Непроходимые врата

—Хей, не верится, что я когда-то был таким примитивным. Из-за небесного, райского и по совместительству идеального облака вылез огненный локон. Он, как и вся прическа, был щедро сдобрен лаком и забавно пошатывался от немого смеха его обладателя — демона, что уже в который раз со всех сил прижимал руку к своему до ужаса ядовитому рту. — Молю...оставь это. Не забывай, что где-то там... Договорить он не смог. Сглотнул. Существо, подозрительно похожее на Энтони, сидевшего сейчас в кустах, держало газету с огромной дыркой посередине, смотря через нее на Непроходимые врата. То было особое место, которым пугали маленьких ангелят ещё с самой их осознанности. Страшная тюрьма для кровожадных преступников, где происходили пытки, о которых в раю не смел подумать никто. Ни одна душа не возвращалась из непроходимых врат... К слову, и не уходил туда никто. В процессе суда над особо опасными преступниками, те каждый раз получали выбор между тем, чтобы их имя вычеркнули из книги жизни, либо войти... туда. Все благополучно уходили в небытие, либо же в параллельную вселенную со стёртой памятью в роли человека. Они поступало верно, и от этого кровь кипела в жилах все сильнее. Вся правда была в том, что сейчас за вратами находился их общий друг — Азирафель. *** — О Богиня, Кроули? Повторял зачарованный ангел уже в который раз, обходя улыбчивого парня в белоснежных одеяниях. Фелл с немым шоком и радостью смотрел на свою самую заветную мечту в данный момент и как же он боялся прикоснуться к ней. Было бы, впрочем, очень грустно, если бы та книга, любезно рассеявшись и переместив это чудо сюда, оказалась лишь дешёвым транслятором иллюзий, которые продавались маленьким ангелкам на день шуток. Хотя и таких приблуд в своей собственной библиотеке он не припомнил. Мужчина аккуратно прикоснулся, едва дотронулся рукой до ангела его мечты, а тот лишь подарил очередную растерянную улыбку. Где он был? — Энтони, дорогуша, ты светишься, как никогда. — Как обычно, вообще, — глупо улыбался тот. Руки от незнакомой обстановки уже не тряслись, и теперь Энтони вовсю крутил головой с пламенными кудрями, рассматривая библиотеку от и до. Это не могло не смутить догадливого Фелла, который развернул румяное лицо к себе, внимательно смотря на такие больно знакомые яркие глаза, ещё не змеиные. — Прости? Как обычно? — Знаешь, я просто летал себе между рождающихся галактик, потом пуф-пам, — Кроули сделал ряд красноречивых жестов руками, — и я тут. Азифель ещё долго пялился на него, прежде чем усадить своего гостя на стул. — Меньше слов. Какая галактика нравилась тебе первое время? — Первое время? — Сейчас. Я хотел сказать сейчас. — Возможно, карликовая в Большом Псе? Ангел убрал руки со святых плеч, за которыми сейчас покоились два белоснежных крыла, которым бы позавидовал даже он сам. Вздохнув, он присел на соседнее кресло, наколдованное в экстренном порядке, чтобы его тушка точно не была покалечена несколькими синяками. От вороха эмоций хотелось только падать, будто дама в тугой одежде на балу. Смог он, напротив, улыбнуться пошире и потрепать не-Кроули по макушке. Ему очень было нужно найти Энтони.

...

