Эффект возврата

Чонгук с трудом вышел из большого склада, заходя за ящики и лег на пол, тяжело выдыхая. (- Твою мать, даже пальцем пошевелить не могу. Что же делать… Хоть ползком, но мне нужно идти…) — Я же предупреждал, что будешь творить дичь, пожалеешь. Чонгук нахмурился, с трудом поворачивая голову на бок. — Да, да… Это тебе вместо «привет» — Юнги стоял возле ног Чонгука, рассматривая синяки на лице парня. — Ты головой ударился? (- Он какой-то странный…) — Чонгук с трудом приподнялся на локтях, — Мин Юнги… Ты чего здесь забыл? Юнги обвел глазами помещение, видя в руках Чонгука флешку — Видел запись? Хотя… Можно было не спрашивать, ты же сюда из-за нее пришел, — Юнги стоял, не глядя на Чонгука, сложив руки в карман худи, опять скрываясь за глубоким капюшоном. Чонгук удивлялся, как этот парень резко менялся, днём щеголяя в брендовых костюмах, а вечером, словно гопник, в джинсах и толстовках, пряча лицо в капюшонах. — Ты знал, что я здесь буду…? — Чонгук, без сил, опять уронил тело на пол, вздохнув. — Знал, — Юнги продолжал стоять, смотря перед собой, — и про то, что эти идиоты получат флешку, и даже то, что они будут тебя шантажировать этим видео, и про то, что ты приедешь сюда втайне от меня. — Что…подожди, неужели ты был тем, кто подкинул флешку? — Чонгук опять попытался сесть, но сил небыло. — Нет, это был не я. Но я об этом знал, и не сказал тебе. — Юнги сел сверху Чонгука, уперев руку возле его головы и наклонившись так близко, что их носы коснулись друг друга. — … Почему? — Чонгук нахмурился. — Ты бы все равно меня не послушал. Выслушал, да… Но сделал бы все равно по своему. А ещё… Я хотел кое-что проверить… — Проверить? — Глаза Чонгука перескакивали с глаз на губы Юнги, поэтому Чон, все ещё тяжело дыша, облизывал сухие губы. — Ага… Ты ведь прекрасно знал, что тебя заманили в ловушку. И все равно пошел. Я хотел знать, почему ты это сделал? — Юнги дотронулся до ранки на губе Тэяна, с силой на нее надавливая, заставляя Чонгука поморщился от боли. — Я просто хотел посмотреть, что за козлы творят такую дичь… Да что ты… — Чонгук застонал, когда Мин со всей силы нажал на ранку, размазывая кровь по губам. — Ты опять уходишь от ответа, — Юнги нависал над парнем, — Неужели мои вопросы такие сложные? Или мне сформулировать по другому? Ты испугался, что они сольют видео? — Юнги продолжал водить пальцами по губам Чона, надавливая на подбородок, и вводя их внутрь, касаясь зубов, — Это вряд ли… А может, ты пришел, потому что никогда не мог смотреть, как страдают другие? Добренький… Чон Чонгук …? — Юнги, схватив парня за подбородок, приподнял его, упираясь своим лбом в лоб Чонгука и улыбаясь, всматриваясь в испуганные глаза. Сердце Чонгука как бешеное колотилось в груди, готово раздробить кости… Он продолжал испуганно смотреть на парня перед собой, открывая рот в попытке сказать хоть что-то. — Перед тем, как соврать, сотри с лица это дебильные выражение… Чонгук, как мантру, про себя повторял одно и то же (- Спокойно! Спокойно! Спокойно! Он просто меня проверяет…) Чонгук сжал пальцы, так-как руки начали дрожать. Толкнув Юнги, Чон попытался сесть, но тот перехватил ладонь парня, улыбаясь, трогая пальцы — Эта запись уже ходила по рукам. Её легко было найти. После твоего ухода, я пошел домой и посмотрел видео. Честно говоря, зрелище меня не впечатлило… Скучно, по детски… Я видел совершенно чужого человека. Но, это ерунда. Фишка в том, что сейчас, увидев твоё состояние, — Юнги касался тонкими пальцами ранок на костяшках рук, продолжая блуждать взглядом, замечая каждый синяк, каждую незначительную царапину, — Мне хочется найти и закопать тех уродов, которые сделали это с тобой. Я жутко