Ты — мой рассвет

      После случая в туалете (после того, как хулиганы все сбежали), Акира приняла решение не идти обратно на урок, а пойти в медпункт, а в идеале — к директору. Но Нираги остановил ее, сказав, что жалобы не помогут, так как администрация игнорирует все эти заявки. Да и к тому же он не хочет все это оглашать, чтобы издевательства начались с новой силой.       Не только он страдал от рук хулиганов, но и многие другие ученики, вот только к Нираги они прицепились, потому что тот выглядит как настоящая жертва: бледная кожа с вечными синяками из-за недосыпа, огромные черные очки, закрывающие половину его лица, ну и короткие волосы, которые он пытался отрастить, чтобы закрываться ими в случае чего. В общем, неброский вид, неуверенная речь и внешность сделали свое дело. Но это совершенно не означает, что виноват Нираги. Он тут жертва, беспомощностью которой воспользовались хулиганы.       — Пойдем в медпункт, — потянула Акира его за рукав, и парень тут же врезался в стену из-за того, что ничего не видел. — Ой, прости, — искренне извинилась она, подходя к нему настолько близко, что Нираги видела каждую черточку ее лица. — Больно? — рассматривала она нос, который сильно пострадал из-за столкновения со стеной.       Акира была высокой, конечно, ниже Нираги, но не настолько, чтобы она дышала ему в грудь. Ее темные глаза и крашеные каштановые волосы полностью подходили ей (как подсказывал противный внутренний голос Нираги).       Парень даже на минуту забыл про боль в носу, но как только оцепенение спало, Сугуру резко отпрянул назад, чтобы увеличить между ними расстояние.       — Мне не нужно к врачу, — постарался выговорить он, но язык вновь его подвел. Нираги хотелось скривиться от острой боли, но он не мог показать слабость Акире. Он и так в ее глазах слабак и неудачник (по мнению его самого).       — Как это не надо? — искренне не понимала она. — У тебя нос кровоточит. Тем более, у тебя что-то с языком. Который раз ты шепелявишь, — девушка скрестила руки на груди и недовольно уставилась на смущенного таким вниманием парня.       Нираги не знал, что ей ответить. Сказать, что проколол себе язык иглой в домашних условиях и чуть не сдох от боли, когда это делал? А теперь он ещё больше болит, потому что, скорее всего, что-то себе занес туда? Или рассказать, что сделал это потому, что настолько наивный, что поверил хулиганам?       — Ничего, — как можно аккуратнее произнёс парень и хотел уже бежать отсюда, когда Акира буквально схватила его за предплечье.       — Во-первых, мои решения не оспариваются, только если они кому-то не приносят вред, — строгим голосом начала она, прямо как из учительница биологии, которую боялась половина школы. — Во-вторых, ты уже ничего не видишь без очков. А они как раз таки сломаны, — указала она на валяющееся в углу туалета треснувшее стекло. — И наконец, в-третьих, я докапываюсь до правды, чего бы мне это ни стоило. Так что говори мне, что с твоим языком, пока я тебе сама не открыла рот и не посмотрела.       От ее тона Нираги стало не по себе. Теперь он видел в ней не ту, которая способна защищать его, а ту, которая и побьет его, если захочет. Кажется, его страх отразился в глазах, потому что строгое выражение лица Акиры тут же сменилось на мягкое и понимающее.       — Прости, — девушка отпустила его руку, которую все это время сильно сжимала она. — Просто понимаешь, я хочу тебе помочь. Искренне. Поэтому покажи, что случилось, — ее мягкий тон и вежливость все равно не перекрывали то состояние, в котором она была пару секунд назад.       Парень взвесил все «за» и «против» и наконец открыл рот, осторожно вытаскивая язык, чтобы его не повредить.       — Боже мой, — Акира закрыла свой рот рукой от шока, так как не ожидала увидеть небольшой железный шарик прямо на загноившейся ране посередине языка. Неудивительно, что он причинял Нираги боль. — Ты жаловался на мастера, который тебе его сделал? Это же произвол! Где ты, черт возьми, сделал этот пирсинг, чтобы мы могли пойти и пожаловаться туда на мастера!       — Не надо, — тихо произнёс Нираги, морщась от боли. — Я сам…       — Ты… Что?! — вскрикнула она в шоке. — Ты сам сделал себе пирсинг?! Ты вообще с ума сошел?!       Акира не могла поверить, что этот балбес сделал себе прокол сам. Она даже не представляет, насколько это было сложно и больно делать. — Так ладно, — девушка выдохнула и вдохнула обратно, чтобы успокоиться. — Мы сейчас же идем к медику, и это не обсуждается, — Акира вновь схватила его за предплечье и потянула на выход из туалета. — И, кстати, об очках. Не переживай, мы добьёмся справедливости, и твои обидчики купят новые, — усмехнулась она.

