Эден

Незнакомец появился в общине вскоре после той удивительной компании, состоящей из трех девочек и человека-волка, Варвика. Пришел на своих ногах, но был в очень плохом состоянии, когда Виктор впервые его увидел: начиная от старого и плохо зажившего шрама на пол-лица, не пощадившего глаз, и до сильной хромоты. Одежда, похожая на лабораторные тряпки Синджеда, скрывала и другие повреждения, но та сила, которой овладел Виктор, позволяла исцелить все разом. Потому, когда незнакомец доковылял до сада и осел на землю, Виктор просто потянулся через Ничто, прикоснулся к тому образу, который хранит суть, — и позволил ему творить чудо. Возможность исцелять и наблюдать исцеление, должно быть, была лучшим, что дал Виктору Хекскор. Люди приходили сюда десятками, но каждый раз, глядя на то, как затягиваются раны и пропадают увечья, Виктор чувствовал одно и то же: чистый и живой восторг. Для человеческого глаза — насколько Виктор мог считать себя человеком — изменения происходили мгновенно. Но если заглянуть через Ничто, можно было увидеть события слой за слоем, и Виктор смотрел: как заживают три раны на худощавой груди; как склера глаза, почерневшая от мерцания, светлеет, становясь белой с тонкими прожилками сосудов, а радужка из оранжевой превращается в светло-зеленую, как восстанавливаются веки и заново отрастают ресницы; как лицо, изрезанное морщинами, разглаживается и обретает здоровый цвет, а волосы, прежде седые и спутанные, падают на плечи блестящими черными локонами; и, наконец, как затягивается ужасный шрам. Мгновение — и вместо изломанного и рано постаревшего человека перед Виктором оказался молодой мужчина, стройный, тонкий и красивый необычной красотой. Когда Виктор подошел, незнакомец сидел на земле и ощупывал лицо, удивленно и неверяще, как и все, кто попадал сюда. Но, в отличие от остальных новоприбывших, этот не потратил ни одной лишней секунды на то, чтобы привыкнуть к новому облику. Вместо этого торопливо и немного неловко поднялся на ноги, придерживая тряпки, служившие ему одеждой, огляделся и с подозрением уставился на Виктора. — Что это за место? — Община, — сказал Виктор. — Место, где каждый может получить приют и исцеление. Как тебя зовут и что тебя сюда привело? Те, кто попадал сюда и проходил через преображение, вели себя по-разному, обнаружив себя в юном исцеленном теле. Большинство не скрывали изумления и радости, кто-то горячо благодарил, другие воспринимали новшество как должное. Незнакомец оказался, пожалуй, одним из самых сдержанных гостей. Его лицо выражало скепсис, глаза под тяжелыми веками смотрели невозмутимо, уголки тонких губ были опущены. Он секунду помедлил и суховато кивнул: — Меня зовут Силко, и я ищу кое-кого. — Вот как, — сказал Виктор. — Может быть, ты хочешь переодеться и отдохнуть, прежде чем начать поиски? Силко оглядел свои тряпки, едва прикрывающие наготу, и, вероятно, счел предложение полезным. — Да. Спасибо… — Виктор. — Спасибо, Виктор. *** Виктор нашел Силко в одном из шатров получасом позже. Тот мерил шагами помещение, что-то обдумывая, длинные тонкие пальцы потирали запястье другой руки — должно быть, Силко привык носить браслеты. Среди одежды для него нашлась рубашка, жилет и брюки, свои длинные волосы он собрал в узел на затылке, и теперь выглядел так, как мог бы выглядеть студент Хеймердингера, ожидающий экзамена. Услышав шаги Виктора, Силко резко развернулся и шагнул навстречу. Виктор указал ему в сторону простого стола, стоящего у стены шатра, и двух стульев. — Давай присядем. Силко сел. Стиснул руки на коленях и замер с напряженной спиной. — Ты говорил, что кого-то ищешь, — сказал Виктор, занимая другой стул. — Как я могу помочь в твоих поисках? — Его зовут Вандер и, возможно, он выглядит… — Силко задумался, подбирая слова, сжал губы и страдальчески поднял брови, впервые позволяя себе эмоцию, — не совсем как человек. Значит, Вандер. Виктор скрыл улыбку, но такое стечение обстоятельств не могло не радовать. Человек-волк