Алый след

Минхо чувствовал, как в нём поднимается жажда. Но не та, что толкала к крови. Другая — древняя, плотская, звериная. Омега перед ним был настолько живой, настолько тёплый, что его собственное тело отзывалось на каждый выдох, на каждый испуганный, но не отстранённый взгляд. — Ты должен бежать, — прошептал он и отпрянул, как будто касание омеги обожгло его. — Я не тот, к кому стоит приближаться. — Тогда почему ты не даёшь мне уйти? — Хан смотрел в глаза Альфе. В его голосе больше не было страха. Только странное, необъяснимое притяжение. Минхо отвернулся. Лес вокруг был полон тьмы, но даже она не могла скрыть того, что происходило внутри него. Он был Альфой. Он был вампиром. И он был проклят — слишком опасен для любого, особенно для Омеги. — Потому что ты пахнешь, как весна после долгой зимы, — пробормотал он. — И мне этого нельзя. Хан подошёл ближе, медленно, осторожно. Казалось, он и сам не понимал, почему не убегает. — Что если мне всё равно? — прошептал он. — Я ведь тоже не совсем обычный, Минхо. Я слышу зов крови. Я чувствую, что ты не убьёшь меня. Минхо резко повернулся. Его глаза горели багрово. — Не испытывай судьбу, Хан. У меня слишком мало воли, чтобы спасать тебя от самого себя. — Тогда, может, нам стоит перестать бороться с тем, чего хотят наши тела. Слова повисли в воздухе. Лес замер. Даже ночь, казалось, прислушивалась. Вампир медленно подошёл. В его движениях была хищная грация, но голос оставался сдержанным: — Ты не понимаешь. Если я хотя бы прикоснусь — между нами не будет пути назад. — Может, это и к лучшему, — Хан с трудом дышал, стоя напротив него. — Я устал жить, будто я ошибка, которую нужно прятать. Минхо наклонился, почти касаясь его лба. Их дыхания сплелись. — Тогда позволь мне быть тем, кто сломает правила. Даже если это уничтожит нас обоих.