***

— Вы почему не на уроках? — женщина строго посмотрела на уверенную Акиру, которая держала Нираги от побега из медкабинета. — У него язык болит, а еще нос кровоточит. Посмотрите, пожалуйста, — хотя девушка и говорила вежливо, то, как она сказала последнее слово, явно не подразумевала этого. — Садись, — указала медсестра на кушетку, и Сугуру сделал то, что она просила. — Нос не сломан, все в порядке, — повертев его голову, вынесла вердикт женщина. — А теперь проверьте его язык, — с наимелейшей улыбкой (которая выражала скорее недовольство) попросила Акира, стоящая все это время рядом. — Рот открой, — недовольным тоном произнесла медсестра.       Нираги косился на рядом стоящую девушку, но все-таки открыл рот и высунул язык. Что плохого ему может сделать профессионал своего дела? — Боже мой, — глаза медсестры увеличились от удивления и испуга. — Твою рану срочно нужно обработать, а пирсинг снять, — женщина засуетилась и побежала к медикаментам. — Теперь тебе помогут, — Акира нежно провела по голове Нираги, от чего тот дернулся. — Ты знаешь, как снять его? — указала медсестра пальцем на пирсинг в языке, обращаясь к девушке. — Да, конечно, — с некой готовностью ответила Акира. — Отлично. Надевай, — головой кивнула она на коробку с перчатками. — Снимешь этот шарик, а затем я обработаю рану. Ну чего встала?! Давай быстрее. — А Вы снять не можете? — саркастично поинтересовалась девушка, разворачиваясь к ней. — Хватит ерничать, не доросла еще, мелочь, — если бы не стерильные перчатки на руках медсестры, она бы точно дала бы подзатыльник этой нахалке. — Никакого уважения к старшим. — Акира просто закатила глаза на это высказывание. — Держись, — она придвинулась ближе, загораживая Нираги от взгляда медсестры.       Парень зажмурился, когда её пальцы осторожно коснулись его подбородка. — Открой, — строгим голосом сказала Акира.       Он повиновался, высунув язык с воспалённым проколом. Шарик блестел тускло, а рядом ужасная на вид рана вызывала только сочувствие к самому парню. — Глубоко вдохни, — настоятельно порекомендовала девушка.       Акира зажала шарик пальцами. Горячий. Почти раскалённый от инфекции. — Раз-два… — произнесла девушка, мысленно надеясь, что Нираги не сильно пострадает от ее манипуляций.       Она провернула его, и Нираги взвыл, вцепившись ей в запястье мертвой хваткой, чтобы хоть как-то облегчить невыносимую боль. — Тише, тише… — её голос стал мягче, но руки не дрогнули.       Ещё один поворот, и шарик вышел с мутной каплей гноя. Нираги застонал, сгибаясь чуть ли не пополам на кушетке. Акира инстинктивно притянула его к себе, прижав голову к плечу. — Всё, уже всё… — она гладила его по спине, чувствуя, как он трясётся.       Его дыхание было частым, прерывистым, губы дрожали у неё в двух сантиметрах от шеи. — Спасибо… — он прошептал так тихо, что она едва услышала. — Ну что, закончили сюсюкаться? — медсестра швырнула на стол пузырёк с перекисью. — Держи его, сейчас будет больно.       Акира не отпустила Нираги, лишь развернула его лицо к женщине. — Можешь сжать мою руку, — предложила девушка, не надеясь, что он согласится, но каково же было ее удивление, когда Сугуру сжал так сильно, что её пальцы побелели.