Вандер, которого привели три девочки и который называл себя Варвиком, был удивительнейшим существом. Внутри его сознания скрывался человек, чью историю Виктор узнавал по крупицам, помогая разуму человека преодолеть разум зверя — увы, здесь не работала та сила, которая позволяла исцелить тело. Приходилось идти маленькими шагами, доставая воспоминание за воспоминанием: женщина с фиолетовыми волосами играет с детьми, девочка — Вай — впервые примеряет боксерские перчатки, товарищ по шахтерской работе кладет руку Вандеру на плечо. Восстановление продвигалось медленно, рассудок волка то и дело одерживал верх над разумом человека, но прогресс был, и Виктор не жалел сил и времени, собирая из осколков восхитительную картину: картину целой человеческой жизни. В этой картине еще недоставало множества фрагментов. Лица расплывались, воспоминания ускользали, будто не зверь мешал человеку вспомнить, а сам человек — не хотел вспоминать. И вот теперь появился Силко, который пришел сюда, чтобы найти Вандера. Несомненно, это поможет Вандеру вспомнить о своей прежней жизни что-то еще. Главное — соблюдать осторожность, потому что, в отличие от человека, Варвик все еще мог быть опасен для людей, особенно если с Силко его связывала не самая простая история. — Вандер здесь, — сказал Виктор, наблюдая, как на лице Силко вспыхивает надежда. — И он действительно не совсем человек. Его сюда привели девочки. — Джинкс и Вай?.. От прежней невозмутимости Силко не осталось и следа. На лице сменились эмоции: радость, вина, тоска. — Вы знакомы? — Да, — обреченно сказал Силко, сгорбившись и разглядывая свои руки. — Может быть, тебе следует поговорить с ними? — предложил Виктор. — Нет, — Силко снова собрался, крепко сжал губы и посмотрел с прежней холодной невозмутимостью. — Я должен увидеть Вандера. — Что ж, тогда идем. *** Варвика поместили в один из куполов, возведенных Хекскором, с его причудливым узором арок и овальных окон, будто колосс испек исполинский хлеб, а потом, ведомый неясной прихотью, вырезал из него полусферу. Поначалу человек-зверь крушил все внутри и бросался на стены, но материи Хекскора оказались нипочем огромные, в локоть длиной, когти зверя: царапины просто зарастали. — Тебе лучше держаться за мной, — предупредил Виктор, когда они с Силко подошли ко входу в купол. — Вандер не всегда может себя контролировать. Силко горько усмехнулся и ничего не сказал, однако послушно шагнул Виктору за спину. Солнце, нечастый гость в Зауне, в общине светило почти весь день, лишь иногда уступая дождю, чтобы земля могла приносить плоды. Сейчас лучи проникали в купол и освещали буйно разросшиеся растения, создавая зеленый сумрак. В этом-то сумраке скрывался Варвик: спал, ночами прикованный к камню, ел то, что приносили ему девочки, прохаживался вдоль стен. Когда Виктор вошел, человек-зверь дремал, положив лохматую голову на лапы, совсем как пес. Чуткие уши дернулись, Варвик приоткрыл глаза и, увидев Виктора, приветственно заворчал. Но в следующий момент, даже не видя Силко, Варвик насторожился, поднял голову — и вскочил, принимая боевую стойку. Виктор не был уверен, что удержит Варвика даже силой Хекскора, что уж говорить о человеческих руках. Но это не потребовалось: зверь ощерился, принюхался — и вдруг опустил уши и завилял отсутствующим хвостом. Силко, зашедший следом за Виктором, остановился на пороге. Замер, глядя потрясенно и с нескрываемой болью и виной. Сделал еще шаг и позвал: — Вандер? Зверь припал на брюхо, подполз к его ногам, ткнулся носом в колени. Поднялся, отчего Силко сразу показался хрупким и маленьким рядом с ним, принюхался еще раз — а затем длинно и заискивающе лизнул шею и лицо Силко. Силко отпихнул тяжелую голову. Прошипел, пряча смущение за недовольством: — Вандер, чтоб тебя… мы здесь не одни! — Силко, все в порядке? — спросил Виктор. Похоже, поводов для беспокойства не было — напротив, стоило дать этим двоим возможность поговорить наедине: Варвик мог разговаривать и в