— Удивительное обилие материальных объектов. Очень... неформально. Ангел-Энтони аккуратно едва дотрагивался до каждого корешка книг, стоящих на столетних полках. Они сразу завлекли внимание существа своим разноцветным рядком, и эти не могло насторожить Фелла. Возможно, ему стоило спрятать все книги, но светлая душа трепыхалась и противилась голосу разума. — Вот, смотри! Азирафэль достал одну из менее ценных книг и раскрыл, протянув ангелу, застывшему от удивления. — Читай только это, ничего не трогай. — А что воплощает это писание? — Это сборник сказок. Мне пора! Он отступился, пару раз неловко споткнулся о свой же древний декор, но добежал до выхода из библиотеки, потянув за золотистую ручку. Какого же было его удивление, когда его, абсолютно безвинного, со все ещё ярким нимбом над головой, скрутили тут же и подняли на магическом лифте под его слабые рывки и бесполезные протесты. Вот так, без суда и следствия, такого именитого и древнего ангела в один миг приговорили к самому жестокому наказанию. Официальной причиной, что была ему зачитана, кажется, "хранение запрещенных литературных артефактов". Азирафэль слушал эти ложные и абсолютно сфальсифицированные обвинения уже будучи за вратами, пока его крылья были надёжно закреплены зачарованными путами, которые было наилучшей ловушкой для любого ангела. — Это всего лишь несчастная ошибка! — Неужели нельзя обойтись — он задумался — штрафом? — Молчи и кайся, греховный ангел. Как только тебя все ещё держат небеса! Глас божий Метатрон явился перед "греховным" в своем привычном лике: одна лишь его старческая голова висела в воздухе, изрекая волю божественную. Архангелы, стоя чуть поодаль за ним, смиренно поддакивали их общему боссу, временами с загадочными выражениями поглядывая друг на друга. Больше всего там радовался Михаил, который смел прервать Его гласящее Высочество и предложить свою кандидатуру на роль палача. Азирафэль ахнул.

***

— Нам нужно проникнуть туда, но что делать потом? Голосом разума решил вновь выступить ангел-Кроули, нерешительно идя руку от руку со своим темным спутником, который наконец сумел грамотно замаскироваться, и теперь эти двое выглядели весьма по-разному. — Какая разница? Суть в том, что не идти туда мы не можем, а, значит, просто прём туда и делаем все возможное. Замаскированный демон шел вдоль воздушных тропинок своим привычно-деловитым размашистым шагом, даже не думая заглядывать в лица прохожих или пролетающих. Конечно, сейчас он чувствовал себя не так уверенно, как на Земле, но, видя, как его тёзка трясется, словно осиновый лист, Кроули пришлось предпринять попытку подбодрить его, подавая дерзкий пример. Ангел кивнул, мысленно соглашаясь с ним, и постарался сравнять шаг. До ворот оставалось всего ничего, однако неизвестно сколько требуется прождать до момента, пока оттуда улетят ангелы. И улетят ли? Можно было смело полагать, что их там и вовсе не было, а за вратами бедного Фелла собирался пытать приглашенный из глубин жестокий чёрт. — А что такое "сказки"? Кроули цыкнул.

***

Фелл выгнулся луком, повислая на золотых цепях, пока во все горло кричал от ужаса. — Нет,нет, не надо больше! Михаил хмыкнул, сверкая глазами. — Запомни все, что ты здесь видел и закрепи в памяти. Помни, эта кара будет бесконечность! Слово "бесконечность" невероятно зловеще закатилось эхом по огороженному пространству, вводя Азирафэля в невероятное отчаянье, заставляя молиться уже который раз за этот короткий промежуток времени. — Не старайся, — наконец признался палач, — тут заблокированы даже привилегированные молитвы, ангел. Азирафэль нервозно прикусил губу, подергиваясь на волшебных путах. Он боялся спрашивать цифру подходов в издевательствах над ним. Вдруг он услышит слишком большое число, верно? Не пришлось ждать долго, когда цепи, сковавшие ангела, зазвенели и вспыхнули. Начался новый подход. Азирафэль вскрикнул. Свет от пут переходил на его руки, пока вновь не затопил глазные яблоки.

...

— Эй! Девочка в пышном платьице шла, очевидно, с некого празднества. В своей руке она держала верёвочку, к которой был привязан большой красный шар в цвет ее платья. Маленькой девице приходилось время от времени озираться по сторонам, как ее учила когда-то мама. На улице был поздний вечер, и кто знал, на кого Элла могла наткнуться, идя по безлюдной улочке совсем одна? На встречу ей шел приятный господин в бежевом потертом костюме и с книгой в руках.

...

Азирафэль дёрнул крыльями, пытаясь скинуть наваждение, отчего те заболели и едва не кровили. Безостановочно он повторял "нет-нет-нет", находясь в полубреду, чем только раззадоривал Михаила.

...

Добрый дядя остановился перед малышкой, любезно ее поприветствовав. Элла охотно ответила на приветствие и позволила себе улыбку в ответ. — Что у меня есть для маленькой принцессы? Фелл склонился к наивной душе и стал нащупывать нечто во внутреннем кармане своего пиджака. Очень скоро он выудил оттуда что-то мелкое, что нельзя было достойно рассмотреть в потемках. В один миг ангел дёрнул рукой и лопнул иглой большой красный шар, заливаясь смехом под плач убегающей девочки.

