Эффект возврата

Мино, перестав грызть ногти, как подкошенный упал на колени, размазывая сопли и слезы по лицу — Нет, этого не может быть!!! Меня только стали воспринимать окружающие!!! Зачем вы так со мной поступаете?! — Кричал парень, закрывая лицо руками, — Индже! Не веди себя, как мудак! Это же ты творил всю эту дичь! Я был в безвыходной ситуации! Что бы выжить, мне нужно было достичь превосходства любым способом!!! — Мино стал дергать себя за волосы, хватать пальцами за лицо, при этом не переставая рыдать и кричать, — Так все живут, просто молчат об этом!!! Почему всем вокруг можно, а мне нет?!!! Чонгук сам не понял, как сорвался с места, забыв про больную руку. Его окончательно вывела истерика этого ублюдка, поэтому он подскочил к нему, схватив Мино за воротник и со всей силы влепил такую пощечину, что кровь брызнула на рубашку. — Ты, гнида, решил ангелом прикинуться?! Ничего такого не сделал, говоришь, сука?! Ты человека! Ты родного брата довел до того, что он жить не хотел, под колеса кинулся, а теперь втираешь, что не причем?! Не нужно придумывать оправдания подлости. Ты поступил, как последний мудак, и заслуживаешь самого сурового наказания. Единственное, что от тебя требуется, это не оправдывать свою тушку, а искренне раскаяться, тварь. — Чонгук разжал руки, выпуская воротник рубашки. Мино, словно сдулся, замолчал и кулем осел на пол, невидящими глазами смотря перед собой. Чонгук, развернувшись к двум остальным, ледяным взглядом из-под челки посмотрел на Индже. — А теперь говорите, как давно вы спелись, птички… — Ха-ха… Боже, не надо делать такое страшное лицо, — Индже замахал руками, — я всего лишь немного помог. Жалко, что теперь нет возможности тебя дергать. Думаю, что Мин лучше ответит на все твои вопросы, — Индже, довольный, что перевел стрелки, улыбнулся. Чонгук, все так же, не меняясь в лице, развернулся к Юнги, хватая его за руку — Пойдем, выйдем… Мино продолжал сидеть, смотря в пол. Индже подошёл к нему, садясь на корточки — Карамелька, — он провел рукой по скуле парня, касаясь разбитой губы, — тебе не нравиться конец этой истории? Как же жаль… Я так старался… — Индже надавил на рану, поднимая голову парня, и заглядывая в хмурое, заплаканное лицо, — Как же мне нравиться это выражение… — Убери руки, — Мино попытался убрать руки парня, но Индже, поменявшись в лице, схватил его за волосы, дёргая так, что Мино чуть не упал на спину. Он схватился за руку, что б не лишиться своих волос. Индже притянул Мино к себе, рыча ему в лицо — Кажется, ты плохо соображаешь? Ты же не думал, что когда вся эта игра закончиться, я буду терпеть твои заскоки? М? Чонгук вытянул Юнги на улицу, обогнув склад. Бросив диктофон в мусор, он развернулся. — Не нужно говорить Мино об этом. Но я не хочу, что б ты стал похожим на них этим поступком. Ладно? — Чонгук подошёл ближе, наклоняясь, смотря Мину в глаза, — а теперь рассказывай, весело было? Юнги помогал голову, вопросительно смотря на Чонгука. — Весело было смотреть на все мои попытки? — Нет, — Теперь Мин сделал маленький шаг к Чонгуку, — Меня это бесило. — Тогда скажи мне, зачем? — в голосе Чонгука было столько боли, что Юнги сам прикусил щеку изнутри, что б не выдать свои эмоции. — Ты неправильно понял, я же говорил, что ты не должен был участвовать во всем этом спектакле. Да, мы с Индже были за одно, но все его действия были лишь его инициативой. Он втянул тебя в игру без моего ведома, — Юнги потянул руку, отодвигая воротник рубашки, и касаясь пальцами укуса возле ключицы, где виднелся четкий отпечаток зубов, — А теперь ты мне скажи, кто не послушал, когда я говорил, не лезть? Кто игнорировал, когда я предупреждал, не соваться в логово врага? — Юнги с силой давил на укус, но Чонгук продолжал смотреть на Мина холодными глазами, словно отзеркаливая его взгляд, — Так ты мне ответишь, Чон Чонгук? Неужели ты надеялся все изменить, решив несколько мелких проблем? — Что? — Чонгук дернулся от Юнги, когда тот опять с силой сжал место укуса — Я боялся, что если ты узнаешь, то не усидишь на месте, и обязательно влезешь в неприятности по самую макушку. Поэтому я тебе ничего не говорил, — Юнги взял руку Чонгука в свою, доставая с кармана мобильник и положив ему на