Шефство над суперсолдатом

Баки берет шефство над Джоном. Незаметное, мелкое, по мнению Баки. Джон даже не сразу понял, что что-то не так. Просто в один момент ему удалось пробиться в наемники, которым неплохо так платят. Без контекста это достижение ничего не стоило, но весь сок в том, что не любят заказчики брать в исполнители людей правительства. Вот не любят и все. То ли боятся, что на их грязные делишки донесут, то ли просто опасаются бывших законников, но факт есть факт. Бывших псов, говорят они, не бывает. И не важно, что наемничать идут обычно от того, что бывший работодатель кинул. Поэтому Джон был настороже, когда его взяли чуть ли не с распростертыми объятиями, после чего от заданий не было отбоя. Он быстро нашел постоянных заказчиков. Которые платят хорошо, не обижают. И жил бы так и дальше, в одиночку справляясь со всеобщей ненавистью, если б не один случай. Так сказать, действие первое. - Отличная работа, мистер Уокер. Ваш гонорар, - чиновник с тонкими усами, которые ему были как коню пятая конечность, протянул запечатанный конверт. Уокер вскрыл, предварительно прощупав на наличие мелких взрывных устройств, и стал пересчитывать. - Ну что ж Вы, - проворчал все тот же чин, - я Вас не обижаю, и Вы меня не обижайте. Разве я когда-нибудь желал вам плохого? - Все бывает впервые, - ответил Джон, оторвав взгляд от объема пачки. Он примерно понимал сколько здесь. - С Вами приятно иметь дело, - дежурная фраза, почти как “здравствуйте, чего желаете?” у официантов. Телефонный звонок прервал его фразу где-то под конец предпоследнего слова. Чин, все также вальяжно, не торопясь, поднял мобильник и глянул мельком на имя звонившего. Джон тоже его видел. Телефон лежал экраном вверх. Мистер Барнс, возможный будущий конгрессмен, даже сейчас и даже удаленно умел прерывать незаконные сделки. Флаг ему в руки, а Джон уходит, и деньги с ним! Еще раз кивнув, он вышел из кабинета, дверь закрылась с тяжелым гулом. Интересного на тот момент в звонке Баки не было ровно ничего, это потом Уокер понял, что внимание на ситуацию стоило обратить еще в ту дату. Сейчас он, как влюбленный мальчишка, прятался от матери своей возлюбленной на балконе за закрытыми шторами. Или, если быть точнее: бегал от Барнса, который мешал ему завершить миссию. Первая часть: проникновение. Проблем не возникло, охрана в доме убогая, сравнивая с Джоном и его сывороткой. Отключить буквально на полминуты камеры и пробраться на стену здания. Вторая часть: найти объект. Этот хмырь сидел себе преспокойно на красивом диванчике, мерно попивая светлого цвета напиток из бокалов, в компании, м-м, можно было бы сказать “ловеласа”. Третья часть: устранить. И вот тут нарисовывались нехилые проблемы. Проникнуть, найти, убить. Ни-че-го сложного, ничего необычного, но! Барнс снова все рушит. Прямо как с Флагодробителями, что б им в гробу тесно было. Хобби у него такое что ли? - Зачем ты здесь? - спрашивает он, когда хозяин дома решил оставить Баки ненадолго одного. Джон, до этого замерший и старающийся не дышать, а лучше не переносить кровь по венам лишний раз, вздрогнул. Пришлось покинуть укрытие и показаться на глаза, сразу скорчив недовольную мину. Свою самую лучшую, чтоб Баки понимал, как сильно помешал планам Уокера. - А ты что в такой поздний час у старых богатых дедушек делаешь? -поинтересовался Джон, вопросительно подняв брови. Барнс рассмеялся и, отведя взгляд, сказал: - Я старше него. - Ах да, тебе ведь больше века... - с сочувствием ответил Уокер. - Впрочем, не в этом суть, - он встряхнулся. - Твоя задача такова: собираешь вещи и уходишь быстрее пули, чтобы, не дай Локи, не тебя не повесили убийство. - Ну, согласно отчетам, с Локи убийство вероятнее произойдет, чем нет. А вот чье убийство, это уже вопрос. - Продолжишь упрямиться - будет твое. - Я считаю наоборот. Оба замолчали, сверля друг друга взглядами. Джон - презрительным, Баки же скорее насмехался. Два упертых барана простояли бы так еще долго, если б не звук упавшей вазы за дверью и скорые причитания. Уокер, вмиг сбросивший наваждение, сжал руки в кулак и сдвинул брови, выражая свою непреклонность. Или он, или никто! Времени мало. - Послушай меня... - Нет, это ты послушай, - Баки рывком встал с кресла, подлетая к наемнику и уводя его в тень, - Если я сказал, что этот твой заказ будет провален, значет он будет провален, ясно тебе?! - зашипел