зол… Даже нет, я в бешенстве. Как будто они тронули самое дорогое. Прикольно, да? — Юнги рассматривал удивлённые глаза Чонгука, слыша его сердце напротив своей груди. Опустись он ещё на сантиметр, он бы почувствовал, как его собственное сердце так же стучит, пытаясь дотянуться до сердца напротив, — По внешнему виду ты все тот же Хан Тэян… Но вызываешь совершенно другие чувства здесь…- Мин прислонил руку Чонгука к середине своей груди, прикрывая глаза, — Я уверен, это потому, что ты Чон Чонгук… — Юнги стал вести руку Чона по своей груди, шее, к губам, пока не коснулся ими теплой ладони, открывая глаза. Потому что для меня всего один человек на свете дорог, это именно он. — Ложь…- Чонгук еле шевелил губами, борясь сам с собой. Он выдернул руку, пытаясь все же сесть. Адреналин придавал сил, — Хватит нести чушь, придурок. Блядь, ты реально бесишь…(- А если ты не врешь…)— Чонгук с силой нажал пальцами на переносицу, не давая слезам собираться в уголках глаз, — Не смеши… (- Если ты говоришь правду… Почему ты не нашел меня раньше?) Я Чон Чонгук? У тебя что, крыша потекла? Чон Чонгук, Чон Чонгук… Заела пластинка, что ли? Если тебе так нужен этот тип, нехрен зудеть, собирайся, и уёбуй к нему, — Чонгук схватил парня за грудки, что б опять не упасть на спину. Юнги тяжело выдохнул, прикрывая глаза. — Как бы мне не хотелось это сделать, я не могу…- Юнги отвел взгляд, убирая руки Чонгука от своего худи. — Почему? — Чон рассматривал вмиг посеревшее лицо напротив. Казалось, что с Юнги всего один этот вопрос выкачал всю жизнь. — Он умер… — Юнги прикусил губу, пуская струйку крови и тут же слизывая её языком, — В день аварии… Я был рядом с ним. Я наконец нашел его через столько лет… А он лишь мельком посмотрел на меня, безразлично закрыв глаза. Чонгук схватился за грудь, словно в него всадили миллион острых ледяных игл. Он не мог вздохнуть, с такой силой эмоции сдавливали грудь. Чон схватился за воротник рубашки, резко дёрнув, отрывая верхние пуговицы. Тошнота подступала к горлу, и он, схватившись за живот, согнулся пополам. — Странно, но в тот момент мне показалось, что в теле Чонгука совершенно другой человек, — Юнги сел, обнимая Чона за плечи, и поглаживая по спине, — Он, мой Чонгук, не смог бы так безразлично посмотреть мне в глаза, — Юнги с силой прижал парня к себе, шепча на ухо, — давай посмотрим, если тебе удастся сохранить свой секрет, то я отпущу тебя, хоть и не хочу этого делать. Можешь прятаться и избегать меня, но даже не пытайся сбежать. Я уже тебе говорил, что терпения у меня много, а вот характер ужасный. Я буду ждать пока ты сам мне не откроешься, но побега я не потерплю. Так что даже не думай об этом. Чонгук, наконец вздохнув полной грудью, прижался к телу Юнги, жмуря до боли глаза. На подкорке мозга мелькали кадры с детства, когда он вот так, сам успокаивал плачущего Мина, а теперь оказался на его месте… (- Почему я это вспомнил?) Чонгук кусал разбитые губы, стараясь не разреветься. Чонгук, довольный, смотрел в зеркало на свое отражение. (- Что… Это я… Я вернулся в свое тело…) Чон касался лица, улыбаясь. — Как бы мне не хотелось, я не могу встретиться с Чон Чонгуком… Чон повернулся, видя перед собой бледного Юнги. — Он умер…- Холодные глаза Мина смотрели мимо парня — Ты что несёшь, болезный? Вот он я, живее всех живых…- Смеялся Чонгук, смотря в холодные, словно безжизненные глаза. — Жив? Ты? Оглянись… Чонгук, сделав шаг, повернул голову, спотыкаясь о что-то мягкое. Опустив взгляд он увидел себя же, лежащего на асфальте с раздавленной головой. Глаза безжизненно замерли, покрывшись белёсой пеленой, а крови было столько, что казалось, в ней можно утонуть. Хруст, от которого по коже