ладонь. — Мой телефон? И что он у тебя делал?! — Когда ты спал, тебе звонил Индже, вот я его и прихватил, что б ты не напридумывал чего… Хотя, в итоге ты все равно всунулся, куда не нужно. Чонгук нервно дернулся, потерев шею и взлохматив волосы, убирая челку с глаз (- Нужно, блядь, её подстричь…). — С чего я должен тебе верить, когда ты говоришь, что у тебя все в порядке? Я же знаю, что ты это специально говоришь, что б меня успокоить. Но я не могу просто сидеть и смотреть! Ты мог хотя бы намекнуть?! — Чонгук вздрогнул, когда Юнги провел пальцем по щеке, улыбнувшись. — Ты… Переживал за меня? Это довольно странно… Когда мы были детьми, все вокруг смотрели на меня с состраданием, а я к ним не испытывал никаких чувств. Но твои глаза совершенно отличались. Они тоже были наполнены состраданием, но было странно, что только в них я находил свое спасение, — Юнги водил пальцем под глазом Чонгука, — И, на меня теперь так никто не смотрит, но твои глаза все такие же… Они ни капли не изменились. Притворяешься, что ненавидишь, а сам умираешь от беспокойства. Твой взгляд полный заботы. Именно благодаря твоему взгляду, я так быстро тебя узнал. — Юнги коснулся рукой мочки уха, потерев её. — Айщ…- Чонгук отвернулся, покраснев до самых кончиков ушей, — как ляпнешь что-нибудь. — Чонгук…- Юнги подошёл ближе, опуская голову — Эй, не называй меня так, и вообще, я ещё злюсь!.- Чонгук поднял глаза, увидев глубокий взгляд, в котором можно было утонуть — Чонгук…- Юнги улыбнулся, облизнув свои губы, — Ты такой милый… — Юнги удерживал Чонгука, не давая ему возможности наклониться, и медленно целовал губы, облизывая их языком, пока Чонгук, выдохнув, не приоткрыл рот, сразу просторов от горячего языка, проникшего в его рот. (- Блядь, сразу его прощаю… Это моя слабость и мой недостаток…)

***

— Мама сказала, что это скоро ты умрёшь, а не я. В этом мире должен остаться один Мин Юнги… — Парень, лежащий на кровати, тяжело глотнул, болезненно сморщившись, — до сих пор не пойму, зачем отец поставил такое условие этой шлюхе, что если хочет родить, должна назвать сына Мин Юнги… Неужели он уже тогда потерял надежду, что я буду здоров? — Мне все равно, — Юнги не сводил взгляда с кривой линии на мониторе, — Это все ради одного единственного человека.

***

Юнги стоял в переулке, потирая ушибленную коленку. Убегая от матери он петлял по переулкам, пока не упал, стирая до мяса ладони и колени. Когда он вернулся в разрушенный дом, матери небыло, а во дворе стоял мужчина, явно раньше никогда не бывавший в таких местах. Он не скрывая свей брезгливости, переступал с ноги на ногу, пока не увидел маленького Юнги, скривившись ещё больше — Я признаю тебя своим сыном, — он подошёл к ребенку, окинув его взглядом, — и даже обеспечу твоё будущее… Но ты должен отказаться от своего прошлого. (Это были первые слова, которые плюнул в Юнги мужчина, называвший себя отцом. Была ещё одна оговорка, когда законный сын этого мужчины умрёт от неизлечимой болезни, Юнги займет его место.) Юнги с трудом спрятал усмешку, смотря на мужчину, который по прежнему не мог смотреть в глаза ребенку. (- этот мужчина, который бросил нас с матерью на произвол судьбы, снова вернулся, чтобы играть с моей жизнью.) — Естественно, я тебя не заставляю. Но если у тебя есть хоть капля мозгов, то ты согласишься. Юнги сам понимал, что это единственный шанс, и если не воспользоваться им, то он никогда не выгребет из этих трущоб. — Я не требую ответ сейчас. Я приеду через два дня, дам тебе время подумать. — Нет, — Юнги замотал головой, — не имеет смысла ездить туда-сюда. Я согласен. (- Тут и думать нечего. Что до прошлого, можно сделать вид, что отказался от него. И ждать нужного момента.) После этого маленький Юнги понял, что такое ад. Каждодневные избиения, оправданные «воспитанием». Юнги поставил себе цель, а для этого ему нужно было вытерпеть все, что происходило в этом доме. — Опять ошибка, делай заново, — Указка методично опускалась на до крови избитые руки, — весь в свою мамашу, тупой уродец, — мачеха опять с размаху ударила тонкой указкой, разрубая кожу на руке, где и так небыло живого места. Старые раны не успевали затягиваться, как появлялись новые, — пока не расскажешь мне все