумное для раздумий. — Сказал Манджиро, сдержанно, но с лёгкой теплотой в голосе. — Хотите, я покажу вам одно место? Тихое. Такемичи поднял брови, слегка удивлённый, но потом, медленно кивнув, ответил: — Покажи. Веди. Они пошли вдоль каменных стен, мимо рядов строений, пока не свернули в узкий проход между башнями. Манджиро вёл его уверенно, будто сам был частью дворца, будто каждый его уголок знал наизусть. Наконец они оказались в маленьком внутреннем саду, скрытом от чужих глаз. Здесь пели птицы, цвели простые полевые цветы, а от ветра слышался лёгкий шелест листвы. — Здесь почти никто не бывает. — Сказал Манджиро, остановившись у края каменной скамьи. — Даже стража сюда редко заходит. Такемичи прошёл немного вперёд, коснулся рукой ветки дерева, посмотрел на небо сквозь листву. — Спасибо. Здесь действительно... спокойно. — Я рад, что вам понравилось. Они замолчали, но в этой тишине не было тяжести. Напротив, казалось, будто слова больше не нужны. Такемичи вздохнул, сел на скамью, склонив голову набок. — Почему ты выбрал меч? — Вдруг спросил он, не глядя на Манджиро. — Не корону, не власть, не деньги? Манджиро не сразу ответил. Он подошёл ближе, но остался стоять. — Я не выбирал. Меч выбрал меня. А дальше... я просто следовал за ним. Такемичи тихо рассмеялся, но без насмешки. — И каково это — идти за чем-то, что не приносит покоя? Манджиро посмотрел на него. Его чёрные глаза казались глубже, чем обычно. — Иногда покой не нужен. Иногда важнее знать, что твои руки могут защитить тех, кто дорог. Такемичи вдруг замолчал. Его пальцы сжались на коленях, но глаза остались спокойными. Он поднял взгляд на Манджиро и сказал негромко: — Ты странный. — Простите, ваше высочество. — С лёгкой улыбкой ответил Манджиро. — Ты не должен извиняться за то, кем являешься. — Почти шёпотом произнёс Такемичи. И снова повисла тишина. Долгая, но не тягостная. Оба стояли в этом саду — принц и его страж, такие разные и такие похожие в своём одиночестве. — Простите, ваше высочество. — Повторил Манджиро, но в его голосе звучала мягкая ирония, едва заметная. Такемичи только покачал головой. Его взгляд на мгновение задержался на чертах лица Манджиро — резких, словно выточенных из камня, и вместе с тем каким-то образом притягательных. Но, заметив это, он тут же отвёл глаза. — Ладно. Не будем говорить об этом. — Сказал он тихо. — Мне пора возвращаться. — Как прикажете, ваше высочество. — Коротко кивнул Манджиро, но в его тоне прозвучала сдержанная теплота, как будто он понял, что больше слов сейчас не нужно. Они вернулись во двор молча. Слуги торопливо расступались перед ними, дворцовая суета вновь накрыла их с головой. Но для Такемичи эта короткая прогулка в скрытый сад будто оставила лёгкий след на сердце — едва уловимый, почти неощутимый, но не исчезающий. Вечером того же дня Такемичи стоял у окна своей комнаты. Он смотрел на угасающий свет, наблюдая, как вечерняя дымка окутывает улицы. Где-то внизу, на площади перед дворцом, стража выставляла посты. Он узнал знакомую белобрысую фигуру — Манджиро патрулировал, как будто ничего не произошло сегодня. — Странный он. — Тихо произнёс Такемичи, сам себе, глядя вниз. Его пальцы коснулись стекла, будто он хотел стереть мысль, но передумал. И всё же... почему-то рядом с этим человеком он чувствовал себя иначе. Не лучше и не хуже. Просто... иначе. Он не доверял ему полностью. Ещё нет. Но доверие не рождается за день. И пока он наблюдал за тем, как фигура Манджиро растворяется в сумерках, он не знал, что этот человек станет кем-то гораздо большим, чем просто его страж.