моменты улучшения легко поддерживал беседу. Однако у Силко на этот счет могло быть другое мнение. — Полагаю, да, — ответил Силко, не оборачиваясь и продолжая смотреть только на Варвика, который, в свою очередь, всматривался в него с восторгом и терпеливой надеждой. — Тогда я вас оставлю. Придя под вечер проведать обоих, Виктор нашел Варвика, свернувшегося клубком в зарослях, где было подобие его звериного ложа, и Силко, который расположился рядом, удобно устроив голову на лохматом боку зверя и вытянув ноги. Оба крепко спали и даже не пошевелились, когда Виктор тихонько развернулся и вышел. *** Шаги Силко Варвик узнавал задолго до того, как тот подходил к его жилищу. Силко приходил уже трижды, и пусть вчера они повздорили так, что тот в ярости выскочил из купола, обе части личности, и волчья, и человеческая, были солидарны: возвращение Силко — одно из лучших событий, произошедших с Варвиком за последние годы. Человек ждал Силко и скучал по нему. Волк приходил в чистый звериный восторг. Сегодня Силко пришел вместе с Виктором. Оба остановились у края зарослей; Силко поозирался и позвал: — Вандер? Он звучал немного виновато. Сердце Варвика-человека сжалось от сочувствия и нежности. Зверь ощутил торжество, оттого, что оказался прав. Силко сделал шаг вперед, но Виктор поднял руку, предупреждая, что дальше идти не стоит. Похоже, он опасался, что зверь снова завладел разумом Варвика, и не без оснований: вчера, после ссоры, Варвик был… не в себе. Но сейчас он вполне владел собой, а зверь не хотел причинить вред — зверь желал подойти к Силко и легонько, ласкаясь, прикусить нежную и ароматную кожу на шее. В конце концов, Вандер же целовал его при друзьях, тогда, в прошлой жизни… Варвик пресек этот порыв; зверь заворчал, но послушался. Он выглянул из-за дерева. Виктор смотрел с легким беспокойством. Силко — так же виновато, как и звучал, брови были трогательно приподняты, придавая обычно надменному и чуть капризному лицу выражение выражение редкой для Силко уязвимости. Варвик полюбовался на него еще немного — в любом своем проявлении Силко был завораживающе красивым — и вышел из зарослей, приветствуя гостей. — Я вижу, что тебе лучше, — удовлетворенно кивнул Виктор после приветствий. — Я зайду вечером, и мы продолжим. Когда они с Силко остались вдвоем, Варвик, наконец, сделал то, чего хотели обе части сознания: ткнулся мордой в живот Силко, затем в шею, а затем длинно и ласково провел языком: ключицы, кадык, гладко выбритая, но уже немного шершавая от щетины челюсть, щека, ухо… Горько-соленый вкус кожи так остро напомнил о том, как это бывало раньше, что Варвик собрался сделать так еще раз, но Силко остановил его, положив руку на лоб. — Вандер… Силко настойчиво называл его Вандером, хотя Варвик еще в первый день объяснил, что это неверно. То, что произошло с Вандером, изменило его полностью. Он, безусловно, существовал внутри Варвика, но вряд ли мог считаться чем-то отдельным. Этот Силко тоже был новым. Не просто помолодевшим — более задумчивым и печальным, более открытым, более гармоничным. И в то же время — прежним: умным, саркастичным, самодовольным. Склонным к театральщине и обаятельным, когда нужно. Может быть, он был прав, и перемены, произошедшие с Вандером, тоже не давали оснований считать его кем-то новым. — Я рад, что ты больше не сердишься, — сказал Варвик, усаживаясь у ног Силко. Голосовые связки, наполовину звериные, наполовину человечьи, до сих пор слушались плохо, и вместо голоса получался рык, но Варвик старался. Силко погладил его морду и покачал головой. — Я был… не вполне прав вчера. — Мы оба, — признал Варвик, и Силко согласился: — Да. Мы оба. — Я скучал по тебе. — Варвик снова прижался головой к животу Силко, ласково боднул. Опустил голову ниже и потерся лбом о пах. — Вандер, что ты делаешь? В его голосе звучало напряжение, но тело зверя имело одно преимущество: тонкий нюх. Каждый раз, когда Варвик делал что-то подобное, Силко смущался, если они были не