Влюблённая кошка не царапается

Хонджун придерживает лямку своей сумки на плече, пока стоит перед дверью в квартиру Уён-и. Как только она поднимает руку, чтобы постучать, сумка тут же начинает соскальзывать, и Джун с болезненным шипением опускает её на пол, разминая плечо. Вторая бутылка газировки была лишней. Первая тоже. Ким запыхалась, пока поднималась на этаж Уён, потому что лифт в её доме отсутствует. Дверь, к сюрпризу, открывается сама. — Кошка, сколько тебя можно ждать? — спрашивает Ву и поднимает её сумку с пола. — Услышала, как ты пыхтишь на лестничной клетке. Ты купила мой лимонад? Хонджун смеётся над тем, как Уён называет самую популярную газировку своей, будто лично разливала по бутылкам и клеила этикетки. — С каких пор ты так привередлива в том, чем запивать бутерброды? — Сендвичи, — поправляет Уён. — А разница? — Мои сендвичи вкуснее твоих бутербродов, — и Чон улыбается так гордо, будто положить второй кусок хлеба на ветчину – тоже её оригинальная идея. Хонджун снимает конверсы и следует за Уён на кухню. Ещё прошлым вечером она жаловалась младшей, что соседи затеяли ремонт и сверлят стены до самой ночи, а Уён легко и не задумываясь предложила устроить ночёвку и посмотреть фильм вместе, чтобы спасти её от назойливого шума. Подготовку разделили между собой по мере кулинарных способностей: Уён готовит сендвичи, Хонджун покупает газировку и чипсы. Так правильно. Ради всеобщей безопасности. Чон ставит шоппер Джун на стул и достаёт две бутылки с газировкой, а ещё закуски и сладости. — Ах, ты будешь спонсоркой моего кариеса, — смеётся Уён. Хонджун улыбается, как комплименту. — Ты решила, что мы будем смотреть? — О. Кстати об этом, тут такое дело... — Чон стыдливо кусает нижнюю губу, держа в руках пачку сухариков. — У меня что-то случилось с ноутбуком. — Что-то? — скептически хмурится Джун. — На нём ничего не загружается... Ещё вчера всё было нормально. — Дашь мне посмотреть? Думаю, я знаю, как это исправить, я помогала Хва решить такую же проблему. Уён расплывается в улыбке и ведёт Джун в свою спальню, рассыпается в оправданиях и предположениях о том, что могло случиться, но Ким только снисходительно кивает. В комнате Уён каждый уголок залит светом диодной ленты, на стене висят засушенные пучки уличных цветов, а со стола струйными облаками спускаются волны из увлажнителя воздуха – Чон любит добавлять в него ароматические масла, поэтому прохладный пар пахнет садовыми цветами. Хонджун задерживается перед столом, пока младшая выводит компьютер из спящего режима, и тихонько играет пальцами со сладким туманом, ощущая, как он оседает капельками на коже. — Смотри, опять то же самое... — Уён угрюмится, ширкая мышкой по пластиковому корпусу. — Безобразие. — Дай сюда. Хонджун падает на кровать и болезненно айкает, ощутив под поясницей что-то твёрдое. Откинув одеяло, она находит пауэрбанк в наклейках с мандаринов, таро Уэйта и свою подводку для глаз. — О, моя колода. — Ах ты... Я тебе одалживала на один раз, — ругается Ким, снимая колпачок, чтобы проверить, насколько он жив – или мертв – этот грёбаный карандаш Шрёдингера. — Погадать тебе, кошка? — Уё-ён. — На ближайшее будущее? — Чон усиленно игнорирует несправедливые обвинения в свою сторону. — Чёрт с тобой. Хонджун ставит ноутбук к себе на колени и сосредоточенно хмурится. Уён заинтересованно наблюдает за тем, как старшая жмёт клавиши, заходит в настройки компьютера и нетерпеливо барабанит ногтями по корпусу, пока идёт загрузка. Потом ей становится скучно, и она каждые полминуты дёргает Ким со "смотри, смотри", чтобы показать, как она умеет тасовать колоду. Карты разлетаются