поползли мурашки, врезался в подсознание… Так ломаются кости… Чонгук резко открыл глаза, хватаясь за голову. (- Блядь… Это сон…) Он тяжело дышал, вытирая рукавом пот, стекающий по вискам. Отдышавшись, он осмотрелся, не понимая, где находиться. Сразу пощупав лицо, он нахмурился, замечая на лице пластырь, да и футболка была явно не его. — Полежи ещё немного, — Юнги стоял в дверях, сложив руки на груди. — Юнги? Что ты? …- Чонгук хлопнул себя по лбу, прикрыв глаза (- Точно, я же отключился в его объятиях…) Мин тихо прошёлся по комнате, сев на край кровати и убирая челку с глаз Чона — Как всегда, весь в синяках, — голос, полный нежности и улыбка на лице заставили Чонгука нахмуриться. — М… Да ладно, — Чонгук дёрнул головой, — даже стебаться, как обычно, не будешь? Не боись, скоро пройдут… Эм… Мы в твоей квартире? — Чонгук осматривал большую спальню в серых тонах. — Ага, — Юнги сел на кровати в пол оборота, рассматривая лицо парня. — Мои раны… — Я их обработал, пока ты спал, и переодел тебя. Вся твоя одежда была в грязи, — Юнги словно застыл, не сводя глаз с Чонгука. — Ровно десять часов и сорок пять минут, — Юнги посмотрел на наручные часы. — Эм… Это сколько сейчас времени? — Чонгук попытался посчитать на пальцах, но видно с математикой совсем туго… — Восемь утра, — Юнги рассмеялся, видя, как Чон перебирает пальцы. Чонгук схватился за голову, упав на подушку (- Нихера себе вздремнул…) — Может, тебя ещё что интересует? — Юнги опёрся о руки сзади себя — Что? — Я уверен, что ты о многом хочешь узнать. Спрашивай, я все тебе о себе расскажу…- Юнги встал, налив в стакан воды, и протягивая руку парню. Чонгук, взяв стакан, сначало понюхал воду, потом, сделав небольшой глоток, хмыкнул, залпом выпив всю воду (- Нашел тоже мне дурака. Начну расспрашивать, выдам себя сразу же… Но как же хочется хорошо тебя потрясти и вывалить все, что болело внутри все эти годы… Правда ли, что я умер? И вообще, как ты узнал о аварии? Почему ни разу, за все это время, ты не пришёл? Почему так внезапно и бесследно исчез, не попрощавшись? У меня просто уйма вопросов. Но стоит задать хотя бы один из них, и ты сразу поймёшь, кто я.) — Нет…- Чонгук отрицательно покачал головой, отворачиваясь от пристального взгляда, — о чем мне вообще тебя спрашивать? — Ха… Значит так… Ну, что ж… Тогда отдыхай, — Юнги толкнул Чона на подушки. — Кстати, я тут кое о чем подумал, — Чонгук так и остался лежать, удерживаемый рукой Мина, — верни ты назад свой ублюдским характер, а то как-то жутко… — Пойми одну вещь, — Юнги чуть сильнее сжал руку на плече парня, но этого хватило, что б Чонгук простонал, — теперь ты слаб… Прими и осознай это. Ты не представляешь, сколько я этого ждал… Всё, что у тебя было, и что ты мог отдать и защитить, все исчезло. Так что не отвергай мою помощь, я тебе не причиню ни капли зла. — Что за… — Чонгук попытался встать, но его лишь сильнее прижали к кровати. Юнги цыкнул, когда послышалась мелодия мобильного. — Да… Ладно, возьму… Хорошо… Сейчас буду… Мин убрал мобильный обратно в карман, скрипнув зубами. — Я отойду по делам. Тебе как раз будет время все обдумать. Мы поговорим, когда ты примешь решение… Юнги взял с кресла коричневое пальто, накидывая на плечи. Только сейчас Чонгук заметил, что одет он ни как обычно. Дорогой, идеально сидящий костюм, явно профессиональная укладка… Да, у него даже маникюр был сделан… — Да какое к черту решение, — Чонгук сжал в пальцах одеяло, — Нам с тобой не о чем разговаривать. — Ты прав, — Юнги замер в дверях, обернувшись, — мне совершенно всё равно, что ты там решишь. В любом случае, мне на твоё мнение посрать. Мне тоже стрёмно смотреть, как ты мечешься… — Мин вышел, захлопнув