Гарри Поттер и Предел магии

      Прошлый вечер ещё долго не отпускал Гарри. Даже когда он вернулся в спальню, скинул мантии и улёгся на кровать, тело казалось слишком живым, чтобы уснуть. Оно хранило в себе ощущение полёта — не страха, не спонтанного падения, а уверенного, управляемого движения в небе, как будто его наконец признали тем, кем он всегда ощущал себя в глубине. Он был не просто учеником. Он был игроком. И частью чего-то большего.       Письмо Сириусу Гарри написал сразу после того, как принял решение. Он поднялся в совиную башню — место, где уживаются все почтовые птицы Хогвартса, и где царила особая атмосфера спокойствия и уединения. Здесь был непрекращающийся гомон, а птицы перелетали с места на место. Но его ворон — подарок на одиннадцатилетие — всегда оставался рядом. Он был не просто животным, а настоящим спутником, будто понимал каждый взгляд хозяина.       Гарри привязал к лапе ворона аккуратно свёрнутое послание:       «Меня приняли в команду. Загонщик. Надеюсь, ты будешь гордиться. Расскажу больше, когда придёт ответ. Гарри.»       Ворон хрипло каркнул, расправил крылья и взмыл в воздух — его полёт был уверенным, будто знал точный путь. Имя для птицы Гарри ещё не придумал — в глубине души он ощущал, что оно придёт само, когда они пройдут ещё много дорог вместе.       Утро встретило Гарри привычной суетой: первые звуки в спальне, спуск по лестнице, шум в гостиной, оживлённые разговоры в Большом зале. Он сидел за гриффиндорским столом и неторопливо завтракал, лениво ковыряя вилкой в тосте с яичницей, когда что-то изменилось в воздухе — тот особый момент, когда разговоры будто затихают на вдохе. Он поднял взгляд и увидел, как к нему идёт Драко Малфой.       Тот двигался уверенно, как всегда, но на этот раз — нарочито громко. Вслед за ним шагали Кребб и Гойл, словно пара теней, плохо научившихся быть телохранителями. На лице Малфоя играла ухмылка: светская, ледяная и выверено высокомерная.       — Поттер, — произнёс он, останавливаясь прямо перед ним. — Есть одно дело, которое нам помешали закончить. Поэтому сегодня в полночь. В зале наград. Дуэль. Или ты боишься?       Некоторые ученики за ближайшими столами приостановили разговоры. Кто-то обернулся. Это уже было не просто личное — тут была работа на публику.       Гарри медленно поставил вилку, посмотрел на Малфоя и, не вставая, спокойно ответил:       — Я принимаю вызов. Не забудь прийти сам.       Малфой чуть приподнял брови, будто не ожидал, что тот согласится без промедления. Но ответ прозвучал ровно, без бравады — и оттого весомее. Секунду они смотрели друг на друга, а потом Драко усмехнулся и отошёл, не добавив ни слова.       Гарри не стал смотреть ему вслед. Он уже решил — и не ради похвалы или ещё чего-то. Это был его выбор. Если бы он отказался, то показал бы слабость и страх, а слабыми и трусливыми всегда пытаются помыкать. А Гарри хотел чувствовать свою свободу не только в небе, но и в жизни, даже если за этим стоял риск.

