Сквозь Время и Шпаги

Одиночество — моя медленная смерть. Хотя я никогда и не была одна, пустота, угнетающая мою душу, никогда не пропадала, словно ставя рядом со мной крест. Отсутствие любви — это не повод для грусти. Зато я могу позволить себе тратить все время на себя! Посвятить его своему саморазвитию и быть счастливым человеком — твердила я всю свою жизнь. Но почему тогда так больно? Мой день рождения уже не было особым праздником. Уже с четырнадцати лет у меня появился младший брат, и внимание в мой столь заветный праздник посвящалось не мне. К шестнадцати этот «праздник» превратился в клоунаду из поздравлений для моих родителей с тем, что смогли родить дочь. Завтра мне восемнадцать. Официальное совершеннолетие. Казалось бы, можно наконец-таки раскрыть крылья и вылететь из семейного гнезда, навсегда отбросить то, что мне было так ненавистно, уйти от этого куда подальше... Чтобы этого всего небыло в моей жизни. Начать все с чистого листа. Но почему тогда все так?.. Может быть, если бы не все это, было бы лучше? Возможно, все бы сложилось по-другому. Возможно, я была бы счастливее... 26.04. 2025. Санкт-Петербург . 12:27 Поздний подъём был для меня самым прекрасным чудом света. Так приятно поспать пару часиков в своё удовольствие. Одеяло слегка сползло, оголяя плечи, а следом и живот. По телу прошелся холодок, заставляя тело вздрогнуть, покрываясь мурашками. Комнату заполнял холодный весенний воздух из открытого окна. Мама. Сколько раз ей ни говори не открывать его, она откроет. Кровать неприятно скрипнула, прогибаясь у края сильнее. Голые стопы опустились на холодный пол и медленно пошагали к подоконнику. Закрыв окно и открыв жалюзи, впуская в комнату солнечные лучи, мне удалось наконец-таки прийти в себя, начиная соображать, что вообще происходит. Потянувшись к столу, я сняла телефон с зарядки, глянула на время...удивительно, что никто меня не разбудил. Может быть, все решили куда-то съездить, оставь меня одну и дав возможность провести этот день так, как я хочу. Но мечтам моим не суждено было сбыться. Выйдя из комнаты и пройдя по коридору на кухню, в глаза бросились воздушные шары под потолком. За кухонным гарнитуром стоит мама, что-то нарезая и кидая в тазик, и отец, сидящий за столом одетый прямо как на парад. Стол скромно, но забит яствами, по большей части которые составляли сладости. —Доброе утро , — нерешительно произнесла я, постукивая ногтями по экрану телефона. — У нас какой-то праздник? Первый среагировал отец, человек принципов, строгий и слегка неуравновешенный мужчина, часто выходивший из себя по пустякам. — Ха, не знаю, что у молодежи уже склероз развивается!) —прохрипел тот, хлопнув себя по коленям, издавая смешок. — Ой, а вот и наша именинница! Доброе утро тебе! —моя мать - женщина с характером. Такой улыбчивой мне ее видеть приходилось нечасто. — А мы уже все приготовили! Осталось только тортик со свечками купить и салатика два доделать. — Ммм... Здорово, — протянула я. Неужели моё восемнадцатилетие было настолько счастливым событием, чтобы прямо устраивать праздник и тратить на это деньги? — Где улыбка, именинница? А то выглядишь так, словно на поминках! — голос отца не был дружелюбным... Он говорил с некой издёвкой, при этом явно не понимая моего поведения. — Лёв, ну хватит, она же только проснулась, дай ей умыться, приодеться, — заявила мать, поправляя передник. Отец хмыкнул, покачав головой и развернувшись обратно к телевизору. Возможно, мне и правда стоило умыться. Но, не успев сделать шагу, я почувствовала прикосновение к себе. Опустив голову, в глаза бросилась макушка Артемушки... Столь ненавистного и столь любимого братца. Он был по рождению ангел, святое дитя... И, возможно, оставался бы таким, если бы не вся моя ненависть к нему. — С днем рождения! — громко сказал он, поднимая голову, смотря на меня с такой дружелюбной и любящей улыбкой. — Спасибо, — мои руки легли на него, начиная убирать его от себя. С самого его рождения у меня была жуткая ненависть к нему. Возможно, это ревность, или даже зависть... Его упрекнуть я в этом не могу, он не виновен. Но я не могу с собой ничего поделать. И даже в такие столь милые моменты мне хочется держаться с ним на дистанции. — Папа сказал, что мы сегодня пойдем гулять все вместе! Представляешь? —восторженно говорил он. — вау, как здорово... — закатывая глаза, я развернулась на пятках, начиная идти в ванную комнату. Дверь не поддалась с первого раза, занято, внутри кто-то есть. Хотя, в принципе, это была не загадка. Матвей вечно занимал ванну, оккупируя ее под свои нужды. Постучавшись, я прислушалась, ожидая реакции, но услышала лишь щелчок, и дверь открылась, чуть не дав мне самою же по лицу. Из-за двери выглянул мой старший братец. Возможно, меня можно было принять уже чокнутым фанатом трех мушкетеров, но Матвей был копией д'Артаньяна в роли Михаила Боярского. Не хватает только усов и мозгов. — Чего стучать, если закрыто?