Тренер моего сердца.

      Почему Джин выбрал бадминтон? Ему всегда нравился этот вид спорта. Будучи ещё пиздюком он увидел, как его папа играет с друзьями, и что-то щёлкнуло! Этот звук волана, рассекающего воздух, этот грациозный взмах ракетки — настоящая магия! Джин был очарован.       Поначалу он был неуклюжим новичком, больше похожим на пингвина, пытающегося летать, чем на бадминтониста. Но упорство — вот его секретное оружие! Тренировки, пот, сорванные мозоли — и вот он уже не просто держит ракетку, а танцует с ней, словно заправский дирижёр!       Это дикий адреналин, когда волан летит прямо на тебя, и ты, словно ниндзя, отбиваешь его в последний момент! Это взрыв эмоций, когда ты выигрываешь решающее очко! Это чистый восторг. Бадминтон — это жизнь, полная движения, азарта и, конечно же, хорошего настроения!       А ещё бадминтон — это красивый, мускулистый тренер Ким Намджун. Когда Джин только появился на тренировках, где тренировали как новичков, так и юниоров, он понял, что пропал. Его как будто током шандарахнуло, он влюбился в этого строгого и требовательного качка. Так же, вкупе со строгостью шла и доброжелательность с остроумием.       Намджун обладал особым шармом, и пленил каждого, кто пересекал корт. Джин его ревновал к молодым девушкам, которые приходили больше поглазеть на тренера, а не тренироваться, одевали свои мини, хотя у всех спортсменов была определённая форма одежды. Сокджин начинал злиться, когда на корт заходила навороченая фифа с глубоким декольте. Из-за этого он пропускал воланы, что бесило ещё больше. Джин, тяжело дыша, старался соответствовать ожиданиям тренера, но каждый раз ловил себя на мысли, что ему важнее не техника игры, а возможность лишний раз взглянуть на тренера.

🏸🏸🏸

      Сокджин вытер пот со лба, чувствуя, как капли стекают по шее, пропитывая майку. Он поставил бутылку на скамейку, а его взгляд опять скользнул в сторону тренера. Тот стоял на краю корта, в своей безупречной форме, свисток на груди блестел под солнцем, словно символ власти. Его взгляд был холоден, сосредоточен, словно он не замечал ничего вокруг, кроме игры. Но Джин видел больше. Он видел, как мышцы на руках Кима напрягались, когда тот делал заметки в блокноте, как его губы слегка приоткрывались, когда он что-то шептал себе под нос. — Ты сегодня в ударе, — голос Кима прозвучал резко, но в нём чувствовалась едва уловимая теплота. — Но ты можешь лучше. Не расслабляйся.       Джин горько усмехнулся, чувствуя, как внутри что-то загорелось. Он не мог объяснить, почему его так задевают эти слова. Почему он хочет, чтобы Ким смотрел на него не как на спортсмена, а как на… на что-то большее. Он подошёл ближе, чувствуя, как его сердце начинает биться чаще. — А вы смотрели на меня, когда я подавал? — спросил Джин, его голос звучал игриво, но в нём сквозила дерзость.       Ким поднял взгляд, его глаза встретились с глазами Джина. На мгновение в них мелькнуло что-то невысказанное, что-то, что заставило Джина почувствовать себя голым, несмотря на одежду. Но затем Ким снова стал профессионалом. — Я всегда смотрю на своих спортсменов, — ответил он, отводя взгляд. — Это моя работа.       Джин почувствовал, как сердце болезненно сжалось, точно, он же всегда смотрит на своих спортсменов.