дверь. Чонгук сидел, смотря на закрытую дверь в полной тишине. (- Что за херню он несёт?) Услышав щелчок входной двери, Чон откинул одеяло, свесив ноги с кровати. (- Нужно валить. Если останусь, это его убедит в том, что я Чонгук ещё больше…) Кое-как Чонгук слез с кровати, морщась и ойкая от боли, придерживая ребра. (- Сука, как же все болит… Хотя, неудивительно, я так выхватил… Но оставаться тут нельзя… Нужно отказаться от предложения этого контуженного…) Не придумав ничего лучше, Чон решил наведаться к себе домой, в свой родной домик. Но он никак не ожидал, что подъем по лестнице дастся ему настолько тяжело. Он пыхтел, кряхтел, останавливался через каждые несколько ступенек, возмущаясь, что ему досталось такое хилое тело. Добравшись, наконец, до комнаты на крыше старого дома, он достал ключи под цветочным горшком. В нерешительности постояв несколько минут, он все же толкнул дверь, заходя внутрь. Замерев на пороге, Чонгук смотрел на вещи, которые так и остались лежать, как он их оставил в прошлой жизни. (- Я пришёл сюда привести мысли в порядок. А ещё, у меня всё же была надежда. Если бы Хан Тэян был жив, он бы нашел адрес в моем кошельке и пришел бы сюда, но тут точно никто не появлялся за это время. Похоже, Мин прав, и моё тело умерло в день аварии. Если он не соврал и моё тело погибло, то… Что мне тогда делать? Все считают меня Хан Тэяном, мне что, теперь всю жизнь им притворяться? Блядь… Не может быть.) Чонгук медленно осел на пол, загнанно дыша. (- Что за мерзкое чувство, словно все кишки перемололо… Как будто я никогда не должен был существовать… Как же быть?) Чонгук, словно почувствовал сзади себя невесомое касание, и тихий, низкий голос, который пробирал до дрожи, нашептывая, словно змей — И чего ты растерялся? Просто иди ко мне… Ты ведь уже знаешь ответ… Только я, во всём мире, знаю, что ты Чонгук… Только так ты сможешь остаться собой. — Только так? — Чонгук резко вздохнул, набирая полные лёгкие воздуха и открывая глаза. Он испуганно заозирался, понимая, что лежит на полу, в своей старой комнате, совершенно один.

***

— Когда отец напивался, то сходил с ума. Он впадал в ярость без причин и срывал зло на беззащитной матери. Он бил её снова и снова, пока совсем не выбивался из сил. Естественно, мне тоже прилетало. Но больше всего я ненавидел, когда мать прикрывала меня собой. Для меня было невыносимо видеть, как её избивают вместо меня. Но несмотря на эти мысли, я мог только дрожать в её объятиях. Я злился и презирал себя за это. Вот почему день, когда я встретил и спас Мин Юнги, стал для меня особенным. Его жизнь была сплошной черной дырой. Но когда он уснул у меня на руках, я испытал то, что нельзя описать словами. Никогда не забуду чувство, когда ты спасаешь человека. После того, как я вытащил его, Юнги всюду шел за мной. И не смотря на свою застенчивость, он выдавал такие откровения, от которых у меня с непривычки случался шок. " я хочу быть с тобой», «Было бы хорошо никогда не расставаться» — это были самые безобидные слова маленького паренька. Устав от такого внимания, я пытался его избегать, но он продолжал всюду ходить за мной, вгоняя меня в тупик. У меня не укладывалось такое поведение в голове, в итоге, когда он меня достал окончательно, я спросил у него прямо. — Юнги, ты чего за мной постоянно таскаешься? От меня плюшек не получишь… — Плюшек? — мальчишка с лисьими глазами посмотрел на друга, — я не просил плюшек… — Да ты не так понял, — рассмеялся Чонгук, — тебе со мной не будет никакой выгоды. — Я не понимаю…- Юнги заглянул в черные глаза Чонгука своими, светлыми, — Я хочу быть с тобой потому, что ты мне нравишься…- Юнги положил голову на сложенные на коленях худые