— фыркнул тот, с довольной улыбочкой. — Потому что надо шевелить булками и делать все резче, а не засиживаться. Выходи давай, мне умыться надо. — А мне добриться! Так что потерпишь,— бросил тот, отпуская ручку двери, уходя обратно к раковине... Но только дверь не закрыл, по всей видимости приглашая меня. Хотя даже если нет, это никого не колышило. Зайдя за ним и встав рядом, я достала свою зубную щетку и, спокойно начиная чистить зубы... Единственный в семье, кто мне был по истине близким человеком, это мой старший брат. Не представляю, что бы я без него делала. Он был моей опорой, когда я стала чувствовать себя одинокой... Возможно, когда-то он и сам был таким, был на моём месте.... Насчёт прогулки родители, по всей видимости, не соврали. Хотя, по большей части, они пообещали её мелкому, а меня потянули за собой как формальность. Не скажу, что эта прогулка была феерической. Первым делом мы пошли на площадку, по прихоти Артема, которому прямо приспичило побегать по деревянным постройкам в виде "замка". Хотя, буду честной, сам дизайн мне очень даже нравился, как в детстве так и сейчас. Не смотря на пошорканность краски, это место все равно было словно волшебным. Неприятным исходом стало то, что родители просто сидели на лавочке, а мы вдвоём с Матвеем развлекали Артема. После мы пошли в магазин, чтобы купить водички. На мою просьбу купить мне что-нибудь покрепче, допустим, даже просто энергетик, мать выразила протест. Все же это зло... Ну, благо, хотя бы в этой компании был отец с Матвеем, которые настояли на том, чтобы я могла себе взять все что угодно. После мы сходили в Александровский сад. Я безумно обожала это место. Почему-то в нём я чувствовала себя свободным человеком, словно сейчас возьму шпагу из ножен, сяду на коня и с гордо поднятой головой полечу выполнять приказы его величества. Подняв палку с газона, я выпрыгнула вперед брата, ткнув перед ним палкой. — Защищайтесь, сударь! Матвей, не долго думая, схватил из-под ног небольшой прутик и попытался ответить мне. Как же это было комично. Матвей никогда не был фанатом мушкетеров, но при этом фехтовать на уровне новичка у него получалось лучше всего. Ближе к вечеру родители, видимо, слишком выдохлись и предложили пойти купить на обратном пути торт и уже идти праздновать. Наверное, это уже не будет чем-то удивительным, но торт выбирала не я. Его выбирала мама, по своему вкусу. Выбрав тирамису, та оглядела нас, спрашивая, будем ли мы его. Но за нас ответил отец простым « Конечно, будем». Ненавижу, когда так делают. Идя домой, я чуть приуныла, залипнув в экран телефона. Сзади подошёл Матвей, приобняв меня за плечо. — Че, вновь загрустила? — улыбаясь, спросил тот. Возможно, именно у него надо было поучиться оптимизму. Он всегда искал всё самое лучшее в мелочах. Даже, казалось, на его устах никогда не пропадала улыбка. — Мама как обычно. День рождения-то у меня. Я терпеть не могу тирамису, а она постоянно его покупает. Зачем тогда вообще спрашивать, будем ли мы его? — Дааа... Так если ты его не любишь, почему сразу не сказала? Уверен, мама бы поменяла, — в этом плане Матвей был слишком наивным. Ему всегда казалось, что в этом мире все так просто. Даже и не скажешь, что ему уже двадцать два.. С его интеллектом и добротой его можно принять за десятилетнего мальчишку, верящего в добро во всем мире. — Это бесполезно. Тем более не хочу её расстраивать. Она так любит его, а я .. потерплю. — Уверена? — моё плечо сжали чуть сильнее. Вот этого стало неприятно, словно на меня давят со всех сторон. — Все равно уже купили. Менять поздно, — я скинула руку брата со своего плеча, отходя чуть в сторону. — Ну, как знаешь. Эти слова ещё долго маячили в моей голове до того момента, как мы пришли домой. Возможно, мне и правда стоило показать свою точку зрения сразу. Тогда бы потом не было этих мыслей о том, что я поступила неправильно, пренебрегая своим вкусами и интересами. Уже вся семья сидела за столом, если не считать мамы, та ходила туда-сюда, ставя перед каждым тарелки, вилки, бокалы и кружки. Практически рядом со мной положили торт с воткнутыми свечами... Ну, так же этот