наизусть, спать не ляжешь. Это были не просто наказания за плохую успеваемость, это садизм, вызванный яростью и отвращением. Даже ужин превращался в испытание. — Когда кладёшь вилку, разворачивай её, — Мачеха со всей силы ударила по спине, от чего Юнги выпрямился до боли в позвоночнике. — Нож должен лежать остриём вовнутрь, тебе это уже не раз говорилось, — Отец протер салфеткой руки, со злостью смотря на парня. — Прошу прощения, — Юнги опустил голову в тарелку. Ему даже столовые приборы было больно держать, не говоря о том, что ночью он держал руки в ледяной воде, а потом кричал в подушку от боли. — До сих пор жрёшь, как свинья… Ты не достоин сидеть с нами за одним столом. Иди к себе в комнату, сегодня ты опять остаёшься без ужина. Но перед этим зайди к Юни, он хотел тебя видеть. Юнги встал из-за стола, поклонившись. Он видел взгляды, направленные на него, словно решали, имеет он для них ценность, или всё-таки лучше выкинуть безродного щенка на улицу. Сложнее всего давалось общение с Юни. И придерживаться придуманного плана. Юнги поднялся на третий этаж, толкнув неприметную дверь. Затхлый запах разложения, лекарств и безнадёжности. Комната без окон, куда не проникал ни солнечны свет, ни свежий воздух. Писк мониторов заменял пение птиц. Мин подошёл к ухмыляющемуся парню, который только и развлекался тем, что издевался над ним. -… Почему ты вечно молчишь? — На него смотрели мутные глаза, — разве тебе нечего сказать? Мама сказала, что ты невоспитанная свинья. И если б не моя болезнь, тебя бы и на порог этого дома не пустили. Ты здесь только благодаря моей болезни. Поэтому ты должен быть мне благодарным, а ты смотришь на меня с презрением… Юнги вышел за дверь, облокотившись на нее спиной, выдыхая (- Все нормально, я выдержу, я смогу подождать. Притворюсь, что отбросил прошлое.)

***

Мин трогал пальцами фото повзрослевшего парня. Сколько лет прошло? Десять лет и сто шестьдесят три дня с того момента, как Юнги последний раз общался с Чонгуком. (- Скоро мы встретимся…) Мин опять провел пальцами по фото. Он нахмурился, когда на столе завибрировал мобильный телефон. — Да, я получил, — Юнги отложил фото, встав с кресла, — я кажется говорил, что б не беспокоили меня без повода. — Ну… Тут это… Касается вашего вопроса. — Голос в трубке затих в нерешительности, — вы должны немедленно приехать в больницу. Юнги не помнил, как он добирался до больницы, он только повторял одно и тоже в миллионный раз «Все обойдется». В скорой царил хаос. Врачи суетились, носясь к пациентам, но Мин узнал бы его из миллиона. Чонгук лежал на кушетке, бледный, истекающий кровью. Кислородная маска скрывала половину лица. Волосы слипшиеся от крови разметались по оранжевой оббивке носилок. Юнги кинулся к парню, но его перехватил парень, нанятый им приглядывать за Чонгуком, удерживая на расстоянии. (- Прежде, чем уйти, я убедился, что с тобой всё в порядке. Я уже думал уволить этого идиота, что он вытянул меня из-за какой-то мелочи. Но я не верил своим глазам…) Юнги повис на руках парня, смотря, как на Чонгуке режут одежду, прикладывая к телу стимулятор. Звук щелчка был словно выстрел с пистолета. — Какого Хуя?!!! Что, блядь, происходит?! — Юнги опять стал прорываться к телу Чонгука, крича, что есть силы, — Чонгук! Ты какого хера разлёгся?! Открой глаза! Чёрт! Я кому сказал!!! — На Юнги смотрели все, кто был в приемной скорой. Кто с сожалением, кто с интересом. В итоге, Юнги без сил повис на руках охранника, который помогал парню удерживать Мина. — Умоляю… Чон Чонгук… Открой глаза, — Юнги повесил голову, сжимая зубы. — Нет смысла продолжать, — врачи переглянулись, снимая с парня кислородную маску и выключая мониторы, — время смерти 22 часа 21 минута. (- Я всё думал, что если так просить, то ты обязательно откроешь глаза.) Растолкав персонал, Юнги залез на кушетку, поднимая голову парня к себе и прижимая. Врачи и люди вокруг отводили глаза в сторону, наблюдая, как парень пачкаться в кровь, обцеловывая лицо того, кто никогда больше не откроет глаза. — Чонгук… Не смей меня покидать…- Юнги шептал, не обращая внимания на попытки оттянуть его от мертвого тела, — Я не отпущу тебя! — Рычал Юнги в холодные губы, покрывая их болезненными поцелуями.