🏸🏸🏸

      Комната была погружена в полумрак, только слабый свет от уличного фонаря пробивался сквозь шторы, оставляя на стенах причудливые тени. Джин лежал на кровати, его лицо было скрыто в подушке, а пальцы нервно сжимали край одеяла. Чимин сидел рядом, его взгляд скользил по фигуре друга, словно пытаясь прочитать то, что скрывалось за его молчанием. — Я больше не могу… — голос Джина был едва слышен, но в нём чувствовалась вся тяжесть невысказанных эмоций. — Я, наверное, никогда ему не признаюсь, очкую как девчонка, которой понравился айдол. Что мне делать, Чимин?       Чимин молчал, его пальцы медленно скользили по спине Джина, ощущая напряжение в каждом мускуле. Он знал о ком идёт речь, знал, что это не просто слова, а крик души, который долго копился внутри. Его рука остановилась на плече друга и он слегка сжал его, словно пытаясь передать свою поддержку. — Ты боишься, что он отвергнет тебя? — спросил Чимин, его голос был мягким, но в нём чувствовалась нотка вызова. — Или боишься, что он примет тебя, и тогда всё изменится?       Джин вздрогнул, его тело напряглось, словно он пытался защититься. Он повернулся на бок, его глаза встретились со взглядом друга. — Я не знаю, — прошептал он, его голос дрожал. — Я просто… не знаю.       Чимин наклонился ближе, его дыхание коснулось кожи Джина, оставляя легкий след тепла. Его рука медленно скользнула по руке друга, пальцы переплелись. — Может, стоит рискнуть? — прошептал Чимин. — Признайся ему. Сколько ты хочешь его себе? Год, два? Ты с пятнадцати лет занимаешься под его руководством. Дай себе шанс, стань счастливым.       Чимин был тем, кто выслушивал нытьё Джина, никогда его не попрекая, наоборот, давал советы. Но и они мало помогали. Джин просто помешался на Намджуне, и никого не видел вокруг. Его мир сузился до фигуры высокого тренера с ямочками на щеках и строгим взглядом. Каждая встреча на корте, каждое мимолетное касание становились для Джина поводом для бурных фантазий и бессонных ночей.       Иногда Чимину казалось, что Джин нарочно мучает себя, наслаждаясь своей безответной любовью. Он превратил свои страдания в подобие ритуала, в способ ощутить себя живым. Чимин пытался вразумить его, предлагал познакомиться с кем-нибудь другим, но Джин лишь отмахивался, упрямо твердя, что Намджун — его судьба и точка.

🏸🏸🏸

      Сокджин замахнулся ракеткой, его поло, пропитанное потом, плотно прилипло к спине. Волан, лёгкий и быстрый, пронёсся мимо него. Он тихо выругался, поворачиваясь к Намджуну, который стоял на противоположной стороне корта с лёгкой усмешкой на губах. — Ты слишком медлительный, Сокджин, — прокомментировал Намджун, его голос звучал как медленный, глубокий гул, который заставлял мурашки пробегать по коже. — Ты явно отвлекаешься.       Сокджин бросил на него взгляд, в котором был виден вызов. Намджун всегда был таким — уверенным, как скала, вокруг которой бьются волны. И именно это сводило Сокджина с ума. — Отвлекаюсь? — он нарочито медленно провел рукой по шее, смахивая капли пота. — Может, это вы специально усложняете, чтобы я смотрел на вас дольше?       Намджун замер на мгновение, его глаза сузились, но затем он шагнул к парню, его движения были плавными, как у хищника, приближающегося к добыче. — Если хочешь, чтобы я был ближе, просто скажи, — он произнес это так тихо, что Сокджин едва услышал, но каждое слово отозвалось в его теле электрическим разрядом.       Сокджин почувствовал, как его сердце забилось быстрее, но он не отступил. Вместо этого он шагнул навстречу, их лица теперь разделяли лишь сантиметры. — А если я скажу, что хочу большего? — его голос был шёпотом, полным обещаний, которые он ещё не решился озвучить.       Намджун слегка наклонил голову, его дыхание смешалось с дыханием Сокджина. — Тогда, возможно, тебе стоит быть осторожнее с тем, чего ты просишь, — его рука, держащая ракетку, опустилась, и кончик ракетки слегка коснулся бедра Сокджина, как намёк, как обещание чего-то большего.       Пространство вокруг них словно исчезло, остались только они, напряжение, которое витало в воздухе, и невысказанные слова, которые ждали своего часа. — Черт… — Джин отошёл от тренера, пытаясь успокоить своё сердце, которое грозилось пробить рёбра. — Не играйте со мной тренер, я могу и поверить. — А кто сказал, что я играю, Джин? Ты мне нравишься с того момента, как пришёл на корт. И, тем более, я уже не в том возрасте, чтобы играть в игры. Давай попробуем быть вместе? После победы на соревнованиях ты получишь меня всего. — Я согласен.

