Под покровом сарказма

Офис конгрессмена Джеймса Барнса дышал сдержанной строгостью: стены цвета слоновой кости, безупречные ряды книг и папок на полках. Лишь старый кожаный диван в углу, украшенный яркими подушками, усилиями Вивьен пытался внести ноту жизни в эту обитель серьёзности. Вивьен вошла, неся в руках увесистую папку с пресс-релизами. Баки, застывший у окна, казался погруженным в размышления, словно пытался вычитать секреты в хитросплетениях городских улиц. На его лице застыла сосредоточенность, подернутая тенью напряжения – обычное дело для политика, вечно балансирующего на грани. — Снова спасаешь мир с выражением лица человека, которому сообщили, что понедельник перенесли на вторник? – поддела она, присев на край стола и игриво покачивая ногой. Баки обернулся, улыбка коснулась его губ, но в глазах плескалась усталость. — Вивьен, клянусь, если бы не ты, я бы давно разучился выглядеть живым, превратившись в ходячию политическую шутку. — Затем я здесь и нужна, чтобы не дать тебе окончательно окаменеть в политическую статую, – с усмешкой парировала она, открывая папку. – Итак, план пресс-конференции. Ты задаешь тон, как образец кристальной честности, а я потом выступаю в роли "непокорной журналистки", подбрасывая пару каверзных вопросов, чтобы аудитория не впала в летаргический сон. Баки расхохотался. — Звучит рискованно. Вивьен, может, тебе самой баллотироваться пора? У тебя талант сеять хаос с ангельской улыбкой. — Благодарю, считаю это комплиментом. К тому же, будь я в твоем кресле, у меня бы не хватило дзен-буддистского терпения на твои виртуозные увиливания, – в ее глазах заплясали озорные искорки. Баки подался вперед. — Какие увиливания? Я просто дипломатично обхожу тривиальные вопросы. — О, да, конечно. Например, как ты объяснишь журналистам, что конгрессмен Барнс – бывший солдат, который теперь "служит на благо общества"и при этом умудряется быть одним из самых интригующих персонажей в политике? — Это называется харизмой, – с невозмутимым видом заявил он, хотя уголки губ предательски дрогнули. Вивьен окинула его скептическим взглядом. — Харизма или искусный PR-камуфляж? В этот момент дверь распахнулась, и вошел молодой стажер с камерой и микрофоном наперевес. Вивьен мгновенно преобразилась, превратившись в собранного руководителя. — Отлично, Макс, сегодня ты будешь тестировать наши ответы вживую. Джеймс, готовься, сегодня ты в центре внимания. Баки вздохнул, но тут же одарил их обаятельной улыбкой. — С тобой рядом я всегда готов к любым сюрпризам. Только предупреждай заранее, когда начнешь публично меня препарировать. — Без шансов, – усмехнулась Вивьен. – Это наша работа – держать тебя в тонусе и не дать превратиться в бездушный политический мем без надежды на спасение. В глазах Баки мелькнула благодарность, скрытая за привычной маской самоуверенного "крутого парня". Вивьен же думала о том, что за всеми колкостями и сарказмом скрывается человек, стремящийся не только изменить мир, но и разобраться в самом себе. Именно поэтому она не могла уйти из его жизни – ни как пресс-секретарь, ни как… что-то большее.

~~~

Зал бурлил голосами, слепящий свет софитов слегка дезориентировал, но Джеймс чувствовал себя на удивление уверенно – рядом была Вивьен. Она стояла чуть в стороне, наблюдая за происходящим с хищным вниманием, с блокнотом в руках и чуть приподнятой бровью, словно играла в шахматы, просчитывая каждый ход наперед. — Готова, Вивьен? – тихо спросил Баки, когда на него нацелился прожектор и микрофон ожил. — Всегда, – улыбнулась она, и в ее глазах вспыхнул азартный огонек. – Только помни: если начнешь плутать в трех соснах, я подкину тебе пару «спасительных» вопросов. Он усмехнулся, ощущая, как отступает напряжение. Первый вопрос оказался легким – о новых инициативах по поддержке ветеранов. Баки отвечал четко и уверенно. Но затем к микрофону пробралась журналистка, «специально» приглашенная Вивьен. — Конгрессмен Барнс, как вы объясните общественности ваше прошлое в качестве Зимнего Солдата? Не боитесь ли вы, что тень прошлого заслонит вашу нынешнюю политическую деятельность? Баки на мгновение растерялся, но тут Вивьен, незаметно приблизившись, прошептала ему на ухо: — Помни, сарказм – наше секретное оружие. Он глубоко вдохнул и улыбнулся. — Мое прошлое – это часть моей истории. Но я здесь, чтобы строить будущее. И если кто-то хочет зацикливаться на прошлом, пусть попробует меня догнать. В зале прокатился сдержанный смех, а Вивьен одобрительно подмигнула ему. После пресс-конференции они вернулись в кабинет. Вивьен бросила взгляд на Джеймса. — Видишь? Без меня ты бы просто стоял и наблюдал, как люди засыпают от скуки. — Согласен. Ты – моя секретная сила, – признался он. Она улыбнулась и присела рядом. — Тогда давай сделаем так, чтобы тебя запомнили не только по твоему прошлому. И в этот момент между ними пробежала легкая искра – искра партнерства и чего-то большего, пока еще не произнесенного вслух.