***

Юнги, выключив душ, ещё какое-то время стоял, приходя в себя. Вместе с водой он смывал болезненные воспоминания, которые до сих пор темным пятном оседали на сердце. Выйдя из ванной комнаты, он наблюдал, как Чонгук роется в холодильнике. — Что делаешь? — Юнги облокотился бедром о кухонный стол. — Жду, когда ты выйдешь, что б домой пойти, — Чонгук развернулся, выплёвывая набранную в рот воду. Мин стоял в одном полотенце. Без одежды его кожа казалась ещё светлее. Он не был «качком» но мышцы выделялись под кожей, перекатываясь. — Ты чего это оголился?! — Чонгук поставил бутылку с водой, закрывая холодильник, — Решил мускулами похвастаться? Ну, выглядишь неплохо… Но не забывай, у меня раньше покруче было. Накинул бы хоть что-нибудь… — Чонгук вздрогнул, когда Юнги в два шага пересёк кухню, обнимая Чонгука и притягивая к себе, — Что случилось?! — Чонгук положил голову на плечо Юнги, обнимая в ответ. Он чувствовал, как подрагивают руки парня. — Просто вспомнил кое-что плохое… Чонгук… Переночуй сегодня здесь… — Чего?!!! — Чонгук дернулся, но Мин зажал его между своим телом и столом, просовывая колено между ног, — Эй! А ну-ка, убери руки! И ноги!!! Вот блин… Аж кости трещат… Юнги, ты оглох?! Мне реально больно, — Чонгук дёргался в крепких объятьях, краснея от напряжения, — Вот же гадёнышь…- Чон расслабился, опять укладывая голову на плечо парня, и поглаживая его по спине, — вцепился в меня мёртвой хваткой, я же всё равно никуда не убегу. И вообще, что ты там себе напридумывал? Почему себя так ведёшь?! — Юнги молчал, упираясь носом между шеей и плечом, прикрыв глаза и глубоко дыша. Даже запах Чонгука остался тот же, не Тэяна, — Ой, да плевать… Что хочешь то и делай… Сразу детство вспомнил. Когда мы с тобой встретились первый раз, ты цеплялся за меня также. Ты был бледный и дрожал как осиновый лист, и даже глаза не открывала. Мне вообще казалось что ещё чуть-чуть и ты помрёшь у меня на руках. Ты представить себе не можешь, как я тогда испугался. Ну а если посмотреть с другой стороны, если бы в тот день я тебя не нашёл, то мы и сейчас бы с тобой не общались, — Чонгук продолжал поглаживать спину Мина. — Сожалеешь? — Юнги наконец разжал руки, давая Чонгуку возможность вздохнуть полной грудью, но положил их по бокам от парня, опираясь о стол. — Чего? — Пока Чон пытался надышаться, пропустил, что от него хочет Юнги. — Я спросил, ты что, жалеешь, что встретил меня? -С чего такие вопросы? — Чонгук наклонил голову на бок, рассматривая серьезный взгляд — Мне правда интересно. — Мне как-то стрёмно говорить на эту тему…- Чонгук толкнул язык за щёку, сразу облизывая пересохшие губы. Юнги наклонился, легко, едва касаясь, поцеловал Чонгука в губы, почти сразу отстраняясь. — Но я хочу знать… — Я… Ни разу не пожалел… — Чонгук покраснел, отворачиваясь. Юнги все плотнее прижимал его к столешнице, пока не упёрся бедрами в бедра Чона, — Когда ты исчез не сказав ни слова, — Чонгук сглотнул, запрокинув голову, он старался отвлечься от мысли, что Юнги трется о его пах своим, и судя по тому, что он в полотенце, в кармане у него нет дезодоранта, — Я ужасно злился, но никогда не думал о том, что было бы лучше тебя вообще не встречать. Я даже не мог так думать, — Чонгук запрокинул голову, прикусывая губу, скрывая вырывающийся стон. Без этих воспоминаний у меня бы совершенно ничего не осталось. Ну… Короче говоря…- Чонгук выдохнул, поворачивая голову к блестящим глазам Юнги и притягивая его к