🏸🏸🏸

      Корт вспыхивал под раскалённым солнцем словно арена, где разворачивалась не просто игра, а битва за нечто большее. Сокджин взмахнул ракеткой, волан пронёсся над сеткой как стрела, выпущенная из тугого лука. Его движения были грациозны, но в каждом ударе сквозила ярость и жажда победы, ведь после неё его ждёт самый главный приз. Он знал, что Намджун наблюдает за ним — всегда наблюдает, с тем же невозмутимым лицом.       Тренер стоял за спиной Джина, его взгляд, словно тень, скользил по фигуре спортсмена. Тот поймал волан с неизменной точностью, но Джун знал, что мысли Кима были далеко от игры. Он ощущал Сокджина каждой клеткой, его сердце билось не только от физического напряжения, но и от того, что он чувствовал к парню. — Не отвлекайся, — произнес одними губами Джун.       Его глаза встретились с глазами Сокджина. Внутри него что-то сжалось, и он ощутил, как тепло разливается по всему телу. Джин замер на мгновение, его взгляд стал тяжелее, глубже, Ким отбил последний волан, набирая больше очков, отправляя соперника, как говорится в боксе, в нокаут. Стадион взорвался овациями, он победил. Но он не слышал ничего, он смотрел только в любимые глаза Намджуна.

🏸🏸🏸

      Тренерская была тихой. Сокджин, обливаясь потом, опёрся о стену, его грудь вздымалась от усталости и адреналина. Намджун стоял напротив, его глаза горели, как угли, в них читалось что-то большее, чем просто радость от победы. — Мы сделали это, — прошептал Сокджин, его голос был хриплым, но в нём звучала гордость. — Ты сделал это, — поправил Намджун, шагнув ближе. Его рука коснулась плеча Сокджина, и тот почувствовал, как по его коже пробежала дрожь. — Нет, это мы, — его взгляд утонул в глазах Намджуна. — Теперь ты мой! Навсегда!       Намджун не ответил. Вместо этого он медленно приблизился, его дыхание смешалось с дыханием Сокджина. В воздухе витало сексуальное напряжение. Сокджин почувствовал, как его сердце заколотилось сильнее, чем во время матча. — Хорошо, и ты тоже мой — прошептал Намджун, его голос был низким, почти рычанием.       Сокджин не смог ответить. Его рот слегка приоткрылся, и в этот момент Намджун наклонился, сокращая расстояние между ними. Их губы встретились в поцелуе, который был одновременно нежным и страстным. Сокджин почувствовал, как мир вокруг него исчез, остались только они двое.       Намджун прижал его к стене, руки скользнули по спине Сокджина, оставляя следы огня на его коже. Джин ответил на поцелуй с такой же силой, его пальцы вцепились в волосы тренера, словно боясь, что тот исчезнет.