в разные стороны. Хонджун раздражённо морщит нос, щёлкая по неизвестным Уён вкладкам. Она искренне верит, что Джун можно доверить дешифровку Энигмы – она с компьютерами на "ты", на "бро", на "не выёбывайся, когда я пытаюсь скачать симс для Ву". Чон много не надо – она знает, на какую кнопку делать скриншот и в какой вкладке открывается сапёр. Для всех остальных вещей есть Хонджун, которая чинит все её неполадки, чистит диск от троянов и тяжко-тяжко вздыхает. В конце концов, Уён поднимается с кровати, чтобы принести всю еду в комнату. Как только её тень скрывается за дверью, Джун отвлекается, чтобы протереть глаза и посмотреть на цветастый пар. Занимательная штука. Надо будет купить такую же. Или выкрасть. Или переехать к Уён, что гораздо предпочтительнее. С Уён жить накладно, но здорово. Она умеет готовить и знает, как лечить всё на свете половинкой лимона, китайской редькой и имбирём. Одно только знание о том, что эти три дьявольские вещи всегда есть в её холодильнике, унимают лихорадку и кашель – Хонджун действительно не хочет пробовать это снова после того раза, когда Чон лечила её от ангины. Она называет это ведьмовством, а Джун по-доброму дразнит чёрной кошкой. У неё и когти чёрные, и шерсть дыбом бывает, когда Уён выкидывает очередную магическую штуку. Типа, тратит деньги на фейковые кристаллы по неоправданно высоким ценам. "Я тебе за эти деньги лично из руды выколочу натуральный кварц, хватит кормить шарлатанов за свой счёт, окей?" Хонджун умная. Хонджун всегда всё лучше всех знает и на глупые маркетинговые уловки не ведётся, только поучает свою наивную подругу, пока пьёт свой сырно-мятно-пряно-тыквенный латте на безлактозном с шёпотом мальчика-гея за двадцать долларов. ...Если они будут жить вместе, им понадобится третья сторона, которая будет отвечать за финансовую грамотность. Но с Уён-и будет спокойно. Когда она рассказывает что-то без остановки, в голове не остаётся навязчивых мыслей. Ну, их бы и не было, если бы Ким не баловалась трукрайм-подкастами на ночь, но она сильная кошка, которая не выбирает лёгкие пути. Она выбирает мёртвые нервы и парные тату из жвачек с Уён-и. Недосып и ночные созвоны с ней же. Адреналиновую зависимость и скриншоты переписок. Зачем ей эти скриншоты. Они лишь занимают место в галерее, но у неё рука не поднимается их удалить. Они делают её сентиментальной. Хонджун встряхивает головой, чтобы откинуть жжёную чёлку с лица, и быстро моргает, чтобы вернуться в реальность и посмотреть в монитор. Она делает пару кликов, чтобы открыть браузер, запустить ускорение и наблюдать за тем, как шкала загрузки достигает пиксельного финиша. Наконец, экран светлеет, и Джун счастливо дёргает руками с победным "ес-с", но её внимание привлекают строчки истории поиска. "Чем отличаются романтическое и платоническое влечение" "Дружба это платоническое влечение или нет" "Что делать если влюблена в подругу" "Стрелец и скорпион совместимость" "Расклад на любовь" "Значение карты башня" "Грвстные песни скачать ьесплатно :(((" "Сендвичи с тунцом рецепт" О. Ого. Ничего себе. Хонджун озадаченно сжимает в руке мышку, хлопая глазами, и старается не дышать лишний раз. Она увидела вещи, которые не должна была видеть. Типа, положить второй ломоть хлеба на рыбный бутерброд действительно придумала не Чон Уён. Ким пробегается глазами по строчкам в истории поисковика, поднимает стрелку курсора от нижней к верхней, а потом наоборот. Она чувствует себя оказавшейся на месте преступления. На мгновение у девушки проносится ревностная мысль о том, что Уён-и собирается променять их крепкую дружбу на чьи-то поцелуи и сердечки в