Сладкое на десерт

Если бы Сашу кто-то спросил "нравится ли тебе жить?" Он бы без раздумий ответил "Нет". Он и вправду будто родился под звездой несчастий. За 15 лет своей жизни он познал столько горя и отчайния, сколько не видали многие взрослые. Когда-то в детстве жизнь была относительно счастливой. Он рос в небольшом городке в маленькой съёмной квартирке с обычными родителями. Его отец грубый, отстранённый и холодный, безработный всегда был падок на выпивку. Когда он перебарщирал, то мог вести себя довольно агрессивно. Саше даже раз другой прилетал подзатыльник, но дальше этого, никогда не заходило. Да, отец мог бить посуду, ругаться трёхэтажным матом, затевать драки с соседями, но всё-таки Саша был его сыном, его родной кровью, поэтому трогать его было нельзя. Мамочка была другой, маленький Саша очень её любил. Она была доброй и заботливой, но всегда очень уставшей. Отец деньги только тратил, поэтому, чтобы прокормить семью, мама вечно перерабатывала. Она возвращалась домой только под утро, а через 3-4 часа снова отправлялась на смену. Сбережений никогда не хватало. Саша всё время был предоставлен сам себе. В садик он ходил сам, к счастью, тот был недалеко. Там мальчика кормили, а ещё давали поиграть в игрушки. Это было лучшее место: тёплое и весёлое. Однако по вечерам Саша опять вспоминал, как одинок, за всеми его приятелями приходили мамы, папы, бабушки и дедушки. Они обнимали детей и за ручку уводили домой. Иногда Саша замечал, как некоторые ребята капризничают, но взрослые почему-то на них не злились. Они успокаивали своё чадо, и уже скоро о плохом поведении ребёнка все забывали. Мальчик не понимал, чем дети могли быть недовольны, он мечтал, чтобы мама или папа забрали его хотябы раз, но этому не суждено было случиться. Поздним вечером, когда садик закрывался, Саша сам уходил домой, дверь всегда была открыта. Пьяный отец спал в кресле перед телевизором, а мама работала. Особенно грустно было зимой, по мимо того, что на душе скребли кошки, так ещё и тело мальчика сильно замерзало. Денег было мало, так что особо тёплой одеджды у него тоже не водилось. Воспитательница иногда приносила мальчику старые куртки своего сына. Они были ему великоваты, но зато хоть как-то грели. Тёмными зимними вечерами Сашенька брал в руки свою единственную книгу со сказками, усаживал рядом единственного потрёпаного и одноглазого игрушечного мишку и начинал зачитывать эти сказки ему вслух. Он представлял себя на месте героев, думал о том, что как только вырастет отправится в такие же приключения, одолеет всех-всех злодеев, и тогда родители наконец его заметят и полюбят. Может быть благодаря этому мамочка будет чаще бывать дома, а отец, как и папы других детей, погуляет с ним в парке или научит его кататься на велосипеде. Мечты грели его маленькое сердечко и скрашивали страшный вой метели за окном. Прада, эти фантазии оставались лишь мечтами. Чем больше времени проходило, тем становилось тяжелее. Когда Саша пошёл в школу, его отец связался с какими-то мутными людьми, ещё через какое-то время Саша стал замечать странные шприцы у мусорки. Через пару месяцев они валялись уже по всей квартире. Когда Сашенька наконец-то смог рассказать об этом мамочке, она очень разозлилась. Мальчик не помнил, когда мама в последний раз так ругалась. Отец кричал на неё в ответ. Мальчик не хотел слышать этот шум. Он забился в угол кровати, закрыл уши ладошками и уткнулся носом в мишку, в попытках уснуть. Через довольно продолжительное время не смолкающих криков ребёнок услышал громкий хлопок. От неожиданности он подскочил и повернул голову на родителей. У мамы была красная щека, а по лицу текли слёзы. Она схватила Сашу и вместе с ним выбежала на улицу. Ту ночь они провели в каком-то стареньком отеле. Мальчик не понимал, почему мамочка так ругала отца и немногократно повторяла сыну ни за что не трогать разбросанные по дому шприцы. Сашенька не хотел расстраивать маму, так что пообещал не делать ничего из того, что она просила. Впервые за долгое-долгое время он спал в обнимку с мамочкой, и это была самая тёплая ночь на его памяти. Мальчик даже был не против того, чтобы родители снова сорились, только бы спать так почаще. Но, как говорится, хорошего по немножко. Утром мама отвела сына в школу и снова ушла на работу. После уроков дома мальчик отца не обнаружил, он вернулся только поздним вечером. Ещё довольно продолжительное время жизнь была такой же как обычно. Саша почти привык не обращать внимание на холодное отношение родителей и перешёптывания одноклассников за спиной. Он старался усердно учиться, чтобы поскорее помочь мамочке. В какой-то из таких обычных вечеров, пока мальчик делал домашку,  к ним домой завалилась целая куча головорезов. Они подлетели к Сашиному отцу и стали требовать деньги, которых у него кот наплакал. Тогда они принялись его колотить, будто бы от этого требуемая ими сумма могла появиться. Саша затаился в углу комнаты и простоял там до тех пор, пока те люди не ушли. После того раза такие случаи стали повторяться всё чаще и чаще, к этому мальчик тоже смог привыкнуть. Когда Саша был в 4 классе, его непутёвый отец отправился в мир иной из-за передоза. По уши в долгах и без единого гроша в кармане, так выглядили мамочка и Саша. Их выгнали из квартиры, потому что мама не могла её оплатить. Любимая Сашина книга была обменяна на кусок хлеба. У мальчика оставались только валящаяся с ног от усталости мама и старый грязный мишка. Саша стал периодически замечать рядом со спящей мамочкой такие же шприцы, из-за которых она так сильно ругалась на отца. Когда такое случалось, мальчик выбрасывал их как можно дальше, а если мама пыталась вколоть себе содержимое, то старался отбирать их у неё прямо из рук. В те моменты мама была очень злой и свирепой. Она отбивалась от сына, оставляя на его маленьком теле фиолетовые синяки, но Саша помнил детское обещание, данное ей же, и знал, что из-за этой штуки погиб его отец, так что не смотря на удары или угрозы матери он продолжал своё дело. В какой-то момент мамочка вдруг опять стала доброй и весёлой. Сашенька не знал из-за чего, но был этому безмерно рад. Ему казалось, что мечты всё-таки начинают сбываться. Но через какое-то время мама познакомила его с каким-то пузатым дядей. Тот человек Саше сразу не понравился. Да, он улыбался, но мальчик почти физически чувствовал от него угрозу. Дядя всякими разными способами старался заполучить его доверие, но Саша держался особняком. Он много раз говорил маме, что этот человек ему не по душе и он его боится, но она всегда отмахивались, ей было хорошо с ним. Он выплатил их кредит, а затем дал им пристанище в своей квартире, выданной по работе. Оказалось, что дядя работал в вахтовом режиме и через 6 лет должен был вернуться в родной город. Мама была без ума от нового ухажёра, а Сашу всё ещё бросало в дрожь каждый раз, когда их взгляды пересекались. Где-то через месяц после Сашиного одиннадцатилетия этот неприятный дядечка приобрёл новый статус "отчим".  Сначала всё было как обычно, но чем больше времени проходило, тем чаще Сашина мама оставалась на работе до поздна. Отчим же приходил с работы всегда ровно в 7 вечера. Сначала он просто заговаривал с мальчиком всякий раз, когда они пересекались. Затем стал подсаживается рядом и поглаживать Сашу то по голове, то по ногам. Мальчику было неприятно и он каждый раз стремился уйти. Сначала отчим ему в этом не препятствовал, но по прошествии времени стал хватать его за руки и усаживать обратно. Саша пытался рассказать об этом мамочке, но она так уставала, что даже не пыталась выслушать сына. Ещё через некоторое время, за ужином отчим стал насильно усаживать Сашеньку к себе на колени. Мальчик с детства не мог нормально питаться, так что был меньше сверстников и сделать это было довольно легко. В очередной пятничный вечер, когда мама должна была остаться на работе до глубокой ночи, дядечка как обычно усадил Сашу к себе на колени. Мальчик старался побыстрее съесть всю ту огромную порцию, которую отчим ему положил, чтобы убежать, но тут почувствовал тяжёлые зататуированные руки у себя на коленях. Они противно двигались, продвигаясь всё выше и выше. Вскоре они оказались в районе паха. Саша попытался вскочить, но руки дёрнули его назад. Они сначала ощупывали мальчика через одежду и это было ещё хоть как-то терпимо, но затем занырнули под неё. Саша снова попытался убежать, но отчим держал его всё также крепко. Мальчик почувствовал что-то твёрдое у дяди между ног, страх окончательно завладел разумом. От ужаса он оцепинел, в то время как руки отчима щупали Сашу всё увереннее и увереннее, всё противнее и противне. Потом они вылезли обратно наружу и стали снимать с мальчика штаны. Саша наконец смог заставить себя пошевелиться, он со всей силы замахнулся куда-то назад и попал локтём отчиму прямо в глаз, тот крикнул и потянулся к удареному лицу. Не теряя ни секунды Саша выкрутился и вскочил. Он выбежал из квартиры в подъезд, затем на улицу. Мальчик убегал от дома так долго, пока совершенно не выбился из сил. Он упал на колени и опустил глаза на асфальт. Его замутило. Ощущение противных жирных пальцев на теле никак не исчезало. Мальчика вырвало. Затем ещё раз. Он отполз к какому-то дому и опёрся о стену спиной. Саша не знал, что ему делать. Он не мог вернуться пока Это было в квартире. А что если эти противные руки ещё раз дотронутся до него? Или вдруг они полезут куда-то ещё? Саша дрожал, к глазам подступили слёзы. Он уже давно не плакал, ведь привык, что родители его не заметят, что бы он не делал, но в такой ситуации ничего другого не оставалось. Эту ночь Саша провёл на лавочке, а утром, подкараулив маму у подъезда, кинулся к ней на шею. Он рассказал ей всё, что вчера произошло, но она не поверила. Мама предложила всё обсудить с дядей, ведь наверняка Саша его "просто неправильно понял". Мальчик чертовски не хотел возвращаться, но с ним же его мамочка, а значит всё будет в порядке, так ведь? Они вернулись в квартиру. Заметив домочадцев, отчим состроил испуганную гримасу и подбежал к Саше, он говорил, что очень сильно волновался за него и совершенно не понимает, от чего мальчик так резко сбежал из дома. Мама купилась на его игру и вскоре отчитала Сашу за то, что он клевещет на своего нового отца. Сашенька вернулся к себе в комнату и увидел на кровати разорванного на множество частей плюшевого мишку. Он подбежал к игрушке, но она была испорчена на столько, что восстановлению совершенно не подлежала. Когда мама заметила мусор в комнате сына, она заставила его всё выкинуть, и Саша, скрепя сердце послушался, ведь он не хотел, чтобы мамочка злилась. Следующие пару недель прошли