себе, сразу настойчиво проник в его рот языком, — Рот… Шире…- просипел Чонгук, видя в глазах напротив отражение собственного возбуждения. Юнги перехватил инициативу, от чего поцелуй стол более грубым, но от этого не менее нежным. Чонгук чувствовал, как он плавиться в его руках, словно пластилин. Юнги обхватил талию Чона, толкнувшись в него бедрами, стал поднимать футболку, касаясь прохладной кожи. Чонгук чувствовал, как у него заканчивается кислород, голова начинала кружиться, а колени подкашиваться, он со всей силы вцепился в руки Юнги, что б позорно не рухнуть. Собрав последние крупицы разума, Чонгук отстранился, смотря в покрасневшие от возбуждения глаза Мина. — Ты думаешь, я простил бы такое кому-нибудь? — …Что? — Юнги приподнял ногу, надавив Чонгуку между его, от чего тот рыкнул. — Ненавижу когда мной манипулируют. Сверну шею любому, кто это сделает. Но я затыкаю свой характер и подстраиваюсь под твои заёбы. Думаю ты понимаешь, почему я это делаю? — Чонгук прикусил ухо Юнги, чувствуя, как под его пальцами напряглись мышцы, — Я так тебя люблю, что прощаю абсолютно всё, и не вижу причины сожалеть о чём-то. Это всё, что я хотел сказать тебе, идиот. Я надеюсь, ты понял и больше не будешь задавать мне эти придурошные вопросы. Юнги рассмеялся, уперевшись лбом в лоб Чонгука. — Эй, вообще-то я серьёзно… Чего ржёшь как придурок? — Чонгук нахмурился. — Ты сначала меня завёл, а потом сказал такие слова… Боже… Ты нереально милый… — Юнги легко чмокнул парня в губы, улыбаясь и рассматривая его лицо. Чонгук прикрыл глаза, чувствуя, как горят щеки и кончики ушей (- Блядь… От одного взгляда на его лицо я слетаю с катушек… Почему он такой красивый?!!!) — Чонгук, по-моему это я подстраиваюсь и ведусь на твои уловки, — Юнги опять наклонился к парню, но лишь прикусил свою губу, смотря с ухмылкой. Он подхватил Чона на руки, унося с кухни. — Какого ты творишь?! — Чонгук даже дернуться боялся, что б они вместе не полетели на пол. Зайдя в спальню, Юнги аккуратно опустил парня на кровать, нависая сверху — Игры кончили, Чон Чонгук… Больше я не буду ждать… — Он наклонился, целуя Чона, и перекидывая свою ногу через его туловище. Чонгук покраснел, когда полотенце Юнги развязалось, оставляя парня голым. — Ну, это совершенно несправедливо, — Хмыкнул Юнги, расстегивая рубашку Чонгука. Он оставлял поцелуи на открытых участках тела при каждом движении рук. Чонгук лишь выгибался на встречу. Мин опустился поцелуями до груди, лизнув сосок, перехватив его зубами, пока помогал парню стянуть рубашку. Не останавливаясь, он спустился ниже, оставляя россыпь мелких поцелуев по кромке ремня, пока не дотянулся и до него, клацая пряжкой.Чонгук замер, даже дышать перестал, зажмурив глаза. — Я не… — Чонгук перехватил пальцы Юнги, которые коснулись ширинки. — Я знаю, — Мин кивнул, стянув с парня штаны вместе с трусами. Чонгук спрятал лицо в изгибе локтя, но тут же всхлипнул, изумлённо приподнимаясь на локтях. Юнги медленно обвёл головку языком, посасывая её, лаская уздечку, и стал опускаться на моментально вставший член. Чонгук дернулся, пытаясь убрать голову Мина, но хватило лишь одного взгляда, и он убрал руку, откидываясь на кровать и протяжно застонал, когда язык толкнулся в уретру. Облизнув головку он опустился ниже, раздвигая ноги парня, смотря на сжатую тугую дырочку. Проведя по ней пальцем, Юнги хмыкнул — Гуки, расслабься… Я знаю, что для тебя это впервые, но не для твоего тела. И опыт был не очень, поэтому