Закон Мёрфи

Лайт лежал на диване, вслушиваясь в тиканье часов и мирное посапывание Мисы. Она, конечно, уговаривала его спать вместе, но он с вежливой улыбкой ответил что-то про краткость их отношений, камеры и девичью честь. Хоть Миса явно расстроилась, благодарно прощебетала о том, как он — Лайт — благороден и не хочет пользоваться её чувствами. Так что в итоге все остались довольны. Правда, мешали спать мысли совсем не о Мисе. И даже не о новых материалах по делу. Совсем недавно, впервые за долгое время, наслаждаясь спокойным мытьём в одиночестве, он обнаружил у себя на руке оставленную впопыхах надпись. Быстро накаляканная его обычно ровным почерком, она гласила: «Я Кира. Часы». Ненадолго замерев, Ягами смотрел на загадочное послание. Первая часть была понятна, хоть и давала больше вопросов, чем ответов. Вторая же оставалась загадкой. Несмотря на шок, Лайт быстро взял себя в руки. Зная Эл, камеры могут быть даже тут. Господи, бедная Миса. Хоть Лайт и не был в неё влюблён, мысль о таком чудовищном нарушении приватности не могла не вызвать сочувствия. Впрочем, лучше ей об этих догадках не говорить. Она вряд ли пробьётся через упрямство, с которым Эл ведёт свои дела, но ей явно станет менее комфортно. Хладнокровие Лайт всегда считал своей сильной чертой. Поэтому он легко сумел переключить сознание на мысли о раздражающем поведении Эл. Тем более что мысли эти были крайне привычны. С абсолютно обычным, хоть и слегка раздражённым лицом, он вышел из ванной, переоделся в пижаму и пожелал Мисе спокойной ночи. И вот теперь он мог легко сделать вид, что пытается уснуть, а самому обдумывать это послание. Самое страшное, что может произойти, — это Эл подумает, что Ягами снится дурной сон. Но вряд ли это особо взволнует Рюдзаки. Провалы в памяти, улики, указывающие на него, теперь ещё и записка. Стоило перестать отрицать очевидное: он — Лайт — и есть Кира. Только что делать с этим знанием? Пойти сдаться Эл, понести ответственность за свои преступления? В глазах промелькнули: лицо отца, полное разочарования; торжествующая улыбка Эл; электрический стул; заплаканное личико Саю — и пустота. Конец. Одна эта мысль заставила Ягами вздрогнуть. Нет. Он не может пойти на такое. Если в прошлом он принял это решение и даже напомнил о нём, значит, в поступках Киры был смысл. Возможно, проклятая потеря памяти вырезала логичное оправдание этим убийствам. Было жутко даже думать о том, какие ещё черты его характера и моральные идеалы были вырезаны. Только кем? Самим Лайтом? Кажется, он оставил для себя загадку даже посложнее дела Киры. На этом месте Ягами вновь обрёл привычную уверенность. Не было ещё такой загадки, которую он не смог бы разгадать. Нужно лишь придумать план. Очевидно, ему нужно вернуть себе память именно через тетрадь. Даже если он восстановит историю произошедшего, без тетради он всё равно останется без частички себя, потерянной вместе с воспоминаниями. Более того, ему необходимо вновь стать владельцем тетради. Значит, нужно найти и убить того, кто зовётся Кирой сейчас. Убить — но только в тот момент, когда тетрадь уже будет у самого Лайта. Так же понятно, что ему нужно убить Эл. Кира хотел этого — значит, в этом был смысл. Неудивительно: тот мешал его планам. Приятно осознавать, что в прошлом он оставил себе козырь в рукаве — правило про тринадцать дней явно ложное. Иначе бы Лайта уже не было в живых. Важно всё же восстановить другие детали истории Киры. Миса, скорее всего, действительно второй Кира — слишком много улик указывает на неё. А Дайзо? В отличие от Мисы, Лайт о нём не помнил ничего. Нос неприятно защипал при воспоминании о новом участнике расследования. Возможно, нельзя было стереть воспоминания о тетради, не стирая воспоминания о Дайзо полностью? Иначе сложно объяснить эту внезапную агрессию. Хотя, даже несмотря на то что Кира умудрился связаться с Мисой, вероятность того, что он взял бы в сообщники кого-то вроде Дайзо, сейчас казалась крайне низкой. Иногда людей стоит судить по внешности — особенно если речь идёт об ухоженности. Внешность новичка же была откровенно отталкивающей: нездоровая худоба, отросшие грязные волосы, щетина, кожа с серовато-зелёным оттенком, покрытая высыпаниями, зубы, жёлтые от курения, синяки под глазами, не уступающие синякам Л, потрёпанное, заляпанное худи вместо нормальной одежды. Лайт с большей вероятностью бросил бы в него мелочью, чтобы тот отстал, чем назвал бы коллегой. Тоже непонятная часть головоломки. Самой главной проблемой при составлении плана было то, что Ягами всё ещё находился под наблюдением. Нужен был сторонник «снаружи», чтобы тот мог подержать тетрадь у себя и в нужный момент передать её в руки Лайту, а не полиции. План — или скорее его набросок — постепенно созрел в голове. Нужно было найти Киру из «Йоцубы» быстрее полиции и под предлогом ведения расследования передать ему письмо, в котором Лайт милостиво сообщит, что полиция встала на след новоиспечённого Киры. Попросить, чтобы, когда того прижмут к стенке, он быстро передал тетрадь сообщнику, тем самым избавившись от улики. Останется лишь забрать тетрадь у сообщника и убить Киру из «Йоцубы». Лайт усмехнулся. План пока был сыроват, но всё равно должен пройти идеально. У Лайта мало что идёт не идеально. Теперь вопрос — поиск сообщника. Это должен быть человек безумно верный Кире, желательно достаточно умный и безжалостный. Что ж, вряд ли Эл или Ватари смогут предъявить Лайту что-то, если он во время бессонницы пойдёт читать новости о Кире и его последователях — просто в поисках информации по делу.

