Больше не

Она стояла на Астрономической башне и смотрела вдаль. Гермиона всегда была лучшей. Или одной из лучших. Несмотря ни на что. Она была яркой и смелой. Она испытывала огромное количество эмоций. Она любила себя, но самое главное — она любила этот мир. Который теперь для неё стал проклятым местом. В котором она чувствовала себя ничтожной. Убогой и бесполезной. Девушка стала тенью самой себя. Тенью других людей. Пустым местом, бесправным существом. Она выцвела как старая фотография. Всё чаще голову Гермиона посещали мысли, что она хочет прекратить это всё. Тот груз, который упал на её плечи после войны, не давал ей свободно дышать. Она не могла спать, потому что ей снились кошмары, в которых она смотрела в пустые глаза своих мёртвых друзей. Она не могла есть, потому что отвыкла от нормальной еды. Она не могла говорить, потому что любые её слова могли быть услышаны и использованы против неё. Теперь она была только должна. Должна всегда быть сильной, ведь она героиня войны, та, которая вдохновляет многих. Должна помогать восстанавливать всё, что было разрушено во время битвы. Должна поддерживать Гарри, который до сих пор винил себя в смертях своих близких и друзей. Должна поддерживать Рона, который потерял брата. Должна, должна, должна. Нельзя, нельзя, нельзя. У неё не было права быть слабой. Никогда такого права не было. Но так хотелось. Так хотелось лечь и разрыдаться от отчаяния и безысходности, ведь Гермиона тоже потеряла друзей. Хотелось кричать от боли, ведь память родителям вернуть так и не удалось. Хотелось погрязнуть в бессилии, погрузиться в жалость к себе. Хоть немного. Может тогда стало бы легче. Но она не могла. Каждый раз, когда ей казалось, что она одна и наконец-то может расслабиться и отдаться своей боли, кто-нибудь ей мешал. Просил помощи. Спрашивал совета. Просто пытался получить хоть каплю внимания той самой героини войны, лучшей подруги Гарри Поттера. И Гермиона выгорела. Перегорела как спичка. Яркий огонь эмоций сменился серым пеплом равнодушия. У неё не было больше сил ни на что. Поэтому она пришла сюда, на Астрономическую башню. Она смотрела вдаль и понимала, что у неё нет сил даже заплакать. Она стала пустым сосудом, в котором не осталось ни одной эмоции. Ни одной. В ней не было ничего, кроме равнодушия и бессилия. И боли. Боли, которая пожирала её внутренности. Которая сводила с ума. Которая как яд заполнила каждую клеточку её тела. Которая убила её морально. Которая разъедала её изнутри, будто она выпила кислоту. И теперь всё, что ей хотелось — это свободы. Свободы от этой боли. Она чувствовала что оказалась в ловушке, из которой не могла выбраться. Ей было просто больно, но разделить эту боль она ни с кем не могла. Ей уже очень давно казалось, что её жизнь — это не дар, а проклятие. И теперь Гермиона стояла на парапете башни и смотрела вдаль. Ей не было страшно. Она была пуста и равнодушна. Но не одна — в компании со своей болью. И вместе с ней она сделала шаг вперёд. И ненадолго, на краткий миг, она почувствовала себя свободной. Свободной, как птица в полёте. Завтра газеты будут пестреть заголовками о её самоубийстве. Героиня войны покончила с собой! Кто виноват в её смерти? Что к этому привело? Но ей уже будет всё равно. Ведь Гермиона Грейнджер умерла. Гермионы Грейнджер больше нет. И ей больше не больно.