тебе на мышечной памяти это сделать очень трудно… Но я постараюсь, просто доверься мне, — Юнги опустил голову, обводя языком сжатые мышцы. Чонгук приоткрыл глаза, видя только светлые волосы между своих ног, и застонав, опять из прикрыл. Юнги лизал, посасывал, толкался внутрь. Он мучал Чонгука, растягивая сначало языком, потом пальцами, помогая расслабиться, надрачивая каменный стояк. Когда три пальца без сопротивления стали входить внутрь, Юнги остановился, доставая откуда-то бутылочку смазки и пачку с презервативами. Быстро натянув резинку, раскатав её по члену, он налил смазку, растерев по всему стволу, и приставил головку ко входу, положив ноги парня на свою поясницу, навис сверху. — Чонгук…- Голос Юнги был хриплый, с придыханием. Чон открыл глаза, смотря на покрасневшие щёки и шею Мина, — Я хочу, что б ты смотрел на меня, не отворачивайся, — Не успел Чон утвердительно кивнуть, как Юнги стал медленно входить, не отводя взгляда от черных, блестящих от выступивших слез, глаз. — Да, блядь, быстрее уже…- Чонгук качнул бедрами на встречу. Казалось, что это медленная и мучительная пытка. Боль от проникновения была адская. Чонгуку казалось, что его насаживают на горячий шомпол. Юнги остановился, давая возможность телу привыкнуть. Но Чонгук опять качнул бедрами — Да, блядь, двигайся уже… Мин, рыкнув, толкнулся внутрь, входя на половину. Он чувствовал, как напрягается каждая мышца парня под ним, как сильнее сжимают пальцы кожу на его спине. Юнги лизнул щёку Чонгука, слизывая слезинку, заставляя его открыть глаза. Мин задохнулся от тех чувств, что плескались в черных омутах. Нетерпение, возбуждение, боль, страсть, похоть, желание, нежность, забота… Можно было бесконечно перечислять, но не сейчас. Не выдержав, Юнги вошёл полностью, уперевшись лбом в плечо хныкающего Чонгука. Секундная пауза и он стал медленно выходить, оставляя поцелуи на губах, выпивая стоны, наслаждаясь… — Давай же! — Рыкнул Чонгук, царапая когтями широкую спину и сам шире раздвинул ноги. Юнги почувствовал, что тело парня расслабилось, и он свободно входит внутрь. Его член мягко скользит по растянутым складочкам, которые плотно сжимали его внутри. Движения стали быстрее, стоны громче. Юнги продолжал двигать бедрами, смотря в глаза напротив, лишь изредка прерывая взгляд, что б оставить очередной поцелуй на искусанных губах. Чонгук стонал громко, не стесняясь, царапая покрытую потом спину. Только от одних этих звуков можно было кончить. Но Мин слишком долго ждал. Он вышел из парня, переворачивая его на живот. Скрутив подушку, просунул её между кроватью и животом Чона, он надавил на поясницу, заставляя прогнуться. Уже не боясь навредить растянутым мышцам, Юнги с силой входил внутрь, меняя угол, попадая по заветной точке. Он сжимал руками половинки парня, кайфуя от вида того, как Чонгук вытянул руки, распластавшись на кровати и отклячив попку, закатывал глаза каждый раз, когда Юнги толкался глубоко, звонко шлепая влажной кожей о кожу. Чувствуя, что Чонгук начинает сжиматься, словно пружина, он опустил руку, беря в ладонь член парня, и быстро двигал, скользя по влажной головке. — Давай, малыш… — Хриплый, севший голос заставил Чонгука дернуться, кончая в кулак парня. Юнги, которого плотно сжали внутри, застонал, оставляя отпечатки пальцев на половинке. Он наклонился, хватая зубами Чонгука за то место, где его укусил Индже — Только мой, — Рыкнул Мин, перекрывая новым укусом начинавший заживать от печаток. Чонгук