чатах. Трудно сказать, что обижает больше – то, что они больше не смогут так часто встречаться на кино и созваниваться по ночам, или то, что Уён даже не рассказала Хонджун – своей самой близкой подруге, любимой онни и родственной душе – что она влюбилась в девушку. Скрыла. Спрятала. Убрала подальше от Джун. Ким сжимает губы вместе. Неужели подружеские букеты из придорожных одуванчиков были слишком скромными для Уён? Может быть, Ким мало говорила ей, как сильно ценит и любит? Зачем ей кто-то другая? Чон ищет большего, ей недостаточно внимания и заботы Джун, ей мало, ей... Девушка похлопала себя по щекам и зажмурилась, чтобы прийти в себя. Брось, Хонджун. Платоника и романтика – это разные вещи, и то, что Уён-и хочет большего, чем приятельские посиделки, более чем нормально. Все мечтают о свиданиях, ночёвках в обнимку и фотографиях рук в замочке на фоне заката над рекой Хан. Чон Уён заслуживает счастья, как никто другая, и у неё должна быть самая лучшая в мире девушка, которая станет для неё надёжной партнёршей, вдохновением и спонсоркой кариеса, будет чинить её компьютер, слушать пересказы всех сезонов "сверхъестественного" и завтракать с ней в шесть утра, когда Уён не будет спаться из-за певчих птичек за окном. Хонджун не смеет забирать это у неё. Не то чтобы... Не то чтобы Хонджун сильно расстроена, но воображаемая девушка Уён ей уже не нравится. Когда в коридоре раздаются шаги младшей, Джун дёргается от испуга и судорожно удаляет все сомнительные запросы из истории, пока список не остаётся безопасным для просмотра кем угодно. Дверь распахивается, и Уён заходит, весело пританцовывая с подносом, полным чипсов, сендвичей и газировки в стаканах. — Как там дела? — интересуется Чон и ставит поднос на стол, а Джун тяжело сглатывает и стучит ногтями по корпусу. Напирать с вопросами не хочется. Пускай расскажет сама, когда будет готова. — Всё отлично. Какой фильм будем смотреть? — спрашивает Ким. — Ес-с, моя кошка, я в тебе не сомневалась! — хихикает младшая и забирается к ней под бок. Чон начинает перебирать варианты, спрашивая, что для Хонджун звучит интереснее, а старшая слушает в пол уха, отвечает в пол силы и наполовину дрейфует в астральном пространстве. Уён забирает у неё ноутбук, чтобы найти триллер про маньяка, на который подписалась Ким. Девушка лениво тащит с тарелки чипсы, думая о своём. У них ничего не останется по-прежнему, когда Уён добьётся таинственной незнакомки. Придётся делить время, подстраивать планы под их свидания, слушать истории о том, как другая онни подарила ей цепочку с кристалликом, познакомила с родителями или предложила поехать в Пусан на выходные. О, они ещё не встречаются, а эта выскочка уже претендует на четыре дня в неделю. Хонджун сердито стискивает зубы, хрустя чипсами. Она могла бы дать Уён всё и больше, если бы она только попросила, но ей нужна кто угодно, кроме Джун. — Джун-и, всё хорошо? — спрашивает Уён, заглядывая ей в лицо. Порывается обнять ладонями за лицо, но вовремя останавливается, чтобы не раздражать старшую прикосновениями к лицу. — Да, конечно, Ву, — мягко улыбается та, поправляя очки. — Ты как будто не здесь. — Глупости, — фыркает Ким, устраиваясь на её плече перед монитором. Чон забавляется её поведению и тянется к тарелке на подносе. — Попробуй сендвичи, я старалась. — А там нет овощей? — спрашивает Хонджун, скептически осматривая один из них, и приподнимает верхний слой. — Не-а. — Капуста тоже овощ, — хмурится Ким, замечая зелень под хлебом. — Возьми без капусты, вредина. — Они выглядят одинаково, — старшая только и делает, что привередливо ворчит. Уён показательно вздыхает, но