***

После пробуждения тело и голова Теки привычно болели. За эту «привычность» тут же стало стыдно. Но так нужно для дела. Когда он поймает Киру, он обязательно бросит эту дрянь. Просто сейчас это нужно. Нужно для дела. Покачиваясь, Теки встал с кровати и наконец-то осмотрел квартиру, в которой теперь жил. В ночи он этого сделать не смог. Найдя информацию, Теки понял, что действие наркотика заканчивается. Дошёл до квартиры он уже с трудом. Силы пропадали. Ненависть и отчаяние наполняли голову. Его квартира выглядела ровно так же, как и Мисы, но чуть менее обжитой. Там же обнаружилась небольшая кухня. В холодильнике даже было немного продуктов. Самое удивительное — свежих. Есть особо не хотелось. И всё же это заставляло задуматься о том, есть ли в этом штабе что-то, что Л не продумал. Мысль восхищала и пугала одновременно. Он неожиданно для самого себя вздрогнул. Проклятые тики. Они тоже выглядят подозрительно. Он весь выглядит подозрительно. Особенно когда слишком думает об этом. Надо собраться. Сензай налил себе чаю и спустился на первый этаж. Там работа уже кипела вовсю. Полицейские глянули на него неодобрительно. Их недовольство объяснил Ягами-старший. — Вас долго не было, постарайтесь больше не задерживаться так, — вежливо, но явно снисходительно подчеркнул тот. — Извините, в следующий раз я лягу спать до того, как найду важные данные, и приду раньше, — изо всех сил стараясь спрятать весь яд, ответил Теки. С чего мент решил его поучать? Сам Теки ему не сын и не подчинённый, к тому же уже показывает свою полезность. Свои наставления может спокойно засунуть себе в жопу. Не конфликтовать было тяжело. Соитиро быстро поджал губы, но не нашёл, что ответить. — Но всё же работать и изнурять себя настолько, что спишь по 14 часов, действительно не стоит. Я ценю твоё усердие, но это неэффективно на длительной дистанции, — отметил Эл, посмотрев на Сензая взглядом, который пронизывал до костей и словно сканировал каждое движение. Чёрт, сон по 14 часов действительно в планы не входил. Теки думал, что претензия была из-за того, что он пришёл поздно, но так действительно было не очень. Впредь надо быть аккуратнее. Он и сейчас ощущал себя абсолютно выжатым. — И всё же давайте вернёмся к делу, — попросил Аидзава. Теки согласно кивнул, от дела отвлекаться было нельзя. — Пока тебя не было, мы ещё раз проанализировали найденные тобой данные. Я согласен, что связь с компанией «Йоцуба» очевидна. Лайт тоже так считает. Он нашёл закономерность: убийства происходят в основном по выходным и вечерам пятницы. Сейчас основная цель — понять, работает ли Кира в «Йоцубе» или он лишь помогает им. Я думаю, что Кира, связанный с «Йоцубой», владеет тетрадью второго Киры, то есть предположительно Мисы, — ввёл Эл в курс дела. — Либо у него есть ещё одна тетрадь, — устало заметил Теки. Эл в ответ только кивнул. Моги вошёл и внёс огромную стопку документов. — Вся доступная информация о работниках «Йоцубы», — объяснил Моги. — Их же больше трёх тысяч! — восхищённо воскликнул Матсуда и повернулся к Эл. — Дай мне тоже какое-то задание! — Ты хочешь быть полезен? — серьёзным тоном уточнил Эл. — Очень хочу! — Что ж, тогда принеси мне ещё кофе. Теки слушал эту сцену одним ухом, потому что начал внимательно просматривать принесённые бумаги. Однако на трагический финал он обернулся. — Сурово, — удивлённо сказал он Эл. — Каждому задача по его способностям, — пожал тот плечами и тоже взял себе документы из стопки. Приятно было осознавать, что если он будет бесполезен, то ему об этом скажут прямо. Хотя молодого полицейского и было немного жалко. Он выглядел искренним. Искренность подкупала. Но рано или поздно работа в органах её вытеснит, подумал Теки. Чёрт, он опять отвлёкся. Надо сосредоточиться. Надо поймать Киру. Надо быть полезным. Надо быть полезным. Рутина. Просмотр всех этих бумаг с целью выцепить хоть что-то важное. Щёлканье клавиш. Лайт с Эл иногда начинали переругиваться. Лайт раздражал. Ещё больше раздражало приходящее осознание, что вряд ли Лайт поступил благодаря связям отца. Просто он был лучше, чем Теки. Вот и всё. Анализ документов прекрасно отвлекал от ощущения неприязни к полицейским. Надо поймать Киру до того, как они всё узнают и самого Сензая повяжут. Потому что Кире всё равно. Потому что системе всё равно. Рабочий день был похож на вчерашний. Это приятно напоминало учёбу. Правда, сегодня Аидзава сам позвал Теки покурить с ним. Пришлось согласиться, ходить отдельно и бесить Эл не хотелось. Эл вызывал уважение. Ему хотелось нравиться.