***

На следующий день после церемонии посвятия утро выдалось особенно хмурым. Грозовые тучи медленно собирались над дворцом, придавая его массивным стенам ещё более мрачный и внушительный вид. Такемичи сидел в небольшой зале с высокими окнами, погружённый в раздумья. Перед ним на столе лежали карты королевства и свитки с гербами соседних земель. Но мысли были где-то далеко. Стражи у дверей оставались неподвижны, но слух у них был острым. Они заметили, как тихо в комнату вошёл Манджиро. Его шаги были почти неслышны на каменном полу. Он остановился на почтительном расстоянии, выжидая, пока принц обратит на него внимание. — Ваше высочество. — Ровным голосом сказал он. — Король велел напомнить вам о вечернем совете с лордами. Такемичи кивнул, не поднимая глаз от карт. — Знаю. Передай ему, что я приду. — Как прикажете. Манджиро не двигался с места, продолжая наблюдать за принцем. Его взгляд был спокойным, но в нём таилась едва заметная настороженность, как будто он пытался разгадать, что скрывается за внешней безмятежностью Такемичи. — Ты ведь всегда так наблюдаешь? — Вдруг тихо сказал принц, поднимая голову и встречаясь с ним взглядом. — Это моя обязанность, ваше высочество. — Обязанность. — Повторил Такемичи с лёгкой улыбкой. — А что если я скажу тебе, что мне не нравится, когда кто-то разглядывает меня, будто ищет во мне слабое место? — Манджиро опустил глаза, но не сказал ни слова. Его молчание казалось таким же красноречивым, как и любой ответ. Такемичи вздохнул и, неожиданно для себя, добавил. — Но знаешь... ты хотя бы честен. И это меня немного успокаивает. На мгновение их взгляды пересеклись и в этот миг Такемичи снова ощутил странное чувство. Не доверие, не симпатию, а нечто, похожее на лёгкое замешательство. Как будто этот человек умел видеть его насквозь, даже не задавая лишних вопросов. — Вы слишком добры, ваше высочество. — С тихой иронией сказал Манджиро. — Не льсти, Сано. — Коротко бросил Такемичи, и в его голосе снова появилась та самая лёгкая, почти неслышная горечь, которая исчезла так же быстро, как появилась. Вечером, когда тьма уже плотно окутала дворец, Такемичи сидел у себя в комнате. Он перебирал старые письма и дневники — воспоминания о матери, о детстве, о беззаботных днях до того, как на его плечи легла тяжесть короны, ещё не надетой, но уже ощутимой. Из-за двери послышался тихий стук. — Ваше высочество, разрешите войти? Это был Манджиро. Такемичи на мгновение закрыл глаза, как будто пытаясь собрать мысли, а потом негромко сказал: — Входи. Манджиро вошёл и остановился в дверях. Его фигура в свете свечей казалась почти призрачной. Он держал в руках свиток. — Это послание от короля. Завтра утром вы должны выехать на границу. Совет решил отправить вас с дипломатической миссией. Такемичи медленно поднялся на ноги. — И ты, конечно, поедешь со мной? — Разумеется, ваше высочество. — Коротко кивнул Манджиро. — Тогда... готовься. И меня предупреди за час до отъезда. — Слушаюсь. — Тихо сказал Манджиро и снова исчез в тени. А Такемичи остался стоять в полумраке своей комнаты, глядя в окно на звёздное небо.