всё равно с улыбкой поворачивает тарелку, чтобы показать ей, какая начинка прячется под каждым ломтиком. — Ты такая капризная, ужас. Воплощение своего знака. Тебе повезло, что ты особенная скорпионша, потому что остальных я не терплю. У тебя на жалке бантик, — Чон хихикает и бодает её плечо своим лбом. — Кому же ты такая достанешься. Хонджун кусает сендвич, а потом давится, переварив её слова. У неё от шока отключились все рефлексы. — Хонджун? Хонджун-а! — Уён щёлкает кнопку паузы и давит на спину девушки, заставляя наклониться, и хлопает между лопаток, а Ким заходится в приступе кашля. Мозгов у неё, наверное, как у жареного тунца. — Точно, я же скорпион, — хрипит Джун между кашлем, бросая в стену взгляд на тысячу ярдов. — Доброе утро всем глупеньким кошкам, — смеётся Ву, разворачивая её к себе. — Ты точно в себе, милая? Может, тебе чай с лимоном развести? Хонджун медленно моргает, глядя на Уён через линзы очков в толстой оправе. Она очаровательно вздёргивает брови, когда волнуется за старшую и ждёт её ответа, и родинка у неё под глазом делает вещи с сердцем Джун. Конечно. Таинственной незнакомки не существует. Хонджун имеет право на каждый день недели. Букетов из жёлтых придорожных одуванчиков было достаточно. Хонджун достаточно. Ким расплывается в улыбке, пока Чон недоумённо приоткрывает рот. Джун невозможно понять через расклады, кофейную гущу и молитвы деревянным идолам. Она у неё странненькая, зато с бантиком. — А ты мне ничего сказать не хочешь? — тихо спрашивает Джун. Уён хлопает ресницами, не понимая, что от неё требуется: — Например? — Под какие песни ты думала обо мне? Чон замирает с открытым ртом, а Джун хлопает себя по губам – сама не ожидала, что такие слова сорвутся с языка. Уён мельком смотрит на экран компьютера и поджимает брови, когда догадка приходит на ум. — ...Ты жестокая. Мне придётся забрать твой бантик. — Эй, — Джун кладёт ладонь на её плечо, когда младшая отворачивается, чтобы скрыть своё лицо, залитое стыдом. — Ву, детка, я не знаю, что тебе сказали карты, но они не правы. — О чём ты говоришь? — Уён растерянно улыбается, глядя на неё в искренне недоумении. Она не знает, как себя чувствовать на этот счёт, понимать, что Хонджун обо всём знает и рассматривает её, как жука в спичечном коробке. — Ты же не думаешь, что я позволяю тебе всё, что не позволяю другим, только потому что ты очень хорошая подруга? — шепчет старшая, и сердце её колотится одно за сотню. — Только у тебя есть привелегия тактильничать со мной и звонить в любое время суток. Это кое-что значит для меня. — Кошка, ты сумасшедшая, — отвечает Ву, раскрыв глаза. Хонджун тихонько смеётся, опустив голову, а потом вновь смотрит в глаза. — Читай по губам. Ты мне нравишься. На лице Уён расцветает восторженная улыбка. Она тянет старшую к себе для крепких объятий и тараторит в ворот её футболки что-то неразборчивое, но Ким понимает одно – она ответила симпатией. Чон падает на спину, утягивая девушку за собой, и та вскрикивает, заваливаясь сверху. Они задевают провод ноутбука, и зарядный блок с тяжёлым грохотом сваливается на пол, а вместе с ним пара декоративных подушек. Поднос слегка наклоняется, и газировка проливается через края стаканов, но они не обращают на это внимания. — Под ту шумную песню от Лауры, если что, — мурлычет Ву, дотянувшись до уха Джун. — Я думаю, она пела про нас. Хонджун тихо смеётся, когда её висок щекочет поцелуй от младшей. Джун всегда будет её ручной чёрной кошкой, будет фотографировать руки в замке, завтракать в шесть утра и верить в то, что всё самое лучшее в мире придумано Уён. И одуванчики для них всегда будут цвести.