одни, или заговаривал о другом, но при этом почти мгновенно и совершенно отчетливо начинал пахнуть желанием. — Я очень, очень сильно скучал. — Варвик заглянул ему в глаза снизу вверх, улыбаясь, насколько позволяла звериная морда, и снова уткнулся носом в бедра. Силко пах просто великолепно. Его человек, его возлюбленный, его брачный партнер, с которым тогда, в прошлой, человеческой жизни Варвик так много раз и с таким удовольствием спаривался. — Ты это серьезно? — Силко хрипло рассмеялся, но и его аромат, и дернувшийся член сигнализировали о том, что ему нравится, так что Варвик и не подумал отступать. — Еще как. Руки-лапы не были предназначены для ласки, но Варвик все же попытался: аккуратно, стараясь не задеть когтями, погладил напрягшийся бугор в его штанах. Силко запрокинул голову и глубоко дышал, не пытаясь больше отстраниться. Сказал, сдаваясь: — Давай хотя бы не будем торчать здесь у всех на виду. Возражений у Варвика не нашлось. *** Даже с этим телом Варвик мог придумать пару способов доставить Силко удовольствие. Главным инструментом был язык. Варвик планировал как следует вылизать Силко — если не с ног до головы, то хотя бы особенно чувствительные места, а потом как-нибудь разобраться со своим возбуждением. Но когда Силко разделся, лег на импровизированное ложе из пальмовых ветвей и раздвинул ноги, зверь внутри Варвика пришел в неистовство. Силко ведь здесь, такой восхитительный, открытый и доступный, желанный и полыхающий желанием — так почему нельзя придавить его к земле, сомкнуть зубы у него на шее и взять его прямо сейчас? Человек пришел от этой идеи в ужас — и это помогло удержаться. Виктор учил управлять гневом, и пусть то, что Варвик сейчас испытывал, было иным, приемы годились и тут. Взгляд в сторону — на стены, на небо, на ветви деревьев, сгибающихся под тяжестью плодов, куда угодно, только не на манящую наготу. Несколько глубоких вдохов на четыре счета. Расслабление мышц. — Вандер? Что-то не так?.. Силко звучал озадаченно. Варвик снова посмотрел на него — теперь это можно было сделать без риска. Силко приподнялся на локтях и смотрел с беспокойством. Варвик усмехнулся и покачал головой. — Все в порядке, просто увлекся и едва не набросился на тебя — пришлось придержать коней. Ты восхитительный, Силко. Видел бы ты себя… Силко улыбнулся польщенно и призывно, и Варвик не стал медлить: склонился к его ногам, провел языком от колена до паха, легонько прикусил нежную кожу на бедре — и услышал первый сладкий стон, снова заставивший зверя биться о прутья невидимой клетки. Приласкал напрягшуюся головку, собрал выступившую каплю смазки — и опять был вынужден остановиться, чтобы сдержать порыв, потому что вкус напомнил все те ночи, когда, вдоволь наласкавшись, Вандер засовывал член в податливый зад Силко и трахал, пока оба не падали на кровать вымотанные и довольные. Когда же Варвик вылизал отверстие и толкнулся языком внутрь, его остановил сам Силко. — Вандер… трахни меня? Варвик оторвался от него и посмотрел неверяще, но Силко, похоже, был вполне серьезен. — Ты с ума сошел, — процедил Варвик. Когда-то давно, когда Варвик был еще человеком, он впервые осознал свою силу. Понадобилось еще несколько лет и переломанный в уличной драке противник, чтобы ужаснуться этой силе и научиться ее рассчитывать. Но потом появился Силко, жилистый и выносливый — с киркой в руках и в кулачном бою, но казавшийся таким хрупким в объятиях Вандера. Поначалу Вандер боялся к нему прикасаться своими ручищами, чтобы ненароком не сломать, а Силко смеялся и говорил, что не хрустальный. Потом Вандер осмелел и привык. А еще десяток лет спустя дал волю своей силе — и совершил немыслимую, непоправимую ошибку. Варвик, получивший второй шанс, проходил тот же нелегкий путь и меньше всего хотел ошибиться еще раз, только теперь его сила умножилась десятикратно, а горячая Вандерова кровь не шла ни в какое сравнение со звериной яростью и страстью. — Эти тела быстро заживают. — Силко облизал