***

Путешествие началось ещё до рассвета. Туман снова окутал улицы Шибуи, словно желая скрыть всё, что происходило в эти тихие предутренние часы. Ворота дворца открылись медленно, со скрипом, и кавалькада всадников медленно выехала на мостовую. Такемичи сидел на коне чуть впереди группы. Его фигура казалась отрешённой — взгляд был устремлён вперёд, туда, где едва виднелся свет зари. Позади него ехал Манджиро, одетый в простую, но надёжную дорожную броню, серую, чтобы не привлекать внимания. Он молча следил за дорогой и за принцем, готовый в любой момент вмешаться. Дорога к границе была долгой и трудной, но они двигались без остановок. Сначала леса с густой листвой, затем равнины, где ветер свистел в ушах, и наконец холмы, которые казались бесконечными. Несколько раз они останавливались для короткого отдыха, но Такемичи всегда держался на расстоянии. Он редко вступал в разговоры, почти не смотрел в сторону Манджиро, словно пытаясь выстроить между ними невидимую стену. Манджиро это замечал, но не комментировал. Он выполнял свой долг так, как умел — молча, внимательно, не позволяя себе ни лишних слов, ни лишних взглядов. На третью ночь пути они расположились лагерем у подножия старой разрушенной башни. Костёр горел тихо, отбрасывая пляшущие тени на лица стражников. Такемичи сидел чуть в стороне, склонившись над картой. Его пальцы медленно скользили по линиям дорог, но взгляд был рассеянным. Манджиро подошёл ближе и остановился, чуть наклонившись к принцу. — Ваше высочество. — Негромко произнёс он. — Завтра мы достигнем границы. Совет лордов велел вам встретиться с представителями соседнего герцогства. Такемичи кивнул, не отрывая взгляда от карты. — Знаю. Ты не обязан мне всё время напоминать. — Простите. — Спокойно отозвался Манджиро и хотел было отойти, но Такемичи неожиданно поднял голову. — Скажи. — Медленно начал он. — Почему ты всё время так спокоен? Даже когда вокруг всё рушится. Манджиро чуть приподнял бровь, но на лице не появилось ни удивления, ни усмешки. — Потому что кто-то должен оставаться спокойным, ваше высочество. — Тихо ответил он. — Иначе ничего не получится. Такемичи на секунду задумался, его взгляд стал чуть мягче, но он тут же отвернулся. — Ладно. Иди отдыхай. — Как прикажете. — Коротко кивнул Манджиро и отошёл. Но Такемичи долго смотрел ему вслед, в тени, отбрасываемой костром, и впервые подумал, что за этой внешней хладнокровностью скрывается нечто большее. Что-то такое, чего он пока не может понять. На следующее утро караван выдвинулся чуть раньше рассвета. Воздух был пропитан сыростью — легкая дымка стелилась над полями, окутывая всё зыбкой вуалью. Лошади фыркали, отбрасывая пар из ноздрей, когда караван медленно пересекал холмы, ведущие к границе. Такемичи ехал впереди, в то время как Манджиро чуть позади внимательно следил за дорогой. Стражники, сопровождавшие их, держались настороженно: место было опасным, издавна печально известным своими разбойничьими шайками. Но пока всё оставалось тихо. Даже слишком тихо. Солнце поднималось над горизонтом, окрасив небо оттенками золота и розового, когда впереди замаячили контуры пограничного форта. Старые стены были покрыты мхом и трещинами, но флаг соседнего герцогства всё ещё развевался на башне, хотя его края были изодраны ветрами. — Мы прибыли, ваше высочество. — Негромко сказал Манджиро, подъезжая чуть ближе к Такемичи. Голос его был ровным, без намёка на волнение. — Вижу. — Коротко ответил принц. Он не оборачивался, но заметил мельком, как Манджиро мельком осмотрел форт, словно просчитывая возможные пути отхода. Караван остановился у главных ворот. Из-за стены вышли двое всадников, их лица скрывали капюшоны. Один из них поднял руку в приветствии, но движения были медленные, чуть натянутые. — Это они? — Тихо спросил один из стражников, стоявших рядом с Такемичи. — Похоже. — Также тихо ответил принц, и, вздохнув, добавил. — Придётся встретиться. Он спешился, ловко скользнув с коня, и сделал несколько шагов вперёд. Манджиро шагнул за ним, но оставался чуть позади, сохраняя положенную дистанцию. Такемичи посмотрел на приближающихся всадников, оценивая их холодным взглядом. Когда они остановились, один из них снял капюшон. Это оказался мужчина средних лет с проницательным взглядом и седыми прядями в волосах. — Принц Такемичи Ханагаки, я полагаю? — Спросил он ровным голосом, чуть кивнув. — От