...

— Этого не может быть! Крылья Азирафэля от нагрузки едва не трещали по швам, пока тот безуспешно пытался дёргаться. Глаза ангела наливались слезами обиды и несправедливости. Самое ужасное в тех наваждениях — все это делал совершенно не он, и никогда бы подобного он не сделал. Теперь он в полной мере понимал, почему от такого жестокого наказания все поголовно отказывались. От такого уже на пятый раз начинает ныть душа. Странно то, что сюда должны были попадать одни лишь преступники. Неужели им — страшным головорезам, не понравилось бы смотреть на эти иллюзии? — А сейчас ты.. .будешь подглядывать девушке под юбку! Михаил коснулся цепей, что вновь засверкали гирляндой. — Нет, только не это!! Прервали это действо два новых лица, вошедшие через Непроходимые врата без единого зазрения совести. Михаил опешил от нежданных гостей, прервав такие сладкие пытки над ангелом, лоб которого уже покрыла холодная испарина. — Ну что? Спросил он устало у двух, как она заметила, ангелов. — Азирафэля передали нам. Все-таки мы специалисты, а у вас и без того много забот. Михаил скривилась, закатив глаза. — Надеюсь, вы знаете, что делать? — Так точно, мэм. В лучшем виде! — Бодро отозвался демон. Если бы сейчас он был в человеческом теле, то неминуемо бы развоплотился от шока. Вид Фелла, что сейчас предстал перед ним, пугал, но показать этого он не смел. Только не при Михаиле. Кроули глубоко вздохнул, потянув за собой застывшего себеподобного, пока прошлый палач со стуком невысоких каблуков уходил прочь из этого гнилого места. Едва врата захлопнулись, как оба Энтони ринулись к Азифелю, висевшему сейчас, как мученик на распятии. — Бог ты мой... На грани с шепотом произнес ангел-Кроули, пока выпутывал бедолагу. Эфирное тело свалилось с цепей мешком, и обоим Кроули только и оставалось, что подхватит Фелла и судорожно осмотреть на предмет увечий. К счастью, на первый взгляд они не были выявлены. — Это не я!... Продолжал повторять ангел в полубреду, цепляясь за Энтони. Демон похлопал того по плечу в жалких попытках успокоить. — Ты можешь его превратить? Ангел-Кроули с досадой оглядел тело и отвёл взгляд. Один щелчок демона, и вот ещё один грешок готов. Обманка готова, и теперь Азирафэля не узнают даже сами архангелы, можно было выдвигаться домой.

***

— Ангел... Кроули приложил прохладную тряпку, смоченную водой ко лбу потерпевшего. — Но это не я! Энтони закатил глаза и обнял того со слабым скрипом на зубах. Как он и думал, ангелы решили избавиться от него после отказа от высокопоставленной должности нового Гласа. Впрочем, они и не знали, что бедный ангел хотел лишь домашнего спокойствия, и после опыта в роли верховного Архангела и вовсе забудет про чины и карьерную лестницу. Богиня будет свирепствовать, узнав об этом позоре кучке завистливых ангелов, и приговорит всех четверых к месяцу людской жизни (большие должности — малые сроки). Оставалась лишь одна проблема. Ангел целую земную ночь никак не мог оставить наваждения и не смог сомкнуть глаз, безостановочно содрогаясь в нервах под бесконечными волнами утешений от обоих Кроули по очереди. — Эй, я знаю что может тебе помочь. — Да?... Подал хриплый после криков голос ангел. — Сделай что-нибудь хорошее, давай. Фелл уставился на него в непонимании, и тогда Энтони пришлось пояснить. — Хорошие поступки компенсируют плохие, все это знают. Давай же, вот сделай с ним чудо, ему тут не место. Демон кивнул в сторону скромно стоящего Кроули в углу. Ангелу эта затея пришлась по вкусу, и, поднявшись, скинув со своего лба тряпку, он подошёл к ангелу. — Ну что ж, домой я тебя не смогу вернуть, мой друг. — Вообще, тут неплохо... Азирафэль слабо улыбнулся и поцеловал ангела-Кроули в лоб. В миг тот обратился в соловья и стрелой упорхнул в окно, разливаясь в сладкой песне. Фелл почувствовал руку на своем плече и обернулся к демону. — Легче? — Намного.