~~~

Офис, наконец, опустел. Вивьен откинулась на спинку кресла и шумно выдохнула. — Если бы моя жизнь была пресс-конференцией, я бы давно подала в отставку. Баки, прислонившись к дверному косяку, улыбнулся. — Я бы тоже. Но кто тогда будет спасать меня от неловких вопросов? — Я? – с притворным удивлением воскликнула она. – Ты же знаешь, я скорее подожгу этот зал, чем стану тебя вызволять. — Зато я всегда знаю, что с тобой не соскучишься. Помнишь, как на прошлой неделе ты умудрилась подставить меня в прямом эфире? — О, ты про тот момент, когда я спросила тебя, не планируешь ли ты тайно стать «Солдатом выходного дня»? – Вивьен расхохоталась. – Не переживай, это было настолько смешно, что ведущий чуть со стула не упал. — Смешно? Мне показалось, я чуть не лишился карьеры и стал предметом насмешек для всех своих конкурентов! — Именно, – подмигнула она. – Смех – наше секретное оружие. Ну, и сарказм, и пара-тройка отличных мемов в твою честь. Баки усмехнулся и шагнул ближе. — Без тебя я бы давно превратился в скучного политического бота. — Зато со мной ты – звезда сарказма и мастер провокаций. Ты мне даже иногда напоминаешь… ну, знаешь, какого-то бывшего солдата с суперспособностями, который совершенно случайно стал конгрессменом. — Ты опять про меня? – притворно обиделся Баки. — Конечно, – улыбнулась Вивьен. – Но только в хорошем смысле. Они рассмеялись, и в тишине кабинета явственно ощущалось, что эта команда – нечто большее, чем просто работа и политика. Когда смех стих, и в кабинете снова воцарилось молчание, Вивьен вдруг посмотрела на Джеймса серьезно. — Знаешь, – тихо начала она, – иногда мне кажется, что ты не просто прячешь свои чувства за сарказмом… Ты боишься их показывать. Баки отвернулся к окну, его голос стал чуть грубее. — Может быть. Политика – игра, в которой слабость моментально превращается в уязвимость. — Но ты не должен быть один в этом, – мягко сказала она, подходя ближе. – Я здесь, даже когда ты не хочешь этого признавать. Он повернулся, и на мгновение их взгляды встретились – и в этот момент исчезли все роли и маски, остались лишь двое людей, отчаянно пытающихся понять друг друга. — Спасибо, Вивьен, – тихо прошептал он. – Мне это действительно нужно. Она улыбнулась, но в ее глазах мелькнул вызов. — Тогда давай больше не будем прятаться. Вместе мы сильнее. И пусть политическая арена еще не раз подвергнет их испытаниям, но теперь у них есть крепкая поддержка друг друга – и, возможно, нечто большее.