Приезд немца.
21 мая 2025 г., 03:08
День начался обыденно. Вернее сказать, каждый день является таким, тривиальным. День сурка, в котором ты имеешь минимум действий, и с каждым разом он становится все более невыносимым. Так является ли это вообще жизнью, а не существованием?
Обломов лежит на диване в своей квартире. Захар с самого утра пристает с непонятными бумагами, то деньги нужно оплатить, то теперь съехать.
— Только монеты им и подавай. А разбрасываться ими не все могут, — Подумал мужчина.
От неприятных новостей, выражение лица Ильи становилось все более тоскливым и усталым. В комнате стоял полумрак, несмотря на то что был день. Запах пыли смешивался с ароматом чая, к которому он так и не притрагивался. Клубки паутины, которые обвешивали углы спальни делали обстановку еще куда более нагнетенной и отвратительной. Обломов, одетый в свой любимый восточный халат, смотрит в потолок с рассеянным взглядом, о чем то думая.
Вдруг раздается энергичный и неожиданный стук в дверь, от которого мужчина вздрагивает. Илья с тяжелым вздохом посмотрел на свою дверь, и громко протянул :
— Захар, ну кто там опять? Кто в такое время по гостям ходит, — Сказал Обломов усталым голосом. Однако, ответ ему не последовал. Кажись, Захар так и ушел убираться после очередной лекции Ильи, или сказать вернее, он пытался внушить ему чувство вины за грязь которая его окружала.
С большим нежеланием, Илье Ильичу пришлось встать со своего широкого дивана. Слегка задевая боком маленький столик с пыльной книгой, он обратил свое внимание на этот предмет, и сразу вспомнил про Штольца. Ведь это он, заставлял его читать, заниматься делами, что бы не начать «гнить» полностью. Но судя по внешнему виду обложки, можно было понять, что наставления немца не помогли Обломову начать действовать. Махнув на все рукой, он пошел открывать дверь, с заранее мрачным выражением лица.
Однако унылое настроение Ильи слегка поднялось, в тот момент, когда он увидел перед собой друга. Того самого Штольца, с которым они были полными противоположностями. Обломов не давая сказать слово мужчине сразу раскинул руки по сторонам, крепко, по-братски обнимая друга.
— Вот так встреча, Андрей Иванович! Уж не думал что ты так скоро освободишься со своим то занятым графиком!
— У меня не занятой график, Илья. Скорее он.. «живой»
На лице Ильи сразу появилось не очень приятное выражение, мускулы слегка дрогнули, а брови изогнулись из за нравоучений Штольца.
— Ну не так же нужно друзей встречать! Хоть бы ради приличия не стал мне говорить это снова и снова.. Ты проходи, проходи..
Обломов прекрасно понимал, почему Андрей так хочет вытянуть его из этой глубокой пучины прокрастинации. Он и сам задумывался над тем, что пора бы начать решать свои дела. Планы у героя были, и не малые, но вот совершить их в реальности, было самым трудным пунктом плана.
— Чего в этот раз расскажешь? Как вновь посещал культурные мероприятия, или работал не покладая рук? А Франция? Что там во Франции, Андрей?
Штольц, положив свое длинное пальто в сторону, с некоторой озадаченностью наблюдал за другом. Было странно видеть тихие отголоски заинтересованности Ильи в его похождениях и активной жизни.
— Да все так же, как ты сказал. Я видел красивые выставки, и работа, конечно, не стоит на месте.. Франция действительно хороша.
Обломов, присев на диван, казалось бы с неподдельным интересом рассматривал фигуру Штольца, слушая его скудный рассказ. На его лице появилась легкая, расплывчатая улыбка, которая с первого взгляда могла говорить о всех его мыслях.
— Это замечательно! И я бы во Францию съездил, да язык совсем не знаю. Погода в последнее время такая тоскливая, что кошки на душе скребут. Получил сегодня письмо, съезжать говорят. Проблем у меня было мало..
— Илья, я уверен, что в глубине души ты и сам понимаешь тот факт, что сам запустил деревню до такого состояния. Немного энергии, движений, и все решиться, как по щелчку пальца.
— Для тебя всегда все просто, Андрей. Тебе не понять того, что происходит в моей голове. Ах! Эти мысли, мысли! Иногда кажется, что и в голове надо порядок наводить. Я слишком на взводе, чтобы чем то заниматься. Пора бы и отдохнуть..
— Чем же ты тогда занимался все это время, что у тебя такой жизненный кризис? Небось все кряхтел о трудностях жизни, витая в облаках? — Сказал с иронией Штольц, не желая обидеть друга.
— Как грубо, Андрей Иванович! Кряхтеть на диване - тоже затратное занятие. Ты бы знал сколько у меня мыслей в голове витает. От одного к другому. От огня ко льду, от соринки до самого Наполеона Бонапарта!
Штольц, все время внимательно наблюдая за другом, не смог удержаться от того, что бы не взглянуть в его глаза. Кажется, Илья действительно рассказывает о своих фантазиях с некоторой гордостью, с каким то сигналом для него самого, что еще есть шанс на светлое будущее. Даже по его мимике можно было заметить, какая изнеженная кожа у Обломова, совсем будто бы и не мужская.
— Пора бы и вправду делами заниматься.. Да надо бы забрать себя с собой во Францию. Сидишь, катаешься тут как поросенок, когда пора начинать действовать. Значит так, — Сказал твердым, как факт голосом Штольц и сделал пару шагов по комнате Ильи, словно вынося ему вердикт, — Собирай сегодня свои вещи. Мы поедем в Париж. Авось разгуляешься, найдешь новое вдохновение.
На протяжении следующих двух часов, в диалогах Андрея и Ильи звучали множество столкновений. Как бы не хотелось Обломову начать шевелиться, он не мог найти в себе силы согласиться на слова немца. Но твердая позиция друга заставила рухнуть его уверенной планке ничегонеделания.
Так, уже и вечерело. Птицы не успокаивали свое пение, продолжая щебетать. Яркий багровый закат лениво садился на город, покрывая все своей цветной оболочкой. Схожий на огромный шар, новое пространство, он охватывал все небо, окрашивая его в приятную для глаз палитру. Приятную для глаз Ильи Ильича в особенности.
— Значит, поедем — Повторил тихим голосом Обломов себе под нос, и тяжело вздохнул, ожидая завтрашнего трудного графика.