торт был очень близко и к Артёму, который уже пускал слюни на него. Сначала я старалась этого не замечать, в принципе, он так делает все время. В прямом смысле совсем, он брал нарезанные огурцы, кусал их, а после клал обратно в общую тарелку, после брал другой, с супом та же фигня, только он уже каждый кусок трогал, словно выбирая, какой из них на ощупь аппетитнее. И всем было всё равно! Все относились к этому так, словно это было в пределах нормы! Даже сейчас Артём бессовестно ткнул пальцем в кремовую пимпочку на торте, после облизал палец и вновь потянулся к торту! Во мне никогда не было сильной агрессии, по крайней мере, к другим людям. Она скорее была пассивной, чем агрессивной. Ну, сейчас я в прямом смысле не выдержала. Схватив его за рукав, я отдернула его руку, гневно посмотрев на него. — Хватит, — сорвалось у меня с уст тихим, но очень строгим тоном. Артём вроде как понял, переключился на что-то другое. В принципе, как и я переключила своё внимание на телевизор. Через несколько секунд на кухне погас свет. Артём, как резаный, вскрикнул мне прямо в ухо. — Артем! — не выдержала я. Но моё внимание переключилось на огонёк зажигалки, которой Матвей поджёг фитили на свечках. — Сластёна, желаю тебе всего самого наилучшего, чтобы ты была счастлива, любима, здорова, — мегко проговорил Матвей. Такое поздравление он говорил всем, но почему-то именно сейчас оно звучало как никогда кстати. — Будь умницей, красавицей. Чтоб у тебя всё получалось в личной жизни, в учёбе. Чтоб нашла себе хорошего парня! Но не спеши с этим. Слушайся родителей, обязательно. — к словам отца я толком не вслушивалась. Он всегда говорил такую прямо незамысловатую мудрость, которая мне ни где не пригодится. — Настен, живи эту жизнь так, как тебе нравится. Достигай своих целей. Люби и радуйся каждому моменту. Дай бог, чтобы у тебя все в жизни было хорошо, — мама улыбнулась, устремляя взгляд на свечи. — Загадывай быстрее желание, а то сейчас воск на торт потечёт! Я послушно закрыла глаза. Чего же я хочу? «Стать независимой, свободной, счастливой.. Хочу, чтобы все мои мечты и желания сбывались. Я хочу иметь море денег, чтобы все возможности мне были открыты». Я проговорила эту фразу целых два раза у себя в голове. Знаю, что результата не будет, но всё же иногда приятно поверить в чудо. Забыть, что у тебя существуют мозги, и подумать сердцем. Свечи потухли, а вокруг меня воцарили бурные овации... Стрелки часов медленно подбирались к часу ночи. Я захожу в свою комнату с двумя подарками и одной криво нарисованной открыткой. Пройдя к кровати, я кинула их на кровать и, включив настольную лампу, начала их рассматривать. Я не могла поверить своим глазам: в моих руках находились самые настоящие книги Александра Дюма, полная трилогия мушкетёров! С уст сорвался восторженный писк. Как же я обожала их! В моей комнате, можно было сказать, всё посвящалось трём мушкетёрам. У меня была хоть и пластиковая, но шпага, самый что ни наесть настоящий плащ мушкетёра, да даже шляпа с пером у меня была. Около кровати были приклеены стикеры с Атосом, а на шкафу были написаны цитаты Портоса. Моя комната была целым логовом, прямо музеем в честь мушкетёров. И теперь эту коллекцию пополнят книги! Найдя на полке свободное место, я принялась расставлять книги. Завтра же обязательно их прочитаю. Интересно, на сколько книги отличаются от фильма? Сильные ли там различия? Пока я думала, в голове вспомнилась песня " Благословение отца", и я невольно стала напевать: — Бургундия, Нормандия, Шампань или Прованс. Эфес почаще грейте о ладонь... На лице воцарилась улыбка. Как же мне было комфортно находиться в своём этаком мире. — Как же было бы чудесно, если бы я жила во Франции!.. Ах, как бы я хотела хоть на минуту встретить мушкетёров. Я бы, наверное, была бы самым счастливым человеком на свете! — закрыв глаза, я представила, как была бы сама в рядах мушкетёров... Как удивила бы мушкетёров тем, что я единственная дама, способная сражаться на шпагах так же, как и они. Оставшиееся два часа я провела за просмотром фильма. Как говорится, вспомнишь лучик - вот и солнце. Вспомнила одну песню, захотелось пересмотреть вновь весь фильм. Завтра мне надо было идти сдавать экзамен по иностранным языкам. — Какой вообще идиот решил, что ученики должны учить два языка сразу? Словно мне делать нечего...—зевая, произнесла я, потирая глаза. Время на телефоне показывало «2:34». На заднем фоне играет фильм... А я, поворачиваясь на левый бок, не замечаю, как медленно начинаю погружаться в сон...