руки. — Юнги… Какого хрена?! — Чонгук подскочил, чуть не перекатившись через ступеньку — Просто, ты для меня особенный… Ты первый человек во всем этом уебанском мире, который протянул мне руку помощи. Ты первый, кто волновался обо мне, заботился, и первый, кто мне улыбнулся. Ты особенный. Чонгук прикрыл глаза, разрывая зрительные контакт (- У него глаза, словно гипноз… У него постоянно слишком откровенные разговоры…) — Я постоянно скучаю по тебе… И хочу быт рядом с тобой… Нельзя? Обычно Чонгук игнорировал такие разговоры, и они быстро сходили на нет. Но в тот день, сидя на ступеньках между домами и рисуя палкой в пыли, он был особенно настойчив. Тогда впервые Чонгук покраснел от слов паренька. (- Я дал слабину, поняв, что стал для него центром вселенной. Я не мог больше его оставить. Меня поглотило чувство превосходства.) В тот день Чонгук сидел возле развалившегося дома. (- Куда провалился этот мальчишка? Он всегда приходил раньше меня, и сидел тут, радуясь, когда я приходил, или появлялся ниоткуда… Может, опять что-то случилось?) Чонгук поднял голову с колен, смотря по сторонам. (- Может, его опять кто-то достает, или он заблудился… Да ну, что за бред я несу… А вдруг его похитили? Айщ… Ещё больший бред. Так, на него это не похоже, схожу к нему домой, гляну.). Чонгук повис на полуразвалившемся заборе, заглядывая во двор такого же дома. Вокруг стояла тишина. (- Хм… Никого нет дом, тогда куда делся Юнги?) Чонгук уже хотел возвращаться на их место, когда услышал, как дверь дома открылась и женщина, называющая себя матерью, а по факту самая настоящая ведьма, вытянула за волосы плачущего Юнги. (- Мин… Он что, был дома? Что эта ведьма вообще творит? Ему надо помочь!) Мать тянула паренька, крича на всю улицу — Да что с тобой сегодня! Совсем отбился от рук… Никогда меня не слушаешься. Таких, как ты, нужно только наказывать, по другому не понимаешь! — Нет…- Бормотал Юнги, стараясь отцепить руки матери от своих волос, — если я не буду сопротивляться, то Чонгук рассердиться, а если буду, то я ему точно понравлюсь… — Что? — Женщина остановилась, несколько раз с силой дёргая мальчишку за волосы, — понравиться? Да кому ты можешь понравиться? Не смеши… Тебя никто и никогда не полюбит! За душой ни гроша… Тобой только и будут, что играть…- Женщина смеялась, как сумасшедшая, брыжжа слюной, и продолжая таскать Юнги за волосы, — Тебя сломают и бросят, так же, как и меня… Вышвырнут на помойку! Ты ведь мой сынок… А значит и судьба у тебя такая же… Моя кровиночка… Рассердил маму! Тогда должен получить наказание! Отпустив паренька, женщина подошла к куче пустых бутылок, вытягивая одну из них. Всё это время Юнги стоял, не шевелясь, сложив руки по бокам. Чонгук, в ужасе смотря на эту картину, перекинул ногу через забор (- Чего он застыл? Он что, хочет получить? Это моя вина… Чувство превосходства вскружило мне голову, думал, что помогаю… Герой, блядь, нашелся) Чонгук, спрыгнув с забора, помчался к Юнги, который продолжал стоять как истукан, смотря на бутылку в руках матери. (- На самом деле, я просто ничтожество…) — Эй, Юнги… Какого черта ты стоишь? Сдохнуть хочешь? — Чонгук? А? — Юнги повернул голову с удивлением смотря на бегущего парня. Чон, прыгнув, толкнул парня, видя, как мать мальчика замахнулась, занося пустую бутылку над его головой (- Я делал выводы, ничего о тебе не зная. Я пытался заставить тебя соответствовать моим представлениям. Это было неправильно. Я хотел извиниться…) Чонгук с трудом открыл глаза. Дикая боль в голове сводила с ума. Казалось, что ему проломили череп. Кое-как сев, Чон осмотрелся, дотрагиваясь до затылка. Жуткая боль прострелила все тело, до самых кончиков пальцев на