имени герцога Кэйга приветствую вас на границе наших земель. — Спасибо за приём. — Спокойно ответил Такемичи. Его голос был спокоен, но внутри он чувствовал лёгкое напряжение. Пока разговор длился, Манджиро оставался позади, внимательно следя за жестами и выражениями лиц. Он не вмешивался, не произносил ни слова, но его глаза скользили по деталям — кромки оружия, позы всадников, расположение стражи у ворот. И это не ускользнуло от Такемичи, который хоть и не подавал виду, но ловил каждое движение Манджиро боковым зрением. Разговор завершился формальными словами, и группа во главе с принцем направилась внутрь форта. Там их ждали комнаты для отдыха, но атмосфера оставалась настороженной. Такемичи задержался на пороге, и, не поворачиваясь, негромко сказал: — Сано, оставайся рядом. — Как прикажете, ваше высочество. — Тихо ответил Манджиро. И лишь в его голосе промелькнула едва уловимая тень чего-то… почти человеческого. Солнце медленно уходило за горизонт, окрашивая небо в глубокие алые и фиолетовые тона. Форт внутри оказался менее впечатляющим, чем ожидал Такемичи: узкие коридоры, потрескавшиеся стены, пахнущие сыростью. Они с Манджиро остановились у двери, ведущей в комнату, выделенную для принца. — Здесь? — Тихо спросил Манджиро. Такемичи коротко кивнул и открыл дверь. Комната была скромной: деревянный стол, кровать с простыми, но чистыми простынями, окно с тяжёлыми ставнями. Принц вошёл первым, оглядывая пространство. Манджиро остался на пороге, выдерживая паузу. Его взгляд скользнул по комнате, отмечая возможные укрытия, углы, где мог скрыться враг. Такемичи это заметил, но не стал ничего говорить. — Ставь пост у двери, Сано. — Наконец сказал он, снимая плащ. — Разумеется, ваше высочество. — Ответил рыцарь, облокачиваясь плечом о косяк двери. Его тон был таким же ровным и спокойным, как и раньше, но в нём слышалась лёгкая усталость. Такемичи опустился на край кровати, задумчиво глядя в окно, за которым вечер угасал, уступая место ночи. На мгновение ему захотелось сбросить с себя все обязательства, забыть о предстоящих переговорах, о холодной политике, о том, что каждый шаг нужно рассчитывать. Но слишком многое зависело от него, и он не мог позволить себе слабость. — Устал? — Вдруг тихо спросил он, не поворачивая головы. — Я привык, ваше высочество. — Спокойно отозвался Манджиро. Он не спрашивал в ответ словно понимал, что принц не ищет диалога. Такемичи закрыл глаза, прислушиваясь к звукам за окном: крик ночной птицы, шорох листвы под ветром. Манджиро не двигался, стоя у двери как статуя. Только через несколько минут Такемичи, почти не размыкая губ, сказал: — Надеюсь, ты умеешь держать меч так же хорошо, как и молчать. — Лучше, чем кажется. — Прозвучал спокойный ответ. На этом разговор оборвался. Каждый остался при своих мыслях. Ночь стелилась над фортом, и лишь слабый свет от фонаря за окном напоминал о том, что где-то там за стенами мира шевелится неведомое. Ночь выдалась особенно тихой. Такемичи лежал на кровати, не зажигая свечей, позволяя темноте заполнить комнату. Он слышал за дверью мягкий скрип доспехов — Манджиро менял положение, но не уходил с поста. Принц чувствовал странное спокойствие, смешанное с напряжённой тревогой, как перед бурей. Наконец, не выдержав тишины, Такемичи негромко сказал: — Ты ведь уже давно привык быть на передовой, да? Ответ прозвучал из-за двери, ровный и короткий: — Так точно, ваше высочество. Принц тяжело вздохнул. Он не был наивным мальчишкой: знал, что в его мире каждый союз, каждый жест может обернуться кинжалом в спину. Манджиро казался надёжным, но так ли это на самом деле? И если вдруг случится предательство, будет ли он готов? — Если бы я хотел сбежать отсюда. — Тихо проговорил Такемичи. — ты бы стал меня искать? Манджиро помедлил, прежде чем ответить: — Да, ваше высочество. — Даже если я не приказывал бы? — Да. Эта простая фраза, спокойная и лишённая эмоций, прозвучала для Такемичи почти как вызов. Он сжал кулаки на простынях, но голос его остался ровным: — Хорошо. Будь моими глазами и моим щитом. Пока я не скажу иначе. — Так точно, ваше высочество. Тишина вернулась. Такемичи наконец закрыл глаза. Он знал, что заснёт неспокойно. Но где-то в глубине души понимал: кто бы ни был этот Манджиро Сано, он останется рядом до тех пор, пока ему это будет дозволено. И, возможно, однажды принц узнает, кто он на самом деле.