спокойно. Мальчик старался как можно реже появляться дома, а дядя, казалось, не обращал на него внимания. Саша выдохнул. Он уже и сам почти уверился в том, что пятничный случай ему просто приснился, и ничего такого не было. Как бы ему хотелось, чтобы это было так. Сидя поздним вечером за столом и делая домашку, он услышал скрип входной двери. Мальчик выбежал, чтобы проверить, что это было. На пороге стояла мама с небольшим чемоданом и прощалась с новым мужем. Саша удивлённо смотрел на неё, когда мама это заметила, она лаского улыбнулась и сообщила о том, что уезжает в командировку, а вернётся через пару суток. Мальчик бросился к ней, он умолял её не уезжать или взять его с собой, но мама устало отмахнулась от сына и, уходя, наказала ему слушаться дядю. Отчим закрыл дверь на защёлку и посмотрел на ребёнка. Сашу охватил ужас, он ещё никогда не видел у дяди такого противного выражения лица. Тот хищно улыбался, а в глазах читалось что-то мерзкое. Отчим направился в сторону мальчика. Саша не знал куда себя девать, так что закрылся в своей комнате. Замка на двери не было, так что он подпёр её собой, но взрослому мужику не составило особого труда оттолкнуть ребёнка и попасть внутрь. Он грубо схватил мальчика за плечи и швырнул на кровать. Саша сильно впечатался затылком в стену. В ушах звенело. Отчим не обратил на это никакого внимания, он навис над ребёнком и прижался к его губам своими. Противный язык, будто склизкая улитка, проник мальчику в рот. Мальчик запаниковал и стиснул челюсть, укусив его. Дядя отпрянул и со всего размаху влепил Саше пощёчину. Она была такой сильной, что слабый ребёнок повалился на бок.Отчим выплюнул кровь и произнёс –Разве мамочка не говорила тебе слушаться дядю? Какой проказник! – Он навалился на мальчика сверху. Саше было тяжело, больно и противно, но сделать он ничего не мог. Мужчина был намного сильнее, а рядом никого не было. Только они вдвоём и ночная тишина. Сашу захлестнуло отчайнее, он не мог понять, что делать. Чувство беспомощности душило сильнее, чем жирная рука на шее. Вскоре пальцы отчима переместились вниз. Быстрым движением дядя стянул всю одежду ребёнка ниже пояса. Саша брыкался и пытался освободиться. Ему нужно было сбежать отсюда как можно быстрее! Не важно куда! Лучше до конца дней спать на улице, чем быть здесь! Дядя одной рукой схватил запястья мальчика и завёл их ему за голову, припечатов своим весом к кровати. Ногами Саша двигать тоже не мог, так как их прижимала жирная задница извращенца. Он пытался кричать, но горло болело, после попытки его придушить. Он просил нового отца отпустить его, звал на помощь, но не получал никакого отклика. Второй рукой отчим вновь принялся щупать мальчика. Жирные пальцы ёрзали туда сюда, то залезая под футболку, то снова возвращаясь к оголённому телу. Саша дёргался как мог. Он всё ещё старался вырваться из мёртвой хватки отчима, но надежда таяла на глазах. Силы покидали его всё стремительнее и стремительнее. Ресницы ребёнка уже были мокрыми от слёз, а голос был сорван, когда новый отец резко перевернул его. Саша мог видеть только подушку, лежащую перед ним и стены по бокам. Он услышал звук растёгивающийся молнии. Это была ширинка джинс. Вскоре Саша почувствовал, как мерзкая рука оказалась у него на попе. Она опять противно ёрзала туда сюда, иногда мяла, а иногда постукивала. Мальчик почувствовал, что его скоро вырвет и, наверное, так бы оно и было, если бы следующим ощущением не была невыносимая боль. Саша чувствовал в себе что-то, что точно не должно было в нём быть. Он закричал из последних сил. Слёзы, которые постепенно заканчивались, хлынули по новой. Затем толчок, второй, третий. С каждым разом было всё больнее и больнее. Саша бы свернулся в клубок в агонии из-за этого ужаса, но отчим всё ещё держал его обескровившие белые, как мел, руки. Саша охрипшим голосом умолял дядю остановиться и отпустить его, он обещал ему всё что угодно, но все его мольбы пролетали мимо ушей насильника. Продлилось это не долго. Кончив, отчим отпустил ребёнка и вышел из комнаты. Саша тут же попытался вскочить, но сил совсем не было. Всё болело. Он еле-еле снова натянул на себя одежду и, на столько быстро, на сколько мог, выбежал на улицу. Ребёнок брёл до тех пор, пока его ноги совсем не отказали. Его всё ещё с ног до головы трясло. Сашенька дополз до ближайшей скамейки и попытался сесть, но боль снова пронзила всё тело. Мальчик лёг на скамейку боком и его вырвало. Довольно скоро в желудке стало совершенно пусто, но рвотные позывы всё не прекращались. Саша пытался успокоиться, но ничего не получалось. В какой-то момент он просто вырубился из-за усталости. Ровно через месяц ему должно было исполниться 12 лет. Очнулся мальчик уже в больнице. Медсестра рассказала, что кто-то, увидев на лавочке утром спящего избитого ребёнка, вызвал скорую и его доставили сюда. Она попросила Сашу рассказать, что с ним произошло. Это удалось ему с трудом, от вчерашних воспоминаний вновь подступала адская боль, а желудок выворачивался на изнанку. Закончив небольшой рассказ он посмотрел на медсестру. Она побледнела и бросилась за врачом. Вскоре Сашу подлатали, а затем приехали и полицейские. Мальчик понадеялся, что будет спасён, что противного нового мужа мамы снова посадят в тюрьму.Выдавливая из себя фразы, Саша вновь поделился своей историей. Полицейские что-то записали и уехали. Следующие пару дней мальчик провёл в больнице. Та медсестра, что была при его пробуждении, часто к нему захаживала. Она всё ещё выглядела очень обеспокоенной. Затем мальчика забрала мама. Врачи рассказали ей историю Саши, но она всё ещё была настроена скептично. Как оказалось, отчим подкупил полицейских и уголовное дело не возбудили, никому не нужна была лишняя морока. Он наплёл маме Саши, что-то про то, что ничего не знал и, что мальчик на улице подрался с какими-то пацанами. Всё ещё очарованная, она довольно быстро поверила в его версию. Наверное ей просто не хотелось, чтобы её новый избранник в самом деле оказался насильником. Следующие несколько лет превратились для Саши в ад на земле. Он несколько раз пытался сбежать, но добросовестные полицейские всегда возвращали ребёнка в семью. После этого мама обычно ругалась и обижалась, уходя из дома на ещё более продолжительные смены, что полностью развязывало новому отцу руки. Единственной отдушиной были таблеточки от психоза, которыми добродушно стала делиться с ним та медсестра. Конечно не сразу, а после ещё нескольких попаданий Саши к ней больницу. Да, она волновалась за мальчика, но помимо этого что-либо сделать не могла, ну или просто не хотела. Когда парню исполнилось 15, их "семья" переехала в город побольше, где у отчима была своя квартира. За эти годы новый отец стал ещё более жестоким, он не скупился на рукоприкладство и часто "воспитывал" пасынка ремнём. В добавок к вышеперечисленному в этой мрачной квартире была большая и горячая батарея. Саша не знал, что это за странный фетиш, но отчим часто привязывал его к ней и вновь, и вновь колечил Сашины тело и душу. Парень уже давно погрузился в пучину отчайния, он разучился нормально улыбаться, а боль стала его верной спутницей. Саша смирился со своей участью. Он не мог уйти, ему было просто напросто некуда, к тому же, если бы он оставил маму, то это животное показало бы и ей своё истинное лицо, а она слишком мягкая, добрая и слабая не смогла бы его бросить.... Саша не жил, он существовал. Новая школа, новый класс, новые соседи - это всё ничего не значило. Не значило же? Для Саши, привыкшего к игнорированию и вечным косым взглядам со стороны окружающих, кое-что всё-таки было в новинку. Вернее сказать кое-кто. В его новом классе был один занимательный кудрявый парень по имени Вова. Любимый сыночек директрисы, староста класса, отличник, гордость школы, красавчик, спортсмен, да банально человек, у которого было очень много друзей. Его любили все, а он любил всех в ответ. До безумия счастливый человек. Его жизнь была на столько безоблачна, что тянуло блевать. Почему кто-то наслаждался жизнью, дышал полной грудью и радовался каждому дню, в то время как Саша надеялся хотя бы одну единственную ночь спокойно поспать, хотя бы один день не получать новых травм или чтобы мама хотя бы один единственный раз обратила на него внимание и пожалела?! При взгляде на Вову в Саше каждый раз вскипала давно забытая зависть. Он его ужасно раздражал. Хотелось хотя бы раз вмазать ему со всей силы, чтобы стереть с лица эту счастливую улыбку и наполнить радостные серые глаза слезами. Однако помимо этого, где-то глубоко в груди появлялось ещё какое-то непонятное, совершенно чуждое Саше, тёплое чувство. Оно было не похоже не на одно из тех, что парень когда либо испытывал. Чувство заставляло Сашу наблюдать за столь раздражающим парнем, каждый раз, как тот не видел. Когда их взгляды встречались, почему-то подступали небольшое волнение, и Саша отводил глаза. Всегда, когда Вова пытался с ним заговорить, сердце начинало чуть сильнее стучать, но не так, как обычно, напоминая о том, что пора прятаться, а легко и мелодично. Саша видел, что в классе его снова все старались обходить стороной. Видел, как друзья отговаривали Вову от попыток сблизиться с ним, но, когда парень очередной говорил им "нет" и опять направлялся к Саше, тот ощущал, что то странное чувство росло. Это его беспокоило, но всё-таки парень хотел бы, чтобы так оставалось и дальше. Постепенно Вова стал отказываться от попыток сблизиться. Саша, казалось бы, должен успокоиться, ведь всё будет как обычно, и ничего более страшного не случиться, но от чего-то ему было грустно. То, что Вова отдалялся от него ранило сильнее, чем ремень отчима... До какого-то момента. В очередной серый понедельник, когда Саша в ночи вернулся в дом, он узнал о маминой командировке. Мамочка покинула его на целый месяц. Ужас застыл в жилах, целые 30 дней наедине с этим нелюдем Саша бы просто не пережил. Та ночь была особенно кровавой и жестокой. Батарея, как назло более горячая чем обычно, жгла спину. Дядька, пьяный в стельку, часто промахивался и хлестал по ней ремнём. Это его бесило, и следующий замах был сильнее предыдущего. Звуки были такими громкими, что даже глухой бы услышал. В глубине души у Саши затаилась надежда на то, что соседи услышат грохот, и кошмар ненадолго прервётся. Несколько раз стук в дверь уже останавливал такие бесчинства, однажды даже заявлялась полиция. Вдруг и сегодня кто-то неравнодушный постучит, и Саша сможет пережить эти истязания. После случая с полицейским отчим стал намного осторожнее, но сегодня как будто совсем об этом забыл. Им двигала только похоть. Саша уже миллион раз успел пожалеть о том, что