ногах. Посмотрев на руку, Чонгук скривился, видя бурые, подсыхающие следы крови. Волосы на затылке слиплись. (- Так… Если я жив, значит все как-то решилось… Это же вроде сарай, где мать обычно закрывала Юнги…) — Я думал, ты умер… Чонгук подскочил с перепугу, хватаясь за голову, прикрыв от пульсирующей боли глаза. — Какого хрена…? — Чон смотрел на Юнги, который зарылся в ворох старых вещей и коробок, спрятав голову в сгибе локтя, — Напугал, бля… Ты чего там сидишь? — Ты не приходил в себя…- голос мальчишки звучал глухо, — Я не знал, куда идти и что делать…- Юнги поднял заплаканные, красные и опухшие глаза на Чонгука, — Я мог… Я мог только наблюдать… — Эй…- Чонгук подсел ближе к Юнги, дотрагиваясь до плеча, — чего-то теперь реветь? — Все это могло плохо кончиться… Я чуть тебя не потерял…- Юнги смотрел на парня стеклянными глазами, а слезы, словно два ручейка, скатывались по бледным щекам, — Я чуть не потерял тебя, потому что у меня ничего нет… А это плохо… — Ты о чем? — Чонгук нахмурился. Юнги смотрел мимо него, не моргая, — Ты тут не при чем… Это просто несчастный случай

***

— У тебя, наверное, голова болит …- Мин убрал челку с глаз Чонгука, продолжая смотреть куда-то мимо, — иди и отдохни хорошенько дома… Тогда, именно в тот момент Чонгук понял. Юнги изменился. В нем что-то не просто треснуло, а сломалось. Чонгук, лежа дома в кровати, крутился со стороны в сторону. (- Ну и что с ним случилось тогда? Он совершенно изменился, да и после того случая ни разу не приходил. А когда мы с ним пересекаемся, он молчит, и не смотрит мне в глаза. А когда я спрашиваю, «Что случилось» он только хмурит брови. Меня это бесит, неимоверно. Интересно, как он? Мы с ним не виделись уже несколько дней. Он считает себя виноватым, но ведь это я сам подставился… Нужно будет нормально перед ним измениться, за то, что по моей дурости он перенервничал. А он, как дурак, продолжает от меня бегать. Да, блин… Какого хрена я постоянно о нем думаю… Вместо того, что б радоваться, что он наконец-то от меня отстал. Нужно просто перестать о нем думать, так что соберись, Чонгук!) Чон замотался в одеяло, собираясь спать, но услышал, как дверь в спальню открылась. Шаги в тишине были словно раскат грома. Чонгук зажмурился (- Неужели отец? Ударит!) Мальчишка зажмурился, втягивая голову в шею, но вместо этого его волос легко коснулась женская рука, осторожно погладив, перебирая пряди. И почти сразу послышался щелчок закрываемой двери. (- Мама? Зачем приходила?) Хмыкнув, Чон закрыл глаза, проваливаясь в сон. Чонгук проснулся от жутких воплей отца, бессвязных матов и звука бьющейся посуды и ломающейся мебели. По бессвязным крикам парень понял, что мать их бросила. Через небольшую щель в дверях Чон видел, как отец ломает и так побитую временем мебель. Заметив мальчишку, отец ещё больше стал звереть. И тогда Чонгук понял, что этой ночью мать гладила его по волосам в последний раз. Именно в тот момент он понял, что самое сильное желание, это сейчас увидеть Юнги. Поэтому, выскочив в окно, Чон босиком понёсся по улице, перепрыгивая камни и валяющиеся на тротуарах мусор. Чонгук не сразу сориентировался. Но все же, осмотревшись, он замер возле совсем развалившегося дома. Крыша упала, окна и двери выдавило, ступеньки были сплошной грудой камней. (- Что? Почему? Я что, настолько провинился? Здесь же совершенно ничего не осталось… Почему он исчез, ничего не сказав? Я что, настолько виноват?) Чонгук, как ни старался, не смог сдержать слезы. И когда получилось проглотить вставший в горле ком, то слезы ручьем потекли по щекам. Парень упал на колени, всхлипывая (- Меня бросили… Как собаку…) Кричал Чонгук, стоя возле разрушенного дома.

***