смотрел в окно, жмурясь от утреннего солнца. (- Утро… Уже и спать перехотелось…) — Юнги, у тебя сегодня есть свободное время? — Чонгук повернул голову на Мина, который тоже не спал, рассматривая Чонгука через полуприкрытые ресницы. — М? А что? — Мин открыл полностью один глаз. — Да… Так… Захотелось кое-куда сходить. Чонгук сидел на ступенях колумбария, зарывшись руками в волосы и опустив глаза. (- В реальности все не так, как казалось… Я думал, что после всего, что со мной произошло, я ничего не почувствую. Как же я ошибался. Стоило увидеть урну со своим именем и с фото, которое я делал на документы, рванул от туда, словно кипятком ошпарили… Тошнит…) Чонгук вздрогнул, когда к его щеке прикоснулось что-то прохладное. Он поднял глаза, смотря на Юнги, держащего в руках стаканчик с кофе. — О… Спасибо… — Чонгук взял напиток, кивнув, — Прости, что притащил тебя сюда… Лучше бы не позорился, — Чонгук опять опустил голову. — Забей, — Юнги пожал плечами, рассматривая яркое, голубое небо. — Знаешь, наверное у меня ещё была надежда вернуться в родное тело. Но… Теперь понятно, что при любом желании, это невозможно… — Ты расстроился? — Юнги стоял рядом, смотря на парня сверху вниз. — А ты? — Чон поднял взгляд, щурясь от солнца, — Давай, будем честными. Тот я, которого ты знал, он там… — Чонгук кивнул в сторону дверей колумбария, — теперь у меня совершенно другое тело. — Чонгук… — Юнги присел рядом, проведя пальцами по подбородку, — Ты боишься? Что… Твоё тело может мне не понравиться? — Ха-ха, да с чего бы…- Чонгук посмотрел на глаза Юнги, вздохнув, — Да… Я боюсь, что ты меня бросишь… — еле слышно сказал Чонгук, отвернувшись. — Выглядишь ещё большим идиотом, — Хмыкнул Юнги, наклоняясь и целуя Чонгука, ведя руками от коленей, по внутренней стороне бедер, — или, тебе мало?! Чонгук подпрыгнул, убирая руки парня со своих ног — Нет! Нет! Мне достаточно… — Чонгук покраснел, удерживая Юнги за плечи. — Ну, ты тогда говори, если что-то ещё будет беспокоить. — Юнги хищно оскалился. — А ты не думаешь, что после таких слов, я могу к тебе навсегда прилипнуть? — Чонгук наклонил голову на бок, толкнув язык за щёку. — Хм… А ты разве не собирался? — Юнги нахмурился. — Что? — Чонгук смешно округлил глаза, моргнув несколько раз. — Прилипнуть ко мне на всю жизнь? Или… Ты планируешь когда-нибудь со мной расстаться? — Юнги с силой сжал руки Чона, — Ты сможешь жить без меня? — Мин, положив руки парня себе на плечи, поцеловал кадык Чонгука, лизнув размашисто языком шею, вызывая мурашки. — Конечно… Нет… Ни за что не отпущу…- Чонгук крепче обвил руками сильную шею. — Значит, не отипай от меня никогда, — шептал на ухо Юнги, опять ведя рукой по бедру, сжимая руку на паху Чонгука, заставляя того ещё ниже опустить голову, жмуря глаза -… Тебя не чокнутым называть нужно, а конченным извращенцем, — Чонгук простонал на ухо Юнги, шире раздвигая ноги, — похоже, мне все-таки было мало, — Чонгук укусил Юнги за губу, немного её оттянув. Мин, рыкнув, потянул Чонгука со ступенек. — Подожди… Я все-таки… — Чонгук отпустил руку Юнги, возвращаясь в колумбарий. Он остановился возле ячейки, где стояла урна с его именем. Открыв её, он убрал фото, поставив на его место другое. Благодаря умению Юнги обрабатывать фотографии, со снимка на Чонгука смотрело двое парней. Это Чонгук до аварии, сидевший на ступеньках старой квартиры, и оперевшийся о стену Тэян. А внизу была надпись «Если бы небыло смерти, жизнь бы не существовала»