***

      Вечером, когда огни в Хогвартсе уже стали мягче, а коридоры наполнялись тенями, Гермиона поймала Гарри и Рона в коридоре недалеко от гостиной. В её глазах горел настойчивый огонь — она не могла просто так отпустить друга на дуэль. Тем более, что это нарушает школьные правила.       — Гарри, — сказала она тихо, но решительно, — ты не должен идти на это. Малфой ищет повод показать тебя слабым. Это ловушка. Мы можем найти другой способ.       Гарри пожал плечами, не отрывая взгляда от пола:       — Гермиона, я уже сказал — это мой выбор. Если я не приду, он будет кричать на каждом углу, что я испугался. А потом все будут думать так же. Я не могу этого допустить.       — Он прав, — вставил Рон, с усмешкой хлопнув Гарри по плечу. — Пусть Малфой получит то, что заслужил.       Гермиона фыркнула и качнула головой, но уступила, понимая, что спорить бесполезно.       Вместе они направились к залу наград — месту, где должна была состояться дуэль. Все трое пробирались тихо и осторожно, ведь уже давно отзвучал последний колокол, означавший начало комендантского часа. Впрочем, даже так они успели как раз к полуночи.       Войдя внутрь, они внимательно огляделись: различные кубки, медали и таблички, однако следов Малфоя здесь не было.       — Хах, кажется, Малфой всё же забыл сам прийти. — Пошутил Рон.       Прождав минут десять, Гермиона уже начала сомневаться, когда вдруг за спиной послышались тяжёлые шаги. Это был Филч — старый завхоз, который помогал преподавателям патрулировать коридоры ночью, выискивая нарушителей. Тусклый свет факелов высветил силуэт Филча в коридор зала наград.       — Быстро! — Прошептал Гарри, хватая друзей за руки. — Бежим!       Они вылетели из зала и бросились прочь. Слепо нырнули в лестничный пролёт, но стоило им ступить на первую ступень, как та резко дрогнула и тронулась, увозя к третьему этажу.       — О нет… — Пробормотала Гермиона, когда лестница остановилась. — Профессор Дамблдор ясно сказал: третий этаж в этом году закрыт. И если кто-то не хочет мучительной смерти…       Гарри склонил голову, пытаясь вспомнить нечто подобное, однако тогда все его мысли занимал Годрик Гриффиндор с упоминанием его Искры с невероятным потенциалом.       Поняв, что дальше надо куда-то двигаться, иначе Филч их прямо тут и застукает, Гарри, Рон и Гермиона отправились вглубь коридора. Проходя мимо потухших факелов и закрытых дверей, они вдруг услышали знакомые тяжёлые шаги, за которыми тут же раздалось мяуканье миссис Норрис — кошки Филча и его любимицы.       В панике, заметив рядом дверь, Гарри влетел внутрь, затаскивая за собой друзей и захлопывая дверь. В комнате было темно и сперва казалось, что их спасение удалось… Пока воздух не содрогнулся от низкого гортанного рычания. Они медленно обернулись и увидели шесть горящих глаз.       Перед Гарри, Роном и Гермионой возвышался огромный, чёрный, как ночь, пёс — трёхголовый, мускулистый, с толстыми лапами, каждая из которых могла бы раздавить человека. Его пасти были приоткрыты, обнажая ряды острых, слюнявых клыков, а из глоток вырывалось тяжёлое дыхание, как будто дышала сама преисподняя.       — Мерлиновы панталоны… — Выдавил Рон.       — Это… цербер. — Прошептала Гермиона, глаза её расширялись с каждой секундой. — Он настоящий.       Гарри инстинктивно сделал шаг назад и едва не споткнулся о Гермиону. Все три головы зверя повернулись за ним одновременно. Гарри начал быстро анализировать ситуацию и думать, как же выбраться отсюда живыми. Внезапно взгляд мальчика-которого-собирался-съесть-цербер зацепил люк под одной из лап пса. На люке были выгравированы какие-то руны, которые ещё предстояло расшифровать, однако быстрого взгляда Гарри хватило, чтобы потом вытащить их из памяти во внутреннем мире.       Табун мыслей пронёсся за мгновение. Сознание подсказывало, что единственным выходом отсюда была…       — Дверь, — прошипел он. — Медленно… назад…       Но прежде чем они успели что-либо сделать, одна из голов взревела — звук был такой силы, что в ушах зазвенело.       — Быстрее! — Перекрикивая звон в ушах, воскликнула Гермиона.       Все развернулись и выбежали обратно в коридор, захлопывая дверь прямо перед голодной пастью цербера.       Троица стояла в коридоре, тяжело дыша, прислушиваясь: ни Филча, ни цербера не было слышно.       — Думаю, на сегодня хватит, — пробормотал Гарри.       — На сегодня? — Фыркнула Гермиона, быстро приходя в себя. — Я бы сказала на ближайший месяц.       Впрочем, никто и не спорил. Все молча двинулись в сторону башни Гриффиндора, стараясь не шуметь. Каждый думал о своём, но в одном были единодушны: они видели нечто, что не должны были видеть. И что-то подсказывало Гарри — эта история только начинается.