Баки. - Но... - Без “но”! Я не для того тебе карьеру делал, чтобы ты мне в благодарность отплатил тем, что убил почти единственного человека, который помогает мне в делах. И я не собираюсь терять время из-за таких, как ты! - Из-за таких, как я? Это из-за каких же?! Сам постоянно лезешь в мои дела, не даешь выполнить свою работу, рушишь все, а потом за это же получаешь лавры! Ты думаешь, раз ты ветеран войны, раз такой бедный-несчастный, то тебе можно все?! Рушить мою жизнь, карьеру, забирать награды?! Баки сжал человека перед ним за грудки и пару раз с силой встряхнул, скаля зубы. - Жизнь свою разрушил ты сам, - говорил он с расстановкой, сдерживая агрессию. - Никто не сможет тягаться со Стивом. А в дела твои я не лезу. Кто виноват, что они у нас пересекаются? Мир тесен, прими это, Джон, иначе я тебя сейчас хорошенько ударю, чтоб мозги на место встали. И ты слишком мелочен, если все еще недоволен результатом уничтожения Флагодробителей. - Быть довольным своим отстранением? - Будь доволен своей свободой. Барнс еще раз его тряхнул, после чего отпустил. Взгляд отдавал... гордостью? Уокер дернул плечом, фыркая. Баки остался на месте, в голове у него крутилась она мысль. Ты поймешь. Провернулась ручка двери, но наемника в комнате уже не было. - Не заскучали Вы тут без меня? Такой казус приключился, разбил вазу 19 века! Такой узор, раритет! Эх... - Какой ужас. Впоследствии Джон часто возвращался к той ситуации. Ему не заплатили и даже обвинили в ложных надеждах на его работу, но Уокер только огрызнулся в ответ и ушел восвояси. Нет у него времени еще с этими ругаться. Джон думал о том, что раз Баки так печется о благополучии своего доверенного лица, то пусть охраняет его лично. И вообще. Давно стоило обратить внимание на все эти нестыковки, не зря, наверное, Баки тогда звонил заказчику. Неспроста это все. И еще это: будь доволен свободой. Джон знает, что работа в верхах - бесконечная кабала. Неблагодарная и часто не понимаемая большинством общества. Ну конечно, откуда у них способности видеть наперед, как это делают акулы бизнеса, откуда столько знаний и пониманий многоходовок? Работа в верхах - смерть личной жизни, твоя смерть и смерть нервов. Но на этом держится мир. Джон привык быть солдатом. Куклой, которую эти самые верха направляют. Он знает, что он был отличным командиром для своей команды, но власти подчиняются даже капитаны. Джон привык к клетке. К невозможности вести социальную жизнь, потому что военным нельзя, к ограничениям в выезде, ко всему. То, что позже он стал одним из самых популярных звезд, ничего не отменяло. Клетка была, просто с новыми обязательствами и правилами. А что сейчас? Если задуматься, то впервые он делает что-то для себя. Потому что нужно прокормить себя, потому что он хочет съездить отдохнуть в горы, потому что нужно прислать жене некоторую сумму, хоть Оливия и не просила. Он знает, что Алекса, их ребенка, тяжело обеспечивать. Это было странно. Жить ради своих желаний. Через неделю он звонит Баки. Трубку взяли на десятом гудке, сонный голос в динамике вместо приветствия говорит: - Какого хуя? - Ты коллегам своим тоже так отвечаешь на звонки? - язвит Уокер. - Коллеги мне в четыре ночи... утра не звонят, - бурчит Барнс. - Чего надо? И кто слил тебе мой номер? - Сам нашел, - вздыхает он. - Зачем ты это сделал? Баки немного медлит, обрабатывая вопрос. Джон прямо видит, как со скрипом работает диск памяти в голове. Ц, старый дед, блин. Наконец Барнс вздыхает и даже голос становится бодрее. - Никому не говори, - начал он. - О моей помощи знает и без того много людей, а это не очень хорошо скажется на моей репутации, все же народ тебя не любит... И без того де Фонтейн палки в колеса ставит. - Кто эти “много людей”? Я и ты? Баки что-то промычал, явно желая доспать оставшиеся часы, а не отвечать Джону на то, что сам Барнс давно забыл. Он провел ладонью по лицу, морщась даже от одного упоминания Валентины. - Я, ты, парочка должников в подполье, на которых ты и работаешь. Все. Не звони мне больше. И отключился. Падла. Джон хотел было начать названивать снова, но пораскинул мозгами и решил, что и так много проблем доставил. Стало чуть совестно, но он задушил это чувство, сварив себе новый кофе. Вот что-что, а кофе он любит. Правда отказать себе в удовольствии побесить Баки еще немного не смог. И следующим же днем написал.