🏸🏸🏸

      Дома у Намджуна было тихо, как в танке, лишь лёгкий шум воды из ванной нарушал тишину. Сокджин, едва переступив порог, сразу направился в душ, оставляя за собой едва уловимый запах пота и усталости. Намджун наблюдал, как его парень исчезает за дверью, и почувствовал, как в груди разлилось тепло. Он сам настоял, чтобы Сокджин остался сегодня, и теперь, когда тот был здесь, у него появилось странное чувство — смесь возбуждения и любви.       Вода струилась по телу Сокджина, смывая с него усталость и напряжение. Он закрыл глаза, наслаждаясь горячими струями, но его мысли невольно возвращались к Намджуну. Тот сейчас был в соседней комнате, и Сокджин представлял, как он сидит на диване, облокотившись на спинку, его глаза полуприкрыты, а губы слегка приоткрыты. Он знал, что Намджун не просто так настоял на его присутствии, и это знание заставляло его сердце биться быстрее.       Намджун, тем временем, прислушивался к звукам воды. Его пальцы нервно постукивали по подлокотнику, а взгляд был устремлён в сторону ванной. Он представлял, как вода стекает по груди Сокджина, как капли скользят по его животу, и ощущал, как желание нарастает внутри него. Он встал и медленно направился к двери ванной, остановившись перед ней на мгновение, прежде чем тихо открыть её.       Сокджин услышал, как дверь скрипнула, но не обернулся. Он почувствовал, как воздух в комнате стал плотнее, а на коже появились мурашки. — Я знал, что ты зайдёшь, — произнёс он тихо, и в его голосе слышалась лёгкая насмешка.       Сзади послышался звук снимаемой одежды и Намджун шагнул внутрь, жадно скользя глазами по мокрому телу любимого. — Не смог устоять, — ответил он, и его голос звучал низко и хрипло. Он подошёл ближе, и Сокджин почувствовал тепло его тела, соприкоснувшееся с его собственной кожей.       Их губы слились в поцелуе, когда Сокджин повернулся к Киму, обвивая его шею руками. Намджун прижал к себе парня, углубляя поцелуй. Вдоволь нацеловавшись, Намджун опустился на колени и сглотнул, смотря на вставший член Джина. Его алые губы сомкнулись вокруг органа, медленно и уверенно начиная ритмичные движения. Джин громко простонал, откидывая голову назад, его дыхание стало прерывистым.       Намджун почувствовал, как его тело наполняется теплом, когда он ощутил упругий член на своем языке. Его губы обхватили орган, с каждым движением всё глубже погружая в себя плоть. Джин нежно провел пальцами по его щеке. — Так хорошо, — прошептал он, голос был низким и хриплым. — Ещё.       Намджун поднял на него глаза, поймав его взгляд, полный желания. Он замедлил движения, чтобы почувствовать каждый сантиметр его члена, прежде чем снова начать двигаться быстрее. Язык скользил по всей длине, вызывая у Джина стон, который заставил его улыбнуться.       Сокджин положил руку на затылок тренера, осторожно направляя его движения. — Я не могу больше…я сейчас, — его слова затерялись вместе с водой.       Намджун, чувствуя, как тело любимого напрягается, усилил темп, зная, что он близок к тому, чтобы довести того до края. Его губы сжимались вокруг члена, а язык продолжал свои движения, пока Джин не застонал громче, его тело дрожало от наслаждения. Сокджин кончил глубоко в горло, пытаясь отдышаться.       Джун поднялся с колен и сразу же поцеловал разомлевшего Джина. — Вкусный!

