Гормоны

Сквозь и без того прерывистый сон Лу слышит стук. Глаза открываются, встречаясь с тёмным потолком, на котором играли редкие лучи солнца. В пограничном состоянии между сном и реальностью она чувствует, как по ушам противно бьют глухие удары по входной двери. Босые ноги коснулись холодного пола, от чего по телу пробежал рой мурашек. По пути Рид успела предположить, кто мог наведаться к ней в её единственный за последний месяц выходной? Даже самые странные варианты всплывали сами: Стоун, Доган, Вейсс... Йонас? Лу одной рукой прокрутила замок, другой дернула на удивление тёплую, даже горячую ручку двери. В девушку врезался порыв разгорячённого воздуха. Перед ней стояла явно недовольная и щедрая на эмоции Тина. – Малая?, – с лёгким удивлением спрашивает Лу, как вдруг в нее прилетает что-то кружевное. Запах дезинфектора стоит в носу, как и жар вокруг гостьи. Взгляд опускается под ноги, где валяется комплект черного кружевного белья. Она купила его совсем недавно во время внезапного шоппинга с «Малой». – Твой. В его дезинфекторе. В его квартире!, – кричала девушка, пока её глаза стремительно наполнялись слезами, – Крэп, Лу.. Зачем? Почему?! Лу Рид стояла как вкопанная, пытаясь подобрать слова. Без разницы, что она сейчас скажет - всё станет бесполезным трёпом, который Тина воспримет через свою призму. Девочка росла красивой, совсем не глупой, но если тема касается Йонаса, тут даже терпеливая Ирма отводила глаза и уходила за внезапно нужной закуской. – Не ругайся, – по привычке процедила Лу, одёргивая Тину как маленького ребёнка, – Тина.. Рид поджала губы. Перед глазами стоял Йонас, его предплечья, вены, набухающие от напряжения то ли в комнате, то ли в домашних спортивных штанах. Их губы встречаются раньше, чем кто-то успевает прикинуться дураком и закрыть глаза на явные странности в поведении друг друга. Это происходило не в первый и даже не во второй раз - невысказанное застряло в горле комом у них двоих. Главный вопрос: у кого и когда наконец сорвёт крышу и намёки перейдут в действия? В тот вечер не выдержали оба. Матрас на кровати Йонаса прогнулся под весом двух тел, бельё осталось на полу, а дальше последовали одни стоны, вздохи, поцелуи, чередующиеся с болезненными укусами. Резкий толчок. Ощущения от техничных и словно продуманных движений, которые оказались такими нужными и незаменимыми в ту ночь. Возвращаясь к перепалке с Тиной, Рид отошла на пару шагов. Во-первых, чтобы жар от пирокинетика не так трепал нервы и, во-вторых, чтобы впустить гостью для дальнейшего разговора. Взглянув на девочку, Лу поджала губы. Вины она не чувствовала, но Малую было жалко. Да и не перескажешь же ей слова Йонаса о том, что «белье было мокрым и дабы не нарушать гигиену он кинул его в дезинфектор». Утром того дня Лу позвонил Кей и, очевидно, забытое белье - последнее, о чем она думала. Нужно было ехать на работу. – Ты.. Ты с ним, да? Вы же.. – Тина заикалась и в прямом смысле закипала. Лу в этот момент почувствовала смесь из сочувствия и непонятного раздражения одновременно. – Нам нужно было разрешение спросить? – вздыхает Рид, опускаясь на край своей кровати, – Малая, послушай.. Мы взрослые люди, мы давно дружим.. Так бывает. – Вот именно, что дружите! Ты за моей спиной.. Ты же знала, – по щекам Тины катились горячие слёзы. – Не грей, и без того жарко... Знала что? Что ты его якобы любишь? Ты уверена в оценке своих чувств?, – Лу смотрела на неё скептически, будто и не скрывая это – Мне интересно с ним, он секси, он.. Да у нас практически всё срослось, я даже живу у него, – доказывала Тина, на что Лу молча покачала головой. Несмотря на раздражение, Рид все ещё держала в голове то, что Малая на то и «Малая». Маленькая ещё, чтобы справляться со своими эмоциями и размышлять над такими вопросами. Поднявшись с кровати, Лу подошла к девочке ближе и попыталась обнять ее. Но вместо утешения получилось только отпрянуть, когда Тина отмахнулась от нее и в следствие эмоций оставила ожог на руке Рид. Зашипев, Лу отшатнулась и зажмурилась. Взглянув на Тину, она закусила внутреннюю сторону щеки до ещё большей боли, чем от ожога. Рид отошла к кухонной столешнице, оперевшись на неё руками. Теперь стояла к Тине спиной - обеим не хотелось смотреть друг другу в глаза. – Лу.. – голос Малой дрогнул от обиды и вины, чувств, которые сжирали и оттого