Уокер:

Ужасное интервью. Ты вообще когда-нибудь работал на камеру?

4.08. pm

Барнс: Я же сказа не писать мне. 4.13 pm

Уокер:

Ты сказал не звонить. И вообще, я тоже когда-то говорил не попадаться у меня на пути, но разве кто-то из нас послушал?

4.15. pm

Жаль только, что после этого сообщения на все последующие ему не отвечали. Поздно Барнс стал слушать его старые просьбы. Миссия с Де Фонтейн не представляла собой ничего сложного. Баки не успел замолвить здесь словечко, эту Фонтейн Джон нашел сам. И успел понять, почему на нее жаловался Барнс. Они были противниками. А дамой она была железной. - Твоя задача устранить ее. Это ясно? - Как никогда. Приступаю к выполнению. - Ах, да, забыла сказать. Твои данные я внесла в биометрию, это твое преимущество. Сука. Хуевое преимущество получилось. Да и врать - не хорошо, мисс де Фонтейн. Джон уже хорошенько подзаебался, когда Баки решил проявить себя и к чертям их разорвать. - Ну спасибо, блять, - прошипел он, только открыв глаза. Ужасная яркость резанула так сильно, что на секунду он подумал о Рае. Правда потом с разных сторон послышалось дружное пыхтение, и мечты пришлось задвинуть подальше. Они были на каком-то складе, не отличавшемся чистотой. Уокер вот лежал в пыли, да и не только он. - Почему он не связан? - недоуменно спросила Эйва, у которой были какие-то навороченные кандалы для людей со сверхспособностями. Джон же, опираясь на руки, сменил положение лежа на сидячее. Глянул на уже знакомые лица, перевел взгляд на давно знакомое. - Тот же вопрос? - повторил он, кивая на свои руки. Баки пожал плечами, отвечая: - Не опасен. Опа. Вот это щас комплимент был? Или нет? Не опасен - в смысле не враг или слишком слаб? Мысли отразились на лице Джона, но Баки отвечать не спешил. Отвечал на звонок. Джон встал, разминая кости. Те, кто был скован, смотрели завистливо и с осуждением, будто это он виноват в лояльности конгрессмена к себе. Ну возможно только чуть-чуть. - Боб? - окликнул их Барнс. - Что? Ну-ка дай телефон, - поспешил Джон, отбирая мобильник. Барнс не протестовал, вместо этого осматривая всех взглядом. Видимо, информация ему не понравилась. Как и Уокеру позже. - Всмысле он мутант?! Этот дрыщ?! - Не дрыщ он, если ты не заметил, - подчеркнула Елена. - Да какая разница?! - обернулся к ней Уокер, гневно размахивая телефоном и чуть было не раздавив его. - Дай сюда, - нахмурился Барнс, отбирая у него злосчастный мобильник. - Еще раз не по делу применишь силу - огребешь. - Ну ты видел его?! - всплеснул руками Джон, имея в виду Боба. - Видел. Джон остановился, внимательно и выжидающе глядя на конгрессмена. Будущего. Наверно. Не важно, блять! - Мы едем к де Фонтейн. С этими словами он, не дожидаясь хотя бы согласного кивка от Уокера, начал развязывать остальных. Джон скрипнул зубами и глубоко вздохнул. - А знаешь, что она сделала? - начал Джон. Баки, предвидя такую развязку событий, сделал самое заинтересованное лицо, какое только мог, дожидаясь начала рассказа. - Эта дура отправила меня на фальшивое задание! И понеслась. И пока остальные смотрели с недоумением, Баки внимательно слушал возмущение Уокера, которое тот не мог сейчас выразить кулаками, чтобы позже обязательно внести это в обвинения.