губы, поерзал. — Я подготовлю себя сам. Пожалуйста. Он приподнялся на локтях и призывно смотрел снизу вверх — так, как смотрел раньше, когда предлагал попробовать что-то новое, в глазах плясали дикие огоньки, рот был приоткрыт и влажно блестел, напряженный член подтекал. Сопротивляться этому взгляду и зрелищу был не в силах даже человек и даже тогда. Варвик сел на задние лапы, тряхнул головой. Привел еще один аргумент: — У нас даже нет смазки. — Вообще-то есть, — Силко лукаво улыбнулся и посмотрел наверх, где над ложем из листьев нависали ветви деревьев, увитые лианами. — Видишь эти фрукты? Их сок довольно густой и скользкий. Я… м-м… заметил их еще в первый день. Варвик свесил голову и расхохотался. Ярко-фиолетовые плоды, которые здесь росли, и правда были очень сочными. Но только Силко могла прийти в голову безумная идея использовать их таким образом. Что есть он прав?.. Стоило допустить эту мысль — и тело скрутило судорогой невыносимого желания, а притихший было зверь поднялся внутри Варвика во весь рост. — Силко… ты не боишься, что я потеряю контроль над зверем и причиню тебе боль? — Ты отлично справляешься, — улыбка Силко стала только шире. Варвик навис над ним, почти накрыв своим телом, подцепил тонкие запястья, свел вместе и прижал к земле — Жанна, только бы не сорваться, сейчас так легко навалиться и взять его!.. — но вместо страха увидел в глазах Силко откровенную и бесстыдную просьбу. — Говоришь, трахнуть тебя? — Да. — Силко высвободил одну руку, протянул вниз и обхватил звериный орган, на котором едва смыкались даже такие длинные пальцы. — Я хочу тебя внутри. Варвик прикрыл глаза, чтобы дать себе время собраться. Отпустил Силко и усмехнулся: — Ты умеешь уговаривать, Силко. Неси свои фрукты. *** Смотреть, как Силко себя растягивает, было сущей пыткой. Будь у Варвика человеческое тело, он сделал бы это сам, как делал Вандер сотни раз до этого, действуя неторопливо, находя чувствительные точки, прерываясь для поцелуя; или, если уж Силко решал устроить представление, Варвик знал бы, что в следующий раз тот будет извиваться на его пальцах и просить его трахнуть. Сейчас Варвик мог только наблюдать, сдерживая зверя, которому были непонятны причины промедления, да любоваться движениями Силко и короткими гримасами удовольствия, которые искажали его лицо. Силко прервался довольно быстро — быстрее, чем Варвик ожидал. Лег на спину, развел колени и подтянул их к груди. Посмотрел горячо и призывно. — Ты уверен, что этого достаточно? — прохрипел Варвик. Зрелище растянутого отверстия и аромат возбуждения сводили с ума не только зверя, но и человека, но меньше всего ему хотелось все испортить. — Да. — Силко обхватил свой член, сделал несколько движений. — Иди сюда. Варвик навис над ним. Как мог, аккуратно обернул когтистые лапы-ладони вокруг тонких щиколоток Силко, раскрыл его еще больше. Прижался к растянутому входу и осторожно толкнулся внутрь. Это оказалось сложнее всего предыдущего: удержаться сейчас. Силко сжимал его так туго, так хорошо; больше всего на свете хотелось оставить отметину на его шее и сорваться на бешеный ритм, особенно когда Силко запрокинул голову и протяжно застонал. Но Варвик и правда научился контролировать себя. Медленно, рассчитывая каждое движение, он погрузился глубже — не до конца, потому что звериный орган все еще был слишком велик для человека, и об этом нужно было помнить; подождал несколько секунд и качнулся обратно; повторил движение еще дважды. Силко шутливо-недовольно заворчал и вскинул бедра ему навстречу. Попросил: — Ну же, Вандер. Я хочу этого. — Готов? Точно? — Да. Варвик толкнулся в него — резко и глубоко, выбивая еще один стон, и это было так восхитительно, что контролировать он себя уже не смог. Из забытья вывел вскрик боли, и Варвик тут же осознал причину: он был уже близко, узел набух и ныл, и инстинкты зверя требовали повязать его пару. Человеку невыносимо хотелось того же, но это было бы слишком. — Больно?.. Прости, прости меня, — Варвик