не успел принять таблетку, как дядька наклонился к его лицу и, смерив парня озабоченным взглядом, отодрал от его рта скотч. Это было неожиданно, ведь до этого каждый раз, когда жирный свин пытался всунуть в рот мальчика свой язык или вонючий член, тот моментально впивался в него зубами. Это был его единственный шанс хоть как-то сопротивляться, и Саша ни за что бы от него не отказался. Наверное извращенец хотел услышать Сашины стоны, но вместо этого комнату наполнили отчаянные крики. Парень кричал так громко, как только мог. Он сыпал проклятиями, озвучивал свои фантазии по поводу убийства насильника, но ничего не помогало. Затем, совсем отчаявшись, он начал умолять насильника отпустить его. Отчим всё ещё ощупывал парня своими противными жирными руками, надавливал на новые раны, всячески старался причинить как можно больше боли. Ему это просто нравилось. Саша всё ещё пытался сопротивляться, хоть сил и почти не было, он кричал и кричал, и плакал, а потом снова кричал. Вдруг его рот с силой закрыла массивная рука. Парень услышал звонок в дверь. Через пару мгновений звук прозвучал вновь. Свин заклеил своей жертве рот, натянул шорты и пошёл открывать. Через маленькую щёлочку от не до конца закрытой двери было плохо видно происходящее, но Саша понял, что за порогом стояли полицейские и кто-то ещё. Парень попытался обратить на себя внимание, но тело совершенно не слушалось, а из горла вылетало только еле слышное сипение. Разговор был долгий, но, к сожалению, закончился, и нежданные гости ушли. Разъярённый отчим вбежал в комнату к Саше и со всей силы ударил его по лицу. Парень влетел головой в пол и отключился. Когда он пришёл в сознание, на дворе было раннее утро. Саша всё также валялся на полу, в той же позе, в которой вырубился. Верёвки, связывающие его конечности ночью, были разрезаны, а сам насильник мирно дрых в кресле перед телевизором. Это стало для него фатальной ошибкой. Саша окончательно выпутался из верёвок, взял с пола какую-то пустую бутылку и, подойдя поближе, замахнулся над спящим. Ударить он не смог. Парню представилась плачущая мама со шприцом в руке, её взгляд был наполнен ненавистью к сыну. Нет, этого он допустить не мог, мама была последним, что у него осталось. Без неё в этом жестоком мире он остался бы совсем один. Саша дрожащими руками вновь поставил бутылку на пол. Затем быстро оделся, игнорируя разливающуюся по телу боль, появляющуюся от каждого движения. Подошёл к столу, заставленному разнообразным дешёвым пойлом, закинул в рот очередную таблетку и запил содержимым одной из бутылок. Саша нашёл свой школьный рюкзак, закинул на плечо и начал хихикать из-за отозвавшейся на прикосновение боли. Парень вновь осмотрел комнату и отдыхающего насильника, всё было таким забавным. Как кто-то такой страшный и ужасный мог так беззаботно спать, находясь в комнате со своей жертвой? Он совершенно не боялся того, что Саша возьмёт нож, тихо-тихо подойдёт к нему и с силой пырнёт прямо в жирное брюхо. Затем достанет оружие и пырнёт ещё раз. Потом отрежет его волосатый вонючий член и вприхнёт прямо в рот. Затем пырнёт ещё и ещё, и ещё, и ещё раз, пока на его жирной тушке не останется ни одного целого места. Саша снова захихикал, он закрывал себе руками рот, чтобы не разбудить отчима, но смех проступал всё сильнее и сильнее. Эти мысли были такими забавными! Слегка успокоившись, Саша поспешил на выход. Выкранным ключём он отпер дверь и в мгновение ока оказался на улице. Холодный осенний ветер ударил в лицо. Он жив. Саша поднял таблетницу вверх и посмотрел сквозь неё на солнце. Потом прошёлся до ближайшей площадки, закинулся ещё одной таблеточкой и, достав из рюкзака старые, немного испачканные бинты, принялся быстро обматывать больные запястья. Волосы, закрывающие обзор, сильно мешаясь, так что парень, выудив из рюкзака ещё и резинку, завязал хвост. После он аккуратно улёгся спиной на траву и принялся рассматривать небо. Облака были такими забавными, птицы тоже, парочка самолётов ещё веселее. На лице у Саши красовалась широкая, подкреплённая химией, улыбка. В какой-то момент он начал размахивать руками и ногами, делая воображаемого снежного ангела. Это тоже было забавно. Он не знал, сколько так провалялся, может пару минут, а может и пару лет. Парень лежал бы так и дальше, если бы не почувствовал на себе чей-то взгляд. Он мог как обычно не обращать на него внимание, но в этот раз, ему почему-то очень захотелось посмотреть на смотрящего. Переведя взгляд с неба на наблюдателя, он узнал Вову. Его одноклассник выглядел до невозможности смешно, у него будто на лбу были написаны раздумья о том, остаться или убежать прочь. Поборов очередной приступ смеха, Саша поднялся и, заулыбавшись ещё шире, если это вообще было возможно, сел по-турецки. Парни пересеклись глазами. Саша рассчитывал увидеть презрение, но, на удивление, совершенно его не обнаружил. В тёплом взгляде Вовы читалось только бесконечное беспокойство. Как он мог так переживать за почти незнакомого человека, Саша не знал, однако от этого на душе становилось так хорошо, что он мог любоваться серыми глазами парня вечно. Через пару минут Вова наконец решился подойти. Это позабавило Сашу, так что он похлопал по траве рядом с собой, приглашая одноклассника сесть рядом и, всплеснув руками, произнёс – Кого я вижу! Это же сынуля нашей деректрисы! Кто ты там ещё? Сейчас вспомню... Точно, староста, отличник и гордость школы! Какими судьбами здесь? – вспоминать Саше ничего было не нужно, он прекрасно знал, кто перед ним стоит, ведь в последнее время каждую бессонную ночь образ этого кудрявого, приветливо улыбающегося парня помогал ему не сойти с ума. Вова, явно удивлённый, послушно присел рядом на корточки и попытался завязать диалог  – Я всю ночь уснуть не мог из-за соседей, а сейчас, проснувшись пораньше, решил приготовить семье завтрак. А ты чем тут занимаешься? – Это высказывание было столь забавным, что Саша больше не мог сдерживать смех. Вове плохо спалось из-за соседей, ой какой бедненький. Зато Саша "спал, как убитый". Немного посмеявшись, он заметил ошарашенный взгляд собеседника, так что заставил себя слегка подуспокоиться и наконец ответил – Мы так похожи, у меня тоже ночка не задалась! – казалось бы, такие простые слова, но они моментально разблокировали воспоминания о вчерашнем. Мерзкие касания, боль от ударов и укусов, обжигающая батарея, противный похотливый взгляд. Саша будто бы снова ощутил всё это и ему стало так до усрачки смешно. Это ж надо, такое реально происходило с ним ещё несколько часов назад, и несколько месяцев назад, и пару лет назад. А что будет в будущем? Да ничего!!! Совершенно ничего, одна сплошная пустота. Он мог просто ждать того момента, как его слабое тело наконец-то сломается, и он отправится в мир иной в след за своим пропащим папашей. Может хоть тогда мамочка бы поняла, как была слепа? Безудержный смех раздавался на всю округу ещё несколько минут. Затем Саша заставил себя прекратить, хотя бы для того, чтобы вдохнуть. Воспоминания были невыносимо противными, так что единственным способом побега оставались его волшебные таблетки. Парень быстрым движением изъял из таблетницы ещё одну и проглотил не запивая. После он наконец-то проверил, не сбежал ли Вова. Тот всё ещё находился рядом. Когда их взгляды опять пересеклись, парень не удержал равновесие и шлёпнулся на траву. Как ни странно, призрения в глазах Вовы всё ещё не было, зато появилось некое недоверие. В обычной ситуации Саша ничего никому бы не стал объяснять, всё равно ему не поверят, но почему-то сейчас раскрыть правду всё же захотелось. Парень и так чувствовал, что его собеседник был не такой, как остальные, может быть хотя бы он ему поверит и продолжит так же ярко улыбаться? – Не переживай, это не наркотики, так, таблеточка от психоза. – Взгляд Вовы всё ещё был недовольным. Тогда Саша положил руки на сердце и по-актёрски опять грохнулся спиной на землю. Ему хотелось подразнить одноклассника, смотревшего на него столь серьёзными и обеспокоенным глазами, но от неаккуратного падения на землю раны вновь напомнили о себе. Как бы Саше не хотелось не подавать виду, он не смог остаться неподвижно лежать и, повернувшись на бок, скривился, будто бы это могло ослабить его боль. Когда раны чуть подуспокоились, парень неспеша перевернулся на спину и как ни в чём не бывало продолжил – Твоё недоверие ранит меня в самое сердечко, эх, а вроде хотел подружиться со мной, как жаль. – Вдруг в голове появилась неожиданная мысль. Нет, Саша не хотел ей верить, но ведь у отчима тоже сначала была прекрасная репутация. Эту мысль стоило подтвердить или опровергнуть, пока Вова окончательно не овладел Сашеным сознанием, так что парень продолжил – Хотя подожди, может ты хотел не дружбы, а чего-то большего? – Сразу стало заметно, на сколько Вову ошарашило последнее высказывание, но, раз дело было начато, то останавливаться нельзя. Саша снова сел, стремительно подполз к парню и аккуратно, чтобы тот не ушибся при падении, толкнул его на землю. Он навис над Вовой. Тот был сильно удивлён, но, вроде, не напуган, такого с ним явно раньше не случалось. В попытке успокоить лежащего, парень улыбнулся, но затем произнёс – Тебе хочется этого? – Не дождавшись ответа, Саша стремительно впился губами в губы Вовы. Вскоре он подключил ещё и язык. Во рту появился вкус чего-то сладкого, он был намного приятнее всего того, что Саша чувствовал до этого, но несмотря на приятный вкус продолжать не хотелось. Саша надеялся, что не разочаруется в однокласснике, что тот отталкнёт его и прогонит, доказав, что совершенно его не хочет. И, он был прав, но только на половину. Когда Вова вышел из ступора, то тут же отстранил парня, но почему-то не разозлился. Одноклассник выглядел очень мило, весь красный, шокированный и смущённый. Глотнув воздух, он выпалил – Что это, мать твою, только что было?! – Саша ликовал внутри, всё-таки мысль опроверглась, Вова не такой, как другие. Вскоре, пожав плечами, парень наигранно ответил. –Тебе хотелось всё-таки не этого? Я не угадал? Странно, по-моему тебе понравилось. – Последнюю фразу он произносить не собирался, она вылетела сама собой. От чего-то осознание того, что Вова не злится, грело душу, но подумать об этом можно и потом. Саша снова улыбнулся, сидящий перед ним парень выглядел слишком безобидно и красиво. Он списал это на действие таблеток и, потыкав по запястью с воображаемыми часами, произнёс –Если всё ещё собираешься готовить, тебе бы поспешить, времечко то уже много прошло, и, кстати, меня сегодня в школе не будет. До встречи, милашка! – Саше хотелось, чтобы Вова обдумал случившееся, а потом, возможно, только в теории, даже