🏸🏸🏸

      Слабый свет луны пробивался сквозь шторы, окутывая всё мягким серебристым сиянием. Сокджин лежал на кровати, его тело было напряжено, как тетива лука, готовое сорваться в любой момент. Его взгляд, горячий и пронзительный, скользил по фигуре Кима, который медленно приближался к нему, словно хищник.       Джун остановился у края кровати, его пальцы легли на пояс полотенца, медленно снимая его. Каждое движение было намеренно замедленным, он наслаждался тем, как Джин затаивает дыхание, как его глаза расширяются от предвкушения. — Ты так нервничаешь, — прошептал Намджун, его голос был низким. — Расслабься.       Сокджин не ответил, его губы сжались в тонкую линию, но тело выдавало всё. Каждый мускул дрожал, как будто он был на грани взрыва. Намджун улыбнулся, его рука скользнула вниз, касаясь кожи парня, и тот вздрогнул, как от удара током. Его пальцы медленно двигались вверх по животу Джина, оставляя за собой след из мурашек.       Джин закрыл глаза, его дыхание стало прерывистым, грудь поднималась и опускалась в быстром ритме. Он чувствовал, как тепло Намджуна приближается, как его тело нависает над ним, заполняя всё пространство. — Намджун… — прошептал он, его голос был хриплым, почти умоляющим. — Молчи, — прервал его тренер, его губы оказались в сантиметре от уха парня, дыхание горячее, как пламя. — Просто почувствуй.       Их тела слились воедино, как два пламени, которые невозможно разделить. Каждое прикосновение было словно искра, зажигающая новый огонь. Сокджин больше не мог сдерживаться, его руки вцепились в спину Намджуна, оставляя следы, которые говорили больше, чем любые слова.       Нам улыбнулся, его губы нашли губы Джина, и мир вокруг них исчез. Поцелуй был глубоким, требовательным, словно они пытались утонуть друг в друге. Сокджин ответил с такой же страстью, отдаваясь во власть чувств, которые захлестнули его с головой. Он забыл обо всём, о том, что он победил. Остался только Намджун, его тепло, его прикосновения, его губы, которые пробуждали в нём такую бурю эмоций, о которой он даже не подозревал.       Тренер отстранился, чтобы перевести дыхание, его глаза горели тем же пламенем, что и глаза Сокджина. Он медленно спустился ниже, оставляя поцелуи на шее, на плечах, на груди. Ким стонал, запрокидывая голову назад, позволяя Джуну делать с ним всё, что тот пожелает. Он был полностью в его власти, и ему это нравилось.       Руки Намджуна скользили по телу Сокджина, изучая каждый изгиб, каждую линию. Он касался его так нежно, так бережно, словно боялся сломать. И вот, когда они были уже на грани, когда дыхание стало совсем прерывистым, а мир вокруг превратился в сплошное размытое пятно, Намджун вошёл в возлюбленного. Боль была острой, но мимолётной, тут же сменившись волной наслаждения, которая прокатилась по всему телу. Джин закричал, вцепившись в плечи Намджуна.       Они двигались в унисон, как одно целое, их тела слились в одном ритме. Каждое движение, каждый стон, каждый вздох был частью симфонии. Внутри всё взорвалось фейерверком красок и звуков.       После того, как волна наслаждения схлынула, они лежали, тяжело дыша, в объятиях друг друга. Намджун чувствовал, как сердце Сокджина бьётся в унисон с его собственным. Он прикрыл глаза, целуя возлюбленного в макушку.       Сокджин приподнялся на руках и нежно поцеловал Джуна в губы, в его глазах читалась нежность и яркая палитра любви. Намджун потянул любимого на себя, заглядывая в глаза Сокджину. — Ты только мой! — прошептал он, не в силах подобрать других слов. Сокджин улыбнулся, проводя пальцем по его губам. — Твой, как и ты мой. Люблю тебя, — ответил он, нежно обнимая Джуна и укладывая голову ему на плечо.

🏸🏸🏸

      Утренний свет пробивался сквозь тяжёлые шторы, оставляя теплые полосы на ковре. Сокджин лежал, прижавшись к груди Намджуна, его пальцы лениво скользили по голой коже, вызывая мурашки. Намджун, ещё полусонный, потянулся, чувствуя, как тепло тела Сокджина сливается с его собственным. — Ты такой тёплый, — прошептал Намджун, его голос был низким, ещё не проснувшимся.       Сокджин усмехнулся, его губы коснулись шеи Намджуна, оставляя едва ощутимый след. — А ты такой упрямый, даже во сне, — ответил он, его ладонь опустилась ниже, обхватывая талию.       Намджун повернулся, их взгляды встретились. Он провел рукой по щеке Сокджина, его пальцы дрожали, но не от холода. — Упрямый, строгий, но у тебя есть шанс увидеть меня с другой стороны.       Сокджин не ответил, лишь потянулся ближе к мужчине, оставляя невесомые поцелуй в уголках его губ. — Хочу, — прошептал он между поцелуями.       Намджун закрыл глаза, его сердце билось в унисон с сердцем Сокджина. Их тела, казалось уже были единым целым, пульсирующим в одном в ритме. — Сокджин, — прошептал он, его голос дрожал. — Да? — ответил тот, его рука опустилась ниже, губы коснулись шеи. — Не останавливайся, — прошептал Намджун, его пальцы впились в плечи Сокджина.       Сокджин улыбнулся, его дыхание стало горячим, губы опустились на грудь Намджуна, оставляя следы, которые, они оба знали, никогда не исчезнут, а если такое и случится, то они нарисуют новые. — Тренер моего сердца, — прошептал он, его слова смешались с поцелуями, с прикосновениями, с их миром, который существовал только для них двоих.