замер и с тревогой вгляделся в Силко, но тот вовсе не казался испуганным или недовольным — он выглядел нетерпеливым. Глаза превратились в две черные бездны, и Варвик знал этот взгляд: Силко был на пике возбуждения и желал только разрядки. Будто подтверждая эти мысли, Силко приказал: — Сделай это. Варвик помедлил, удерживаемый голосом разума. Узел не был существенно толще остального органа — и все же мог причинить Силко боль. Но, раздери его йордлы, как же хотелось послушаться!.. Силко смягчился, протянул руку и погладил Варвика по морде. Сказал: — Послушай, Вандер, я не знаю, сколько у нас времени в этой общине, но вряд ли у меня еще когда-то будет тело, которое так легко залечивает раны. Он покачал бедрами и дразняще приласкал себя, наблюдая за реакцией Варвика. Во всяком случае, насчет заживления ран он был прав. — Хорошо, — сказал Варвик. — Тогда постарайся расслабиться. «И прости, если что»‎, — добавил мысленно, прежде чем навалиться всем весом, чтобы преодолеть сопротивление тела Силко, вряд ли солидарного с решением разума. Силко вскрикнул и поморщился — и тут же распахнул глаза в изумлении и экстазе, по-видимому, переживая новые ощущения, его рука резко задвигалась на члене, а Варвик, впервые узнавший, каково это, когда чужое тело сдавливает ноющий и почти болезненный узел, провалился в острейший, не похожий ни на что ранее испытанное оргазм. Силко тяжело дышал и выглядел утомленным, но довольным, на животе блестели капли его собственного семени. Это можно было счесть прекрасным результатом их авантюры, но Варвик почувствовал укол разочарования: там, в прошлой жизни, он знал, как сделать Силко хорошо, и удовольствие Силко было его наградой и одним из величайших наслаждений. В этот раз, полностью поглощенный своими ощущениями, Варвик едва заметил, что Силко вообще кончает. — Жанна, Вандер, я буду скучать по этому, — Силко рассмеялся и попытался устроиться поудобнее, но тут же охнул: узел пока что не позволял их телам разъединиться. — Ты в порядке? — с тревогой спросил Варвик, придерживая его бедра. — О да, — Силко снова поискал удобное положение под прижатой к нему тушей Варвика и снова не преуспел. Заметил философски: — Есть неудобства, но оно того стоило. Видишь? Я говорил, что ты справишься. Варвик покачал головой. — Я едва все не испортил. Он взял щиколотку Силко, аккуратно перекинул ногу и развернул его спиной к себе. Их тела, все еще чрезмерно чувствительные, заставили обоих скривиться от слишком острых и уже не таких приятных ощущений, но теперь, по крайней мере, можно было лечь на бок. — Но ты не испортил, — Силко пожал плечами. С видимым удовольствием вытянул ноги, наверняка затекшие, привалился спиной к груди Варвика. Вместо ответа Варвик осторожно обнял его и прижал к себе, уткнулся носом в черную макушку. Сказал: — Я люблю тебя. Силко повернул голову, погладил Варвика по морде. Горько усмехнулся: — Когда-то я хотел, чтобы это не было взаимным. Но парадокс в том, что я любил тебя даже тогда, когда ненавидел. Это было куда больше, чем Варвик мог бы рассчитывать. Его любовь осталась неизменной, досталась ему от Вандера, но не только: Варвик-человек начал новую, свою историю любви и был благодарен за ту взаимность, которую давал ему Силко. Аккуратно, стараясь не поранить когтями, Варвик убрал влажную от пота темную прядь с лица Силко, прижался лбом ко лбу. Спросил: — Так ты думаешь, все это — не надолго? — Ты про общину? — Силко пошевелился, устраиваясь в объятиях удобнее. — Не знаю, но тут все держится на вашем Викторе. — На его силе, — уточнил Варвик. — И это меня охренеть как пугает. — Ты справишься без него? — в голосе Силко зазвучала тоска и надежда, и у Варвика заныло сердце от нежности. — Да. — Он вовсе не был в этом уверен, но теперь, когда вся его семья снова была рядом, должен был справиться во что бы то ни стало. — А ты? — Разумеется. За бравадой Варвик слышал те же сомнения — но и ту же готовность бороться. И этого было достаточно.