На грани

Прошло четыре дня. Стив обзвонил все контактные точки: бывших агентов, Шэрон, Сэма, даже Наташу. Никто не знал, где он. На пятый день он нашёл его — в старом мотеле на окраине Бруклина, в номере с жёлтым светом и дешёвым покрывалом. В ванной — пустая бутылка, в раковине — следы крови от разбитого кулака. На полу — Баки. — Баки, чёрт тебя побери... — Стив опустился на колени, тронул его лицо. — Баки, очнись. Баки открыл глаза. Медленно. Глаза были красные, лицо — бледное. — Тебе не надо было приходить, — прошептал он. — Я всегда приду, — тихо. — Даже если ты будешь посылать меня. Даже если будешь пытаться умереть через забвение. — Я не хочу умирать, Стив. Я просто... хочу перестать чувствовать. — Тогда давай найдём другой способ. Вместе. Не через бутылку. Не через боль. А через жизнь. Пускай и хреновую. Баки застонал. Слёзы — не слёзы даже, а влага бессилия — стекли по лицу. — Я не знаю, как жить, когда ты не держишь меня. Но я не хочу, чтобы ты умирал из-за меня. Стив обнял его. Не как любовник. Как спасение. — Тогда держись за меня не как за костыль. А как за выбор. Я не твоя миссия. Я твой дом. Баки всхлипнул. И впервые за долгое время не оттолкнул его. Утро. Баки проснулся с тяжёлой головой, с трясущимися руками. Стив сидел в кресле, рядом, в том же самом свитере, в котором пришёл ночью. Вид у него был уставший, но спокойный. — Ты выглядишь как дерьмо, — прохрипел Баки. — А ты как "чёрный список" любой службы безопасности, — усмехнулся Стив. — Кофе? — Если ты хочешь, чтобы я сдох, — можно и без. Они посмеялись. Тихо. Почти по-настоящему. Баки закрыл глаза, снова лёг, но теперь — рядом. — Нам нужна помощь, Стив. Не просто любовь. Не просто секс. Терапия. Разговоры. Границы. Потому что иначе мы утопим друг друга в собственной нужде. — Я знаю, — кивнул Стив. — И я пойду с тобой. Куда угодно. Если это значит, что мы ещё можем выбраться из этого вместе. Баки кивнул. И впервые — по-настоящему — поверил. --- Уже третий день они жили в тишине. Без крика. Без бурбона. Без страха. Стив не задавал лишних вопросов. Он просто был рядом — не как охранник, не как герой. Просто человек, который делает утренний кофе и возвращается домой в шесть, даже если Баки весь день не выходит из комнаты. Они сидели в гостиной. Баки — на диване, скрестив руки. Стив — в кресле с книгой, которую он не читал. Музыка играла фоном — старая пластинка, Сэм принес. Джаз 40-х, лёгкий, спокойный. — Ты знаешь, — проговорил Баки, — я всегда думал, что если однажды у меня будет шанс... на нормальную жизнь... я буду держаться за него до последнего. Стив отложил книгу. — А теперь? Баки вздохнул. Глубоко. — Теперь я понимаю, что... я боюсь быть счастливым. Он не смотрел на Стива. Говорил в пространство. Как будто боялся, что взгляд собьёт дыхание. — Когда ты живёшь в темноте столько лет, счастье кажется ловушкой. Как будто кто-то заманивает тебя туда, где будет больнее падать. Ты понимаешь? Стив молчал. Только кивнул. Баки продолжил: — Я не знаю, как держать это чувство. Оно скользит. Как вода. Когда ты касаешься — она уходит. Я боюсь привыкнуть к тебе, к дому, к теплу, — он криво усмехнулся, — и однажды проснуться, и понять, что всё это было сном. Стив сел ближе. Медленно. Не трогая — только слушая. — Ты думаешь, что не заслужил счастья? — тихо спросил он. Баки кивнул. — Я убивал. Не по своей воле — да, но руки мои помнят. Я просыпаюсь по ночам от крика. Своего. Или тех, кого я не спас. И тогда я смотрю на тебя... и не верю, что ты рядом. Потому что внутри меня всё ещё идёт война. Он сжал кулаки. Плечи дрожали. — И я знаю, Стив, что ты говоришь: "ты дома", "ты свободен", "ты любим"... Но я чувствую себя как беглец, которому дали новое имя и сказали: "живи". Только я не знаю как. Стив встал. Опустился на колени перед ним. Положил руки на его колени, осторожно. Как будто касаясь раны. — Я не могу обещать тебе, что боль уйдёт. Я не могу стереть прошлое. Но, Баки... счастье — это не приз. Не награда за хорошее поведение. Это право. И ты имеешь на него столько же, сколько и я. Даже больше — потому что ты прошёл через ад и не сгорел. Баки закрыл глаза. Одинокая слеза скатилась по щеке. — Я не боюсь боли, Стив. Я боюсь, что когда боль уйдёт, я не узнаю, кто я. — Тогда позволь мне быть рядом, пока ты это узнаешь. Не как щит. Не как напоминание о прошлом. А как кто-то, кто верит в твоё будущее. Баки всхлипнул. Тихо. Беззвучно. Он положил лоб на плечо Стива. И долго, долго молчал. А потом шёпотом: — Не отпускай меня. Даже если я прошу. Стив сжал его крепче. — Никогда.