усиливали друг друга. – Если голодная, есть еда.. Вода горячая, можешь сходить в душ, – ровным тоном перебивает Лу Рид, смотря в одну точку. Странное ощущение разрывало грудь на части. Самой бы не разреветься, как подросток. Стояли долго. Рид чувствовала пронзительный взгляд спиной, на лбу выступила испарина, глаза забегали по стенам с декоративным мохом. Вдруг хлопнула дверь. Медленно повернув голову в пол оборота, Лу поняла: в блоке она осталась одна. Тяжёлый вздох нарушил мёртвую тишину. Руки сжались в кулаки, готовясь ударить по несчастной столешнице. Рид знала, что не поможет, едва не начнёт разбрасывать предметы с помощью телекинеза. И ведь не станет задумываться, что ей самой это убирать. Лу от части понимала Тину, но её собственные «отношения» с Йонасом волновали не меньше. Малая, которой их общий друг решил попросту помочь и относился как к сестре, успокоилась бы через месяц-другой. А Рид ни недели больше не протянет в этой яме. Улыбка Йонаса сводила с ума, ноги подкашивались от одного его голоса. Что это? «Гормоны» - пыталась убедиться она. Но с каждой секундой пребывания в сознании Рид знала, что нагло врёт в первую очередь себе. С края кровати послышался «бульк». Пропущенный от Йонаса, а она и не заметила. Мысли полностью заполонили разум, зрение и слух. В помещении остались только Лу и её красочные представления о том, как она теряет лучшего друга по собственной глупости, как нежелание признавать чувства рвёт грудную клетку и перекрывает доступ к кислороду. Создавалось ощущение, что Рид тонула в глубоком чане с кипятком. Сама того не осознавая, села на пол и прижала колени к груди. Слёзы хлынули из глаз. Когда она в последний раз позволяла себе плакать? В прошлой жизни. Дрожащая рука еле как дотянулась до кровати и нажала на яркую кнопку «перезвонить». Гудки резали не слух, а душу. Глотая воздух в переменах между всхлипами, она поймала себя за дурной привычкой, которая появилась у нее в первый год пребывания в интернате. Грызла ногти. – Лу?, – послышался знакомый голос. – Тина, она.. Я не знаю, я не хочу, я.. – начала мельтешить Лу, пытаясь подобрать слова, но тщетно. Йонас отчётливо слышал только одно - всхлипы. – Я в курсе. Когда-нибудь всё равно бы узнала.. Подожди, я с больницы выхожу, – Лу слышала спешные шаги, – Тебя так подросток обидел?, – усмешка Йонаса, потерявшая в себе всю красочность и уверенность. Он понимал, дела плохи. Минуты ощущались часами. Через неопределённый промежуток времени в блоке показался Йонас. Его взгляд скользнул по телу Лу, замечая ожог на предплечье и притупленный в одну точку взгляд серых глаз. – Дверь закрывать надо, – в привычной манере бурчал Йонас, подходя ближе к Рид. Он присел на корточки и аккуратно завёл прядь белокурых волос за ухо, – Лу.., – в глазах мелькнуло сожаление. – Вот только лечить меня не надо, – резко ответила девушка, вытирая слёзы. Голова отозвалась приглушённой болью, стоило Лу только подумать о малейшем движении, – Крэп.. – Малая поплачет и забудет, кто в подростковом возрасте не придумывал себе влюблённости? Ну бьётся она от меня в душевном и фантазийном экстазе, я пытался поговорить.. Бесполезно. Пройдет, – говорил Йонас, очерчивая скулу Рид большим пальцем, – Тебе ещё нервного истощения не хватало.. не беси, – в голосе слышалось очевидное волнение. Йонас понимал: он далеко не злится, а переживает. – Да я.. Крэп, будто ты вдохновляешь, – Лу растёрла последнюю слезу и взглянула на Йонаса. Множество вопросов постряли в голове, но губы расплылись лишь в кривой и грустной усмешке. Она не знала, как начинать подобные разговоры. Она никогда не признавалась лучшему другу в любви, да и не призналась бы никогда, если б не события недавних времён. – Я скажу как есть, не хочу этих прелюдий.., – тяжёлый вздох. Йонас на секунду прикрыл веки, теперь же казавшиеся такими тяжелыми, словно на глаза и голову давили невидимым грузом, – Крэп.. Я люблю тебя, Лу. Хер ты от меня отделаешься случайным, и тем не менее прекрасным сексом у меня в квартире. Глаза Лу сверкнули. От слов Йонаса перехватило дыхание, пальцы сжались на воротнике его кофты. Она сглотнула, заметив, как двинулся его кадык, а на скулах заиграли желваки. Их губы вдруг слились в трепетном поцелуе, давая это приятное осознание и уверенность в завтрашнем дне. Они любят. Он любит ее. Она любит его.