отправился бы его искать. Это конечно же были только мечты. Он встал, подобрал свой рюкзак, валявшийся недалеко под деревцем, и ушёл куда глаза глядят, главное подальше от дома, а Вова, всё такой же красный, остался сидеть на траве. Саше очень хотелось обернуться, но делать этого было нельзя, вдруг отчим проснётся и отправится его искать, он и так потратил на какую-то ерунду слишком много времени. Идти было некуда, если обратиться в полицию, его могли снова вернуть "законному опекуну". А раз мама в командировке и вернётся ещё не скоро, то следующее истязание Саша мог просто не пережить. В голове всплыло "Меня бы затрахали досмерти". Тройная доза таблеток любезно преобразовала столь ужасную мысль в самую весёлую шутку на свете. Саша снова засмеялся долго и отчаянно. Прохожие обходили его, как чумного, но парень уже привык к такой реакции. Через какое-то время он добрёл до какой-то площадки. Она была довольно старой, так что дети сюда почти не заходили, к тому же место, где парень подрабатывал, находилось недалеко. Саша улёгся спиной на одну из лавочек, локтем закрыл себе глаза и стал думать о дальнейших действиях. Вернуться в квартиру? Нет, тут даже обдумывать было нечего. Саша сам не понимал почему, но жить ему всё ещё хотелось, видимо, он был безнадёжным оптимистом, ведь где-то глубоко-глубоко в душе всё ещё надеялся на то, что жизнь когда-нибудь наладится, и даже такой как он сможет быть хоть чуточку счастлив. Следующим вопросом стал ночлег. Спать и вправду было негде. На скамейке он был слишком заметен, а в кустах утром было много росы. Парень убрал руку с лица и повернул голову. Его глазам предстали горки, довольно старомодные, так что популярностью у детей похвастаться они не могли, но зато соеденённые лазилками и трубой. Да, труба! Вот что было нужно! Она сможет защитить и от дождя, и от лишних глаз, придётся правда ограничиться небольшим пространством, но Саше было не привыкать. Тут он и решил обосноваться. В школу ходить было рискованно, если отчим захочет его найти, то скорее всего отправится туда. Следующую неделю Саша провёл монотонно. Он просыпался в первой половине дня, во второй ходил на подработку или просто гулял, запоминая новый город. Ночью было зябко, но терпимо. Пару раз его будили какие-то шумные пьяные компании, но и они не вызывали особых неприятностей. Однако улица всё же оставалась улицей, нужно было всегда быть начеку и это сильно выматывало. С едой тоже было сложно. На подработке платили немного, а нормальная еда стоила ой как не дёшево. Раны без обработки воспалились и адски болели. В общем к концу недели Саша был вымотан настолько, что во второй половине дня предпочитал не двигаться и продолжать отсыпаться. Отработав смену в очередной раз, Саша, как обычно, сразу улёгся подремать в свою трубу. Он не знал сколько дремал, но ноги уже начинали затекать. Вдруг кто-то дотронулся до его руки. Неужели его нашли? Его снова вернут в тот ад?! Нет, он обязан сопротивляться! Саша моментально отдёрнул руку и вскочил с такой силой, что вмазался затылком в своё укрытие. Проигнорировав боль, он бросил сверепый взгляд на нарушителя спокойствия. Каково же было его удивление, когда перед ним оказался никто иной, как Вова. Парень спокойно сидел и наблюдал за ним. Сначала Саша счёл это эффектом от таблеток, но вспомнил, что в последнее время старался их не пить, так как экономил. Тоесть Вова был реальным? Саша выдохнул и заново улёгся, чтобы потереть ушибленное место. Нет, даже Вове нельзя было полностью доверять, но опасности он точно не представлял. Парень был слишком хорошим и слишком безобидным. Когда боль подутихла Саша аккуратно выполз из трубы, потянулся, чтобы размять затёкшие конечности, и принялся разглядывать Вову. Тот явно волновался из-за их последней встречи, но злым всё ещё не выглядил. Саша подметил, что его обыденно красивое лицо в этот момент было ещё и очень милым. Парню не хотелось отрывать взгляд от него, он как будто пытался запечатлить этот образ на сетчатке глаз. Саша, наверное, мог бы ещё долго любоваться Вовой, но тот прервал молчание –Саш, ты почему тут спишь? Это ведь не безопасно. – В голосе говорившего улавливались нотки беспокойства. За парня давно искренне не беспокоились, а даже когда кто-то и переживал, то обычно за этим ничего не следовало, поэтому он просто отмахнулся. –Точно безопаснее, чем дома. – У Вова буквально на лбу читалось недоумение. Он быстро парировал –А как же твои родители, они должно быть волнуются за тебя. – Если бы Саша сейчас был под таблетками, то снова бы рассмеялся. Родители? Семья? Конечно, так волнуются, что оставили его один на один с насильником. Саше захотелось сжаться маленьким маленьким комочком и заплакать, но сейчас было не время и не место. Хотя для этого никогда не было подходящего момента. Отбросив мимолётное желание, Саша призадумался и решился на то, чтобы слегка приоткрыть собеседнику свою ситуацию. –Никто за меня не переживает. Мама в командировке, наверное завтра или послезавтра вернётся, тогда и я возвращусь. – Конечно же нужно было ждать куда больше, но какая Вове то разница, да? Парень был в недоумении от услышанного. По нему сразу было понятно, он не имеет ни малейшего понятия, что не все семьи такие же замечательные, как в детских мультиках, а если и знает об этом, то точно не представляет насколько всё может быть плачевно. Саша попытался пояснить свои слова – У меня дома только отчим. – Нет, Вове это ничего не сказало, но возражать он не стал. Воспоминания вновь промелькнули в голове, и Саша по привычке потянулся за таблеткой, но Вова помешал ему, прикрыв таблетницу рукой. Затем парень слегка призадумался и вскоре высказал совершенно неожиданное – Хочешь поспать у меня? Думаю, родители согласятся, если я объясню им ситуацию.... Но только завтра тебе придётся идти в школу вместе со мной. – Первой мыслью Саши было "Что?". Вова не только волновался о нём, но и хотел как-то помочь? Следом включился разум. Вдруг Вове всё-таки понравился поцелуй, и он здесь ради чего-то большего? Может он такой же гад, просто тогда растерялся? Верить в это не хотелось, но знать наверняка было нельзя. Саша скривил улыбку и приблизился к собеседнику, затем положил руку тому на щёку и сладко произнёс –Хочешь продолжить? – Вова тут же отвёл глаза и явно смутился, но, быстро пройдя в себя, смерил Сашу спокойным взглядом и, аккуратно убрав руку, ответил –Я сейчас абсолютно серьёзен, если тебе некуда идти, можешь ненадолго остаться у меня. – Это было неожиданно. Саша сел, как прежде, и задумался. Он очень хотел верить Вове, но до этого, всегда, когда он на кого-то надеялся, ему втыкали нож в спину. Кто знает что у этого идеального парня на уме? Если он и окажется отбросом, то Саша, наверное, разочаруется во всём человечестве в целом. Но, если посмотреть с другой стороны, то у Вовы подтянутое и спортивное тело, а также красивое лицо. У него мягкие губы и тёплая кожа. Он вроде добрый и ответственный. Вова такой человек, за которым чувствуешь себя "как за каменной стеной". Да, парень опрелелённо был в Сашином вкусе. Уж если и выбирать с кем переспать, то ответ будет очевиден, Вова был намного привлекательнее старого алкаша-садиста-извращенца. Саша решил, что доверится новому человеку самый последний раз, ему очень хотелось верить, что его наивная детская мечта о лучшей жизни ещё может исполниться.Для уверенности парень уточнил –Обещаешь, что никогда не дотронешься до меня? – Вова сперва не понял, о чём идёт речь. Когда до него дошло он сильно смутился и выпалил–Да что у тебя за мнение обо мне вообще?! Не буду я тебя в этом смысле трогать! Ни-за-что!  – В этой милой реакции фальши Саша не почувствовал, так что просто кивнул и съехал вниз по горке. Вова спустился по лестнице следом и позвонил маме. Они о чём-то недолго говорили, а потом парень сообщил, что родители не против. Шли в тишине. Саша конечно догадывался, что они с Вовой живут где-то близко, уж больно часто парень замечал одноклассника по утрам или после уроков, но когда они стали входить в подъезд, подступила паника. Саша пытался её побороть, но когда они поднялись ещё и на его этаж, делать это стало совсем трудно. Воздух в лёгких заканчивался, ноги подкашивались, его всего трясло. Неужели Вова всё-таки оказался мерзавцем и сейчас вернёт его "домой"?  Он очередной раз доверился не тому человеку? Кому тогда вообще можно было доверять? Саша был близок к тому, чтобы упасть на бетонный пол и, свернувшись колачиком, судорожно глотать воздух, но тут до его руки что-то докоснулось. Первой эмоцией был всепоглощающий ужас. Его снова схватили? Теперь выхода не было совсем! Саша кинул злобный взгляд на пленителя его руки, но перед ним всё ещё стоял Вова, растерянный и встревоженный. Его рука была сильной, но нежной и тёплой и, на удивление, совершенно не противной. Он не сжимал кисть Саши, просто аккуратно придерживал, будто пытался показать, что рядом. Когда парень это подметил, разум тоже начал постепенно включаться. Зачем Вове было обманывать и возвращать его отчиму? Да он скорее всего даже не знал где именно Саша живёт. Это успокаивало. Парень сильно сжал Вовину руку в ответ, будто бы пытался подтянуться на ней и вырваться из тёмного холодного болота, в которое уже давно превратилась его жизнь. Вова не повёл и бровью, он мягко улыбнулся и продолжил путь до соседней квартиры. Это было очень иронично, единственное место, где Саше предложили пристанище было отделенно от его личного ада всего одной стенкой. Как только дверь раскрылась Саша влетел внутрь, отчим мог выйти в любую минуту. Вова зашёл следом и, закрыв дверь, поздоровался с родителями. Затем он чуть сильнее сжал руку Саши, как бы напоминая парню о вежливости. Гость быстро понял намёк и тоже поздоровался. С кухни тоже послышались приветствия. Тогда Вова наконец отпустил руку парня и указал на вешалку для курток. Саша почему-то слегка огорчился, ему впервые не хотелось поскорее прервать прикосновение. Распрощавшись с верхней одеждой, парни прошли на кухню. Родители Вовы сидели там и заканчивали ужинать. Его маму Саша уже видел, она была директрисой в их школе. В домашней обстановке она выглядела более расслабленной, но в целом также. Отец парня, однако, почему-то тоже выглядил знакомо, Саша усиленно пытался припомнить, где же он его видел, но ничего не получалось. Родители не выглядили злыми или опасными, но взрослым вообще верить было нельзя, так что гость встал за плечом Вовы. Тот не обратил на это внимания и произнёс– Я о нём говорил. Мам, пап, знакомьтесь - это Саша. – Мама приветливо улыбнулась гостю, но быстро перевела взгляд на мужа, тот напрягся и тоже посмотрел на жену. Саша не знал, хорошо это или плохо, но думать долго не пришлось. Вскоре папа закончил трапезу, убрал посуду в посудомойку и подошёл к нему, протягивая руку. Докасаться до него ой как не хотелось, однако Вова очень любил своих родителей и прислушивался к ним, так что ссориться с ними точно не стоило. Саша нерешительно пожал руку отцу Вовы, тот это ни как не прокомментировал и ушёл работать. Мама Вовы, всё такая же радушная, подошла к плите и обратилась к оставшимся на кухне –Мальчики, садитесь, поужинайте. Сашенька, у тебя есть какие-нибудь аллергии? – Саша покачал головой и, заметив что Вова усаживается на стул, последовал его примеру. Поставив перед сидящими недавно приготовленную карбонару, мама ушла доставать для Саши комплект нового постельного белья. Парни остались наедине. Саша не знал, что именно от него ожидал Вова, приковав к нему свой взгляд, поэтому просто принялся за еду. Наконец он мог съесть что-то вкусное и домашнее. Саша уже и не помнил, когда в последний раз что-то такое попадало к нему в рот. Вова вздохнул и пожелал приятного аппетита, но гость продолжил также жадно приглашать блюдо. Вскоре с едой было покончено, и Вова отвёл Сашу в свою комнату. Она была довольно просторной, с большой, мягкой на вид, кроватью, раскладным, уже застреленным, креслом, телевизором на стенке и деревянным письменным столом, на котором располагался современный игровой компьютер и к которому было придвинуто хорошее компьютерное кресло. Саша не знал куда себя девать и застыл на месте. Он первый раз был в такой чистой и светлой комнате. Тем временем Вова достал пачку чипсов, уселся на кровать и начал выбирать фильм на телевизоре. Заметив нерешительность гостя, он постучал по матрасу рядом с собой. Саша аккуратно присел на край. Может ему бы и хотелось, также как парень расслабленно раскинуться, оперевшись спиной о стену, но он не мог. Во-первых это было слишком небезопасно, вдруг фильм это просто предлог, чтобы заманить его на кровать. Во-вторых Саша просто не мог, воспалённые ожоги на спине очень болели и так, а что случится, если дотронуться им до чего-то твёрдого, парень и подумать боялся. Вова протянул гостю пачку чипсов, но Саша взял только одну штуку, он их не особо жаловал. Зачем тратить деньги, которых и так мало, на какую-то химозную не сытную ерунду? Ничего спрашивать или пояснять не хотелось, так что парень просто переключил всё своё внимание на фильм. Он оказался не очень интересным, скорее как что-то фоновое. Когда по прошествии половины фильма Саша понял, что Вова правда собирается просто смотреть телевизор, он выдохнул и подсел поглубже в кровать и поближе к парню. Опереться о стену, он всё ещё не мог, однако Вова быстро это понял и протянул ему подушку. Отказываться гость не стал. Он уложил её между собой и стенкой и аккуратно прилёг. Раны начали побаливать, но было терпимо. За первым фильмом начался второй, за ним третий. Тепло, сытость и ощущение безопасности, которых Саша так давно не испытывал, разорили его. В какой-то момент глаза стали закрываться, и он задремал. Лежать было очень приятно. Через какое-то время в полудрёме парень почувствовал чьи-то нежные прикосновения. Да, на удивление они были именно нежными, не мерзкими, а приятными. Такими, что не хотелось, чтобы они прекращались. Они касались только его рук, причём очень аккуратно, так что можно было особо не переживать. Но кто это был? Мамочка? Саша настолько устал за последнюю неделю, что поддался теплу и полностью отключился. Проснулся парень довольно рано, он всегда так вставал, ведь в это время ещё спали все остальные, и можно было незаметно покинуть дом. Обнаружив себя в чужой комнате, он сперва растерялся, но затем вспомнил вчерашний вечер. Затем парень приподнялся и, сев на кровать, огляделся. Только сейчас он сообразил, что когда засыпал видимо скатился Вове на колени, а тот чтобы его не будить заснул в не особо удобной позе, только слегка скатившись вниз, так, чтобы голова Саши лежала у него на животе. Саша подумал, что нужно разбудить парня и сказать ему улечься поудобнее, так что потянул к нему руку, но вдруг остановился. Так всё-таки те прикосновения были не мамиными... На кистях у Саши не было бинтов. Гигантская рана от трущихся о запястья из-за сопротивления верёвок украшала его худые руки. Зачем Вова снял ему повязки? Почему не разбудил с расспросами, когда увидел этот кошмар? Почему не убежал в страхе и не выгнал? Это всё было слишком странно. Обычно все, кто узнавали о Сашеных проблемах старались отдалиться, никому не нужны были лишним сложности. Парень недоумённо смотрел то на свои свободные руки, то на мирно спящего Вову. Вечно активный и весёлый днём он был совершенно не похож на свою тихую и умиротворённую спящую версию, однако и так и так выглядел очень красиво и завораживающие. Саша и дальше бы сидел в своих раздумьях, но заметил, что бодрствует уже не один. Решить это надо было сейчас, если Вова его и оттолкнёт, то он ещё сможет сбежать. Саша старался побороть страх, но голос сдал его с потрохами – Так ты увидел... – Вова ничего не ответил. Он просто сонно улыбнулся и, протянув свою руку к Сашиной, переплёлся с ним пальцами. Парень был готов объясняться или бежать, но не к тому, что его приняли без вопросов. Такое тоже было ему в новинку. Вова проверил время, лёг поудобнее и, не отпуская Сашиной руки, снова уснул. Парень не понимал, что с ним происходит. В обычной ситуации он бы давно отдёрнул конечность и убежал как можно дальше, однако сейчас всё было по другому. Тёплая кожа Вовы как будто стирала те мерзкие прикосновения отчима, от которых невозможно было избавиться. Рядом с ним Саша почему-то чувствовал себя так комфортно и защищённо, что мог позволить себе хотя бы ненадолго расслабиться и даже впервые за долгое время выспаться. Он улёгся рядом со спящим и тоже задремал. Продлился этот чудесный сон не долго, через час прозвонил будильник. Вова неохотно поднялся с кровати и куда-то ушёл. Саша тоже проснулся и, потянувшись, сел на кровать. Вскоре парень вернулся с различными медикаментами и бинтами. Окинув взглядом Сашу, Вова предложил ему снять его любимую и единственную старую толстовку. Гость отказался. Не понятно выдержит ли Вова такую жуткую картину. Тот спорить не стал, он поставил всё принесённое богатство на прикроватную тумбочку и присел рядом. Затем ухватился за краешек рукава Сашиной толстовки, будто бы спрашивая разрешения на дальнейшие действия. Впрочем, самое страшное на руках парень и так уже увидел, так что скрывать остальную часть руки было бессмысленно. Саша никак не отреагировал, и Вова посчитал это согласием. Он аккуратно закатал ткань примерно до локтя, и руки его дрогнули. Не сильно, но Саша смог это заметить. Затем его нежные пальцы бережно дотронулись до нескольких старых шрамов. Парень выглядел так обеспокоенно и печально, словно это были его собственные руки. Саша знал, что Вова хочет узнать, где он получил столько ран, синяков, ожогов и следов от тушения сигарет, однако вопроса не последовало. Раненый решил слегка приоткрыть завесу тайны – Ремень. – Сухо произнёс он. Вове, конечно же, это почти ничего не сказало, но он смог взять себя в руки и приступить к лечению. Закончив, Вова попытался завязать бинт, но получилось у него довольно криво. Видимо раньше повязки накладывать ему не приходилось. Парень хотел переделать свою работу, однако Саша решил оставить так. Вова так смешно выглядел, когда впервые разбирался с бинтом, так что парню хотелось, чтобы эта кривая повязка служила напоминанием о нём. Со второй рукой хозяин комнаты справился быстрее и лучше. Покончив с медицинскими процедурами парни пошли завтракать. Родители снова были на кухне. Мама опять ласково улыбнулась, а папа никак не отреагировал и продолжал наслаждаться кофе. Мама указала пальцем на столешницу, там стояли блинчики и пакетик с сахарной пудрой. Заметив это, Вова ярко заулыбался и, подойдя к матери, обнял её. После он направился накладывать завтрак себе и гостю. Саша не понимал, что ему делать, так что просто присел на один из стульев. Папа закончил трапезу, встал, растрепал Вове волосы, похлопал Сашу по плечу, поцеловал жену и ушёл в комнату к младшему сыну. Разбудив Тёму, он надел верхнюю одежду и ушёл на работу. Вова расставил на столе 3 тарелки, последняя видимо была для младшего брата. Вскоре сонный Тёма доплёлся до кухни и уселся завтракать, не удивившись незнакомцу. Возможно из-за того, что ещё не до конца проснулся. В ребёнке Саша не заметил ничего примечательного, такой же как и все, маленький и милый. Парень предпочёл не отвлекаться на очередного члена Вовиной семьи и приступить к завтраку. После парни довольно быстро собрались в школу. Саше идти туда не особо хотелось, всё-таки это было опасно, однако он и так жил буквально за стенкой от отчима, и тут было безопаснее и теплее, чем на улице. Если он хочет проспать здесь хотя бы ещё пару ночей, то должен выполнить требования хозяев. Когда дверь квартиры открылась, Саша неохотно вышел, а затем стремглав вылетел из подъезда. Уже на улице он подождал Вову. До школы они шли вдвоём. Вова рассказывал какую-то ерунду о фильмах, учителях и других одноклассниках, а Саша иногда поддакивал или что-то отрицал. Приблизившись настолько, чтобы школа стала видна невооружённым глазом, парень развязал хвостик, и длинные волосы опять  закрыли лицо. Вова глубоко вздохнул, но ничего говорить по этому поводу не стал. Школа была такой же скучной, как и раньше. Вова веселился с друзьями, помогал одноклассникам и усердно учился. Правда теперь Саша мог наблюдать за ним без опаски. Он чувствовал, что сможет просидеть ещё хоть 20 таких же скучных уроков, если и дальше будет возможность наслаждаться этим ярким образом. На парочке уроков парни даже сидели вместе. Когда с школой было покончено, Саша вновь ушёл на подработку. Он не знал, сколько ещё ему позволят прожить в новом месте, а деньги никогда лишними не бывали. Вова отправился на тренировку. Закончив с делами, они встретились на площадке, на которой Саша выкрал у Вовы первый поцелуй. Кудрявый парень не показывал никакой реакции, так что и Саша совершенно не беспокоился о содеянном. Одноклассники закинули вещи домой, взяли собаку Вовы по кличке Эва, и отправились за Тёмой. Золотистый ретривер радостно виляла хвостом и обнюхивала нового жильца их квартиры. Младший брат Вовы в этот раз тоже обратил внимание на незнакомца. Когда на его расспросы Вова ответил, что это его "близкий человек", то Тёма начал любопытствовать ещё сильнее. Он вечно пытался обратить на себя Сашино внимание и завести с ним беседу. По приходе домой Вова отправился разогревать ужин, оставив гостя с младшим наедине. За это короткое время Саша подметил, что Тёма очень похож на старшего брата, и не только внешне. Мальчик был очень любознательным и добрым, но при этом очень ответственным по сравнению с ровесниками. Заметив перевязанные руки нового знакомого, он поинтересовался происхождением повязок. Когда Саша придумал что-то про то, что упал и сильно ударился, братик Вовы легонько его погладил и подул на раны. Потом он объяснил, что родители и Вова так делают, когда он больно падает и после этого боль отступает. Затем Тёма стал расказывать какие у него чудесные мама с папой, поняв, что Саше не особо интересно, мальчик стал расказывать про старшего брата. Гость общался с ребёнком как с равным, и от этого запал Тёме в сердечко. Вобщем, когда Вова вернулся, то эти двое уже успели как-то подружиться. После ужина Тёма принялся читать Эве сказки, а старший брат уселся за уроки. Осознав, что Саша этим заниматься не собирался, прилежный ученик сходил на кухню за стулом и, поставив его рядом со своим, усадил парня. Потом он сказал Саше достать тетради и сунул ему учебник. То, как серьёзно Вова относился к учёбе было очень мило, поэтому гость делал всё, как ему говорили. Всегда, когда он что-то не понимал, Вова двигался ближе и всё подробно объяснял. С уроками они разбирались долго, ведь Саша уже давно забил на учёбу, ему было не до неё, однако Вова не выглядел расстроенным. Он скорее был горд, что смог столькому кого-то научить. Часы били одиннадцатый час, но родители дома до сих пор отсутствовали. Вова пояснил, что они в театре и вернуться только ближе к часу ночи. После, старший брат пошёл укладывать младшего. Саша остался в комнате, заняться было особо не чем. В мыслях начало всплывать серьёзное выражение лица Вовы. Вблизи и в домашней одежде парень выглядел совершенно не так, как в школе. Вряд-ли кто-то из его многочисленных друзей видел его таким сосредоточенным за книжками, таким расслабленным во сне, таким смущённым из-за поцелуя. От осознания этого сердце почему-то начинало стучать чаще. Саша был рад. Наконец-то Вова закончил с делами и вернулся в комнату. Он посмотрел на Сашин прикид и, достав из шкафа одну из своих пижам, произнёс –Хотя бы на ночь переоденься, если хочешь, можешь сделать это в ванной, ну или я отвернусь. – Парень и сам знал, что переодеться давно стоило, поэтому неохотно принял одежду. Стоит ли уходить? Или просить Вову отвернуться? Саша переживал, что без обработки раны могли воспалиться, а до спины он сам дотянуться не мог. К тому же Вова уже обрабатывал его руки и лишних вопросов не задавал. Да и просто напросто его прикосновения... Они не были такими отвратительными, как у всех остальных. Может, если Вова дотронется до него, то жирные пальцы, облапавшие Сашу везде, где было можно и нельзя, наконец-то забудутся? Саша уже решил довериться Вове, так почему бы не открыться до конца? С этими мыслями он ответил – Нет необходимости. – Быстро подцепив толстовку, Саша скинул её через голову. От резкого движения раны вновь напомнили о себе, так что парень немного скривился в лице, но это не помешало ему освободиться ещё и от поношенной старой футболки. Вова всё это время стоял и пристально наблюдал ним. Когда торс гостя наконец перестала скрывать ткань, парень ужаснулся. Ошарашенный, он потянулся к раненному, но резко остановился. Саша не знал как бы отреагировал, если бы тот не убрал руку, но, раз Вова понимал, что просто так его трогать нельзя, то можно было позволить ему прикоснуться. Саша взял нерешительно зависшую в воздухе руку и положил к себе на грудь. Вова присел рядом. Он долго осматривал торс парня, иногда легонько проводил пальцами по старым глубоким шрамам. И всё-таки Саша не ошибся, его пальцы были нежными и приятными. Они моментально затмевали мерзкие прикосновения отчима, воспоминания о которых мешали спокойно жить. Заметив, что Вова осмотрел всю переднюю часть его тела, Саша повернулся к нему спиной. Он и представить не мог, что однажды так непринуждённо перед кем-то развернётся. Вова легонько дотронулся до кожи между ожогами, но воспалившиеся раны такого любопытства не оценили и отозвались болью во всём теле. Саша вздрогнул, а затем пояснил –Батарея.– Вова моментально убрал руки и метнулся в коридор. Вскоре он вернулся с лекарствами и, дав Саше обезбол, принялся как можно тщательнее обрабатывать раны. Времени на это ушло довольно много. Оба парня молчали. Вова думал о своём, а Саша просто наслаждался давно забытой заботой. Наконец-то покончив с торсом, Вова предложил обработать ноги, но Саша возразил. Он и так позволил ему увидеть больше, чем кому-либо ещё. Если по состоянию тела было не понятно, что именно с ним происходило каждую ночь, то по укусам на бёдрах догадаться было очень легко. Саша почему-то не хотел, чтобы Вова знал об этом. Во всяком случае не сейчас. Спать они легли опять же в одну кровать. Вова не то, что не возражал, он даже выглядел довольным. Саша же просто решил проверить, каково будет спать вместе. Когда они дремали утром, ему было так тепло и хорошо, как в далёком детстве. Может, если он будет спать с Вовой, то и вечно преследующие его кошмары отступят? Уже засыпая, хозяин кровати уточнил – Саш, ты же знаешь, что можешь спать на кресле? – Конечно он знал, но переходить туда не собирался, поэтому равнодушно посмотрел на говорившего и отправился в мир грёз. Следующие пару недель проходили по похожему, самому счастливому в Сашиной жизни, сценарию. Школу парни посещали вместе. Вова всё-таки уговорил Сашу переодеться в его футболку и толстовку. Хоть хозяин одежды и выглядел массивнее, разница в росте у них была небольшая, так что парень в вещах почти не утопал. В те дни, когда Вова тренировался, а у Саши не было смены, он забирал Тёму из садика и они гуляли с Эвой или играли до возвращения Тёминой семьи. Когда у Вовы не было тренировок, а Саша работал, всё тоже самое делал он. Хозяевам дома Саша тоже полюбился, несмотря на опасливость он был вежлив и аккуратен, не шумел и помогал с бытовыми делами. Спали парни всегда в одной кровати, чему Саша был очень рад. Рядом с Вовой он чувствовал себя в безопасности. Пару раз младший братик напрашивался спать с ними, и Саша был не против. Тёма был милым ребёнком и, хоть парень понимал, что он не обделён вниманием, в отличии от него в детстве, всё равно хотел оставить малышу как можно больше радостных воспоминаний. Вова в такие ночи казался немного обиженным, но это было даже мило, так что когда братья засыпали, Саша ещё долго любовался старшим. В какой-то из чередующихся счастливых дней, когда родители снова ушли на свидание, а Тёма уже спал, Саша наконец позволил Вове обработать его ноги. Возможно, он мог бы сделать это и сам, но при движении раны всё ещё побаливали, да и Саша доверился парню настолько, что не хотел от него скрывать своё прошлое. Он всё ещё не знал, что это за чувство, но ему очень хотелось оставаться подле Вовы и впредь, ведь рядом с ним его безнадёжная судьба выглядела не такой уж и жалкой. Это желание становилось всё сильнее и сильнее с каждым днём проведённым вместе, так что если Вова его оттолкнёт, то пусть это будет сейчас, пока парень ещё сможет уйти. Хозяин комнаты снова ушёл за таблетками, в это время Саша снял штаны и, присев на кровать, принялся ждать. Как ни странно ожидание было чертовски неловким. Парень не мог понять, что с ним происходит. Обычно он старался как можно сильнее укутаться и всеми возможными силами избежать чужих глаз, а тут добровольно снимает штаны перед каким-то, хоть невероятно красивым и надёжным, но знакомым от силы несколько месяцев парнем. Прервал его раздумия вернувшийся с лекарствами Вова. Парень смерил Сашу взглядом, а потом присел на пол к его ногам и принялся их разглядывать. Он выглядел совершенно спокойным и серьёзным, но Саша не знал куда себя деть, это выглядело слишком смущающе. Нет, ему не было неприятно, он был не против чтобы его рассматривали, если это Вова. Вскоре серьёзный взгляд смотрящего превратился в ошеломлённый, и он даже немного отпрянул. Он заметил несколько противных глубоких укусов, которыми так любезно наградил отчим пасынка. Вова поднял глаза Саше на лицо, но комментировать это парень не собирался. Всё и так было предельно понятно. Саша отвёл взгляд и уже ждал, когда парень соберётся с мыслями и прогонит его прочь, однако через несколько мгновений Вова придвинулся ещё ближе. Он осторожно провёл руками по следам, затем ухватился за бедро и стал нежно очерчивать укусы пальцем, словно пытаясь их стереть. Саша немного вздрогнул. Это было слишком неожиданно и двусмысленно. Ему вдруг подумалось, что если бы сейчас кто-то вошёл в комнату, то в глазах того человека выглядели бы они точно не как приятели. Вова сразу же убрал руку и вновь посмотрел ему в лицо. Саша был немного испуган возможностью такой близости, но намного больше смущён. Сердце сильно колотилось, а на щеках выступал румянец. Впервые это смущение не перекликалось с отвращением. На подкорках сознания промелькнула мысль "Вове можно". Нет, точно не сейчас, но когда-нибудь попозже он вполне себе мог бы... Поток рассуждений прервал глубокий выдох Вовы. Он очень напрягся и явно сильно злился, но нет, на на Сашу, скорее на того, кто сделал с ним всё Это. Парень снова почувствовал, что здесь и сейчас он наконец-то в безопасности, а раз так, то можно выдохнуть и просто наслаждаться мягкими прикосновениями от неумелой обработки ран. Спать парни легли как обычно вместе. Вова выглядел так, будто хотел что-то спросить, но никак не мог начать. Саша давно это заметил, но ему просто нравилось наблюдать за неудачными попытками парня подобрать слова. Вскоре, когда они уже лежали в темноте, Вова решился и задал вопрос в лоб –Саш, что с тобой случилось? Нет, если не хочешь, ты можешь не отвечать, просто... – Парень прервался, видимо, не находил нужных слов. Следом, он повернулся на бок, чтобы видеть лежащего рядом. Саша задумался. Он много чего узнал о Вове за время их совместной жизни, но среди этих сведений не было ничего из ряда вон выходящего. Папа депутат в госдуме, мама директриса, парочка смешных детский историй, аллергия на кокос. На этом всё. Однако Вова ещё не разу не нарушал черту или не подрывал доверия к себе. Из всех людей, которых Саша повидал, этот парень определённо был самым надёжным. Тем более он уже раскрыл перед ним почти все карты, почему бы не показать последнюю? Саша повернулся лицом к Вове и начал рассказывать. –Когда мне было лет 9, мой отец умер от передоза. Он конечно вечно тратил последние деньги на всякую дурь, но ко мне не прикасался, всё же я его сын и все дела. Мама всегда была где-то на работе, она вечно перерабатывала и возвращалась иногда под утро, иногда глубокой ночью, а бывало, что с одной работы она сразу, не заглядывая домой, бежала на другую. Это было терпимо, если бы была возможность, я бы и дальше продолжать жить так. Однако есть у моей мамы ещё одна кошмарная черта, у неё совершенно нет вкуса в мужчинах. Когда мне было 10, она начала встречаться с каким-то, то ли охранником, то ли ещё кем, я точно не знал, а через месяц после моего 11-летия у меня появился отчим. Не понимаю, что в нём нашла моя мать, он мало того, что выглядит как блядский гибрид свиньи и человека, так еще и бывший зек с алкогольной зависимостью. Вобщем полный набор качеств для того, чтобы стать отцом года. А, точно, забыл упомянуть самое главное, он ещё и педофил с ёбанымии садистскими наклонностями. Вот бы он сдох самой мучительной смертью из всех, а его ёбаную плоть сожрали свиньи не оставив ни кусочка. – Вновь пробудившиеся воспоминания  начали затягивать Сашу в пучину отчайния. Ничего хорошего в его тёмной жизни никогда не было и не будет. Парня всего трясло, а в горле образовался ком, но, пока Вова его не перебил и не начал успокаивать, он должен был закончить. – Я бы и сам его убил... я думал об этом бесчисленное количество раз, столько, что уже и не вспомню, но я не смог. Я боюсь, что оставшись одна мама опять впадёт в депрессию или снова подсядет на иглу. Может он и по-уебански относится ко мне, но для неё он почти идеальный муж.... Я просто хочу, чтобы она была счастлива... – Слёзы, которые Саша так усиленно сдерживал, всё-таки полились из глаз. Было холодно и одиноко. Даже для своей любимой мамы, единственного близко человека, он был ни кем, в отличие от противного жирного свина, который так любил над ним измываться. Хотя, один ли он сейчас? Прямо перед ним лежит растерянный Вова, такой тёплый и нежный, который никогда его не оттолкнёт и не осудит. Саша тихо уточнил –Обещаешь, что ты до меня не дотронешься? – Обещаю. – Произнёс Вова ни секунды не раздумывая. Тогда парень прижался к нему всем своим покалеченным телом. Вова нерешительно обнял его. Саша всё ещё дрожал и всхлипывал, но в объятьях становилось намного спокойнее. Понимая, что прикосновения помогают, Вова прижал Сашу ещё ближе к себе, так близко, на сколько это вообще было возможно. Он ничего не говорил, просто обнимал парня и давал ему время прийти в себя. Когда Саша немного подуспокоился, то обнял Вову в ответ. Они долго лежали, молча наслаждаясь теплом друг друга, а затем уснули. Последующая неделя была ещё счастливее предыдущих. В школе Саша наконец-то начал общаться с другими одноклассниками, они оказались не такими противными и злыми, какими представлялись изначально. На переменах он больше не слонялся один. Саша ходил с Вовой и иногда его друзьями. Привыкнуть к такой толпе было тяжеловато, но Вова был очень внимателен. Если кто-то из компании неуместно шутил, он злобно смотрел на весельчака и мастерски переводил тему. Вовиным родителям Саша тоже очень полюбился, они почти считали его частью семьи, думали о покупке пятого стула на кухню и одежды для парня. Тёма называл его "второй старший братик". Иногда, когда братья ссорились, он прибегал к нему и жаловался на "первого старшего братика" или мог подбежать и с максимально серьёзным видом говорить о том, что если старший брат будет его обижать, чтобы Саша приходил спать к нему. Это было очень забавно и мило. Нет, Саша всё ещё не улыбался, но глаза его радостно горели. В таких ситуациях он обычно заверял Тёму, что Вова никогда его не обижал и делать этого не собирается, а малыш дул губки и уходил дальше выяснять отношения со старшим братом. Эва быстро привязалась к парню и воспринимала его как ещё одного хозяина. Ночь же, на удивление, стала его самым любимым временем суток. Они с Вовой наконец-то оставались вдвоём. Скрывать было нечего, а объятия с каждым разом были всё увереннее и увереннее, приятнее и приятнее. Парни допоздна лежали вместе и долго-долго общались. Саша не помнил, разговаривал ли он хоть когда-нибудь так много и слушал ли его хоть кто-то так долго. Это было не важно, ведь здесь и сейчас они с Вовой были друг у друга. В такой же обычный день, как и другие, Вова сразу после уроков должен был бежать на открытую тренировку, так что из школы ушёл первым. Саша закончил беседовать с некоторыми одноклассниками, и не спеша покинул учебное заведения. Тёму сегодня из садика забрали родители, а подработки не было, так что спешить было некуда. Сделав от школы несколько шагов, Саша опешил. Рядом со зданием стоял его отчим, лицо которого уродовала жуткая улыбка. Саша остолбенел, тем временем дядька подошёл к нему поближе и, похлопав пасынка по плечу, произнёс –Давно не виделись, сыночек. Ну как, развлёкся со своим парнем? – Сердце Саши ушло в пятки. "Что? Он про Вову? Как много он знает?". Отчим всё понял по страху в его глазах и пояснил – Заграбастал себе сыночка депутата, иш какой ловелас! Но знаешь, со всеми случаются несчастные случаи и с игрушечными мишками, и с добирающимися на такси из аэропорта женщинами, и даже с выдающимися мальчиками со светлым будущим. Но нет, они не обязаны происходить. Возвращайся, сыночек, я соскучился. – Ужасающие речи и ехидная улыбка отчима пробирали до самого сердца. Что он блять такое несёт? Эта сволочь готова пойти на убийство, ради возвращения своей игрушки? Даже для такого животного, как он, это звучало слишком бесчеловечно. Саша, собравший последние крупицы самообладания, выпалил – Ты думаешь у тебя это выйдет?! Если убьёшь их, то тебя снова посадят, а если ты и выберешься на свободу, то будешь уже жалким старикашкой! Просто оставь блять меня наконец-то в покое!!! – Отчим снова улыбнулся и кому-то написал. Ему пришли 2 видео, он показал их пасынку. На первом был Вова, выходящий из раздевалки в спортзал и радостно общающийся с друзьями, на втором его мамочка, засыпающая в такси. Когда Саша досмотрел, отчим добавил – Уверен, что соседи смогут тебя простить? Из-за такого как ты погибнет их любимый сыночек. А может перед смертью с ним случится что-нибудь ещё? Он сможет, так сказать, прочувствовать твою боль на своей шкуре. Ну разве не романтично? Ты точно хочешь остаться совершенно один или лучше вернуться домой и дать своему парню жить как раньше, счастливо и беззаботно, а мамочке позволить наслаждаться вниманием любящей семьи? – Слёзы снова начали поступать к глазам. Столько прятаться, наконец-то выбраться, а теперь снова добровольно вернуться в тот ад? Ни за что на свете он бы не хотел снова там оказаться. Но, а что дальше? Родители Вовы ни за что его не простят и он так и останется один одинёшенек жить на улице? А потом его найдёт полиция и всё равно вернёт "семье". Да и это уже не так важно, как он будет жить без его мамочки и его Вовы. Что он будет делать если никогда больше не увидит маминой улыбки и не окажется в тёплых Вовиных объятьях? Что, если он никогда больше не уснёт с парнем в одной постели, не сможет часами любоваться его умиротворённым лицом и не услышит смешных и групых историй из его уст. Его уверенный и громкий голос больше никогда не будет ласкать Сашин слух? И тогда, он больше никогда не увидит то смущённое и красное из-за поцелуя лицо? Саша наконец понял, почему почти всё время большинство его мыслей сводились к этом кудрявому парню. Он его полюбил. Саша смог открыть кому-то своё сердце на столько, чтобы забыться в мирной рутине и вот к чему это привело. Всегда отчим представлял опасность только для него, ведь мама его никогда не слушала, но теперь, когда на его стороне наконец кто-то появился, угроза нависла ещё и над этим смельчаком. Нет, мир без Вовы был Саше совершенно не нужен. Он не мог позволить, чтобы с его любимым случились все те ужасы, которые происходили с ним. Скрепя сердце, Саша выдавил –Дай нам попрощаться, а после я вернусь. – Отчим явно был удовлетворён ответом. Он расплылся в ещё более противной улыбке и ушёл. Отойдя от школы подальше в какой-то парк, Саша грохнулся на колени и начал судорожно глотать воздух. Слёзы лились ручьём, а сердце билось с такой силой, что кроме его ударов парень не слышал совершенно ничего. "Блять". Что он только что наделал? Вернуться туда? Навсегда попрощаться с солнечным светом? Нет, всё это было недопустимо, но других вариантов просто не оставалось. Пусть лучше Вова продолжает жить под перламутровыми обложками, радуюсь каждому новому дню, а Саша как-нибудь справится. Как обычно он будет бороться за своё существование, надеясь, что ночь поскорее подойдёт к концу, пока полностью не сломается. Теперь у него были светлые совместные воспоминания, может быть хотябы они смогут скрасить полные отчайния вечера. Когда слёзы закончились, а сердце немного угомонилось, он начал бесцельно шататься по улицам. Парень прощался с прохладным, почти зимним, воздухом, с голубым, невозможно далёким, небом, с ярким заходящим солнцем. Вечерело. Вова уже должен был вернуться домой. Саша подошёл к площадке, на которой они разделили первый, и единственный, поцелуй и написал Вове "Иди вниз". Он уставился на небо и принялся ждать. Парень спустился довольно быстро. Растерянный, он вопросительно уставился на Сашу. Тот с напускным спокойствием произнёс –Мама вернулась, я должен возвращаться. – Вова отшатнулся. Его лицо, наверное, впервые выражало такое отчаяние. Он затараторил –Зачем тебе возвращаться туда?! Останься со мной, ты знаешь, родители будут только рады и Тёма один расстроится. А Эва тебя уже одним из хозяев считает. И я... – Вова оборвался на полуслове, а затем добавил – Не уходи... – Чёткая выработанная речь парня с каждым словом становилась всё более тихой и невнятной, к концу она чуть ли не переросла в плач. Подойдя к нему вплотную, Саша заметил, что его глаза намокли. Он не хотел его отпускать. Если бы Саша мог, он бы влетел к парню в объятия и тоже никогда бы не расставался, но это было слишком опасно. Слегка привстав на носочки, Саша нежно чмокнул Вову в губы и грустно улыбнулся –Так надо. Меня ждут мама и любимый отчим. – Помахав на прощание, Саша отправился к их общему подъезду. По пути он достал таблетки, к которым так давно не прикасался, и съел одну. Парень поспешно отправился к квартире отчима, пока Вова не додумался пойти следом. Мама ещё не вернулась, в квартире был только жирный пьяный свин, развалившийся в кресле у телевизора. Какое-то время он не обращал на парня внимание, но ближе к вечеру вспомнил о его существовании. Отчим, как обычно, швырнул парня на пол рядом с батареей и расстегнул ширинку. Схватив его за волосы, он попытался вставить свой волосатый член парню в рот, но тот, не изменяя своим традициям, с силой его укусил. Дядька рассвирепел и попытался влепить пасынку пощёчину, но из-за алкоголя в крови, промазал и заехал чуть ниже щеки. Разозлившись, он, как и всегда, вынул из джинс свой ремень и приступил к "воспитанию". На этом первая ночь закончилась. Дядька устал, видимо от долгого перерыва, и ушёл на боковую. Саша, лицо которого украшала химозная улыбка, с усилием поднялся и доковылял до своей комнатки. Тело, постепенно отвыкающее от вечной боли, вновь ныло. Во рту всё ещё был омерзительный вкус чужой гениталии. Желудок снова начал протестовать. Сашу вновь вырвало. Привкус полуперевареной еды тоже был так себе, но явно лучше прошлого. Так он и уснул, полностью обессилев. Утром, парень как обычно выскользнул из квартиры. Пойти в школу? Саша знал, что Вова ждёт его, но стоило ли показываться ему в таком состоянии? Первый урок парень провёл в раздумьях, но всё-таки любимого хотелось увидеть слишком сильно. Пусть всего на пару минуточек. Саша решился и на перемене после первого урока зашёл в класс. Среди общего гама раздался грохот. Вова, заприметив Сашу, вскочил с места так резко, что уронил стул. Он не обратил на это внимания и подбежал к парню, преграждая путь дальше. Нет, Саша не мог ему ничего сказать, у него просто не было слов, чтобы объяснить происходящее. Он понимал, что если Вова всё узнает, то начнёт злиться и возражать, кто знает, какие действия он предпримет. Парень обошёл преграду и аккуратно уселся на свободное место за последней партой. Вова пошёл следом. Многие откровенно пялились на них, но подходящий этого совершенно не замечал. Он аккуратно поднял голову Саши вверх за подбородок. Тот попытался немного посопротнвляться, но быстро осознал, что это бессмысленно. Саша посмотрел Вове в глаза. Его взгляд проникал в самую душу и пытался согреть её, но ледяной айсберг безысходности ни как не поддавался этому теплу. Вова хотел что-то сказать, но не получалось начать. Вскоре Саша высвободился из его рук, а после их разлучил звонок. Посреди урока Саша снова вспомнил прошлую ночь и желудок по привычке начал выворачиваться. Никому ничего не сказав, парень встал и вышел. Осчастливив белый трон, он принялся мерить шагами улицу. Гулял всю первую половину дня, а во второй отправился на подработку. По возвращении в квартиру обрадовался приезду мамы. Целых 2 дня у неё были выходные, а значит целые 2 ночи кроме ремня, кулаков и летящих в голову бутылок, ему ничего не угрожало. Саша выдохнул. Собственно, следующие двое суток прошли как раз так, как он и рассудил. Весь день парень шлялся где-то на улице, пойти в школу, означало снова встретиться с Вовой, а он не был уверен, что, оказавшись в его объятиях ещё хотябы раз, сможет снова от них отказаться, чтобы не подвергать любимого опасности. Вечером же Саша как всегда старался увернуться от побоев, в целом, пережить было можно. Пока можно... Когда мамины выходные закончились, отчим будто сорвался с катушек. Тем вечером он очень много пил. Правда, это было перебором даже для такого алкаша со стажем. Расправившись со всеми бутылками, достал откуда-то верёвки и направился к пасынку. Это было слишком опасно. Парень заглотнул сразу несколько веселящих таблеток, так, на всякий случай, и побежал к входной двери. Но не успел. Дядька за пару секунд достиг его. Он с силой швырнул парня на пол и придавил сверху. Саша пытался отбиться, но рядом ничего не было. Кулаки не возымели никакого эффекта. Вскоре его руки были схвачены, а к затягивающимся ранам на запястьях вновь примотага крепкая верёвка. Не смотря на брыкания пасынка отчиму не составило много труда перетащить его к излюбленной батарее, особенно после сильного удара по колену парня, от которого у того чуть не отказала нога. Он закрепил второй конец верёвки так, что Саша не мог опустить руки ниже своей головы находясь в сидячем положении. Затем взял со стола липкий серый скотч и крепко накрепко заклеил парню рот. Быстрым движением он стянул с жертвы всю одежду ниже пояса. После, сходил на кухню за большим, но тупым ножом и стал медленно, ниточка по ниточке, разрезать сначала толстовку, а затем и футболку, некогда подаренные Вовой. Попытки дёргаться приводили только к тяжёлым ударам или неглубоким, но, чёрт возьми, болезненным царапинам на теле. Раскромсав одежду, отчим сильно дёрнул и её остатки слетели, обножив торс парня. Сняв ремень, он вновь принялся "воспитывать" пасынка, чтобы он, "как послушный мальчик не мешал своему любимому отцу".Ему просто нравилось наблюдать за тем, как Саша съёживается на полу из-за боли не в силах что-либо противопоставить. После, бросив на парня отвравительный похотливый взгляд, он противно облизнулся и пустил свои мерзкие жирные руки по его телу. Таблетки начинали действовать, потому что ужас, происходящий вокруг, становился всё смешнее и смешнее. Ну правда, какая забавная у этого извращенца перекошенная рожа! Как комична впринципе вся ситуация! Все гуляют, рубятся в приставку или просто спят, а Саша тут и не уверен, что вообще очнётся завтра. Закончив с общупываниями дядька наклонился и вновь с силой укусил Сашу во внутреннюю часть бедра совсем близко к интимному месту. Тот дёрнулся и попытался второй ногой его оттолкнуть, но она тут же была перехвачена. Из свежего укуса потекла кровь. Отчим потянул пойманную ногу на себя, Саша соскользнул по батарее спиной на пол, в процессе ударившись головой. В глазах на ненадолго потемнело. Одежда с нижней части тела отчима тоже улетучилась. "Нет! Только не снова! Блять, не трогай меня выродок!" Пролетело в голове и тут толчок. За ним уже привычная боль. Второй толчок, третий. Это блять было так невъебически смешно! Скотч сначала мешал, но затем слетел вбок и к тому моменту, как дядька выплеснул в пасынка свои соки, смех того уже заполнил всю квартиру. Насильнику этот хохот жутко не нравился, хотя кому он вообще мог прийтись по душе?  На столько истеричный и громкий, что кровь стала в жилах. Точно из какого-нибудь ужастика. От издаваемых им звуков, даже Саше было не по себе, но лучше так, чем позволить прерывистым вздохам ласкать уши извращенцу. Парень посмотрел на свои завязанные руки, через наполненные слезами глаза было плохо видно, но он чувствовал, как из новых ран медленно, по капельке, вытекали обжигающие струйки крови. Отчим поднялся на ноги и схватил парня за волосы. Саша не знал, что он собирается сделать, в любом случае было уже не важно. Если он и переживёт эту ночь, то что дальше? Ещё одна, за ней другая, а потом и третья, точно такая же или ещё ужаснее... Если ужаснее вообще могло быть. Сил сопротивляться больше не оставалось, он и так слишком долго сражался, надеялся на лучше... Зачем всё это? Никто, совершенно ни кто не захочет и не сможет ему помочь, он навсегда останется в этой беспросветно тёмной комнате один на один с самым большим своим кошмаром. Новый приступ смеха почти полностью перекрыл доступ к кислороду. Ну и ладно, это будет самая весёлая смерть! Саша хохотал и хохотал, но где-то далеко-далеко, на подкорках сознания зудила мысль "не хочу умирать. Только не так!". Секунды ощущались неделями, годами. Вдруг входная дверь скрипнула и с силой влетела в ближайшую стену. Комнату наполнил свет. Через пару секунд на пороге в гостиной стоял ни кто иной, как Вова. Бледный как труп, он водил глазами туда-сюда, ошарашенный происходящим. Саша удевлённо моргал стараясь осмыслить происходящее. Парень не понимал, реальность это или может он уже отключился и ему видится очередной сладкий кошмар, проснувшись после которого снова ничего не изменится. Отчим же взбесился. Его и без того страшное лицо искозила нечеловеческая гримаса. Он кинулся на подростка с кулаками и... Через мгновение уже валялся на земле истошно крича. Проморгавшись, чтобы избавиться от всё ещё застелающих взгляд слёз, Саша понял: Вова сломал насильнику руку. Прчиём перелом был не простым, разломленная попали кость буквально торчала из руки, еле-еле сдерживаемая кожей. Вова выглядел совершенно не похожим на обычного себя, слишком решительный и холодный, напоминающий робота. Его гнев был почти осязаем. Будто бы окажись у него сейчас в руке что-то режащее, он не поведя и глазом смог бы навсегда заткнуть извращенца. Однако, заметив Сашу парень сразу ожил, вся злость вмиг улетучилась и осталось только бесконечное сопереживание и печаль. Гость поспешил к жертве. Примерно в это же время в комнату вбежал и его отец. Ошеломлённый, он принялся искать телефон. Вова же сдёрнул со стола скатерть так, что множество бутылок от дрянного алкоголя градом осыпали извращенца, и набросил скатерть на Сашу. Грохнувшись на колени, он постарался разобраться с верёвками, но после нескольких неудачных попыток просто оторвал скотч Саше с лица и бережно обнял его. Саша почувствовал, как обнимающий дрожит. "Чего он так боится? С ним всё-таки что-то случилось? Нет, вроде целый, как хорошо! Тогда... возможно, что он переживает за меня?" Хотелось спросить, посмотреть в лицо, да просто напросто обнять любимого в ответ. Но чёртовы верёвки всё также мешали. К тому же двойная доза таблеток напоминала о себе. Саша мёртвой хваткой вцепился Вове в плечо, будто боясь, что он оставит его, и продолжил истерически смеяться. Вместе со смехом из глаз хлынули слёзы. Парень не понимал, каким образом это вообще было возможно, но он рыдал навзрыд и одновременно хохотал как не в себя. Множество людей суетились, ещё больше зевак просто наблюдали за происходящим, но Саше было всё равно. Вова здесь и он цел, что будет дальше не важно. Вскоре прибыли полицейские и врачи. Сашу увезли в больницу, он не хотел вновь расставаться с Вовой, но из-за состояния выразить свою мысль цельным предложением не смог, поэтому просто смирился. По пути в больницу он вырубился из-за накопившейся усталости и успокоительного. Очнулся уже на больничной койке. Заметившая это медсестра засуетилась и позвала Врача. Врач тоже особо ничего нового не сказала, так, по мелочи: о нагрузках на нервную систему от таблеток, о состоянии ран и тд. Саша и сам прекрасно это всё понимал, так что пропускал мимо ушей, но последняя фраза заставила его понервничать. Парень переспросил –Что? – Врач повторила –Можешь собираться, за тобой пришли. – Это Саша понял, но кто мог за ним явиться? Мама? Она должна была сейчас быть на работе и смогла прийдти бы только в ночи. Отчим? Но Саша собственными глазами видела как его задерживали полицейские, даже если бы он их подкупил, вряд-ли бы сразу пришёл к своей жертве, такой поступок даже для него был бы слишком опрометчивым. Кто тогда? Парень медленно прошёл к выходу. Там на стульях сидели два знакомых силуэта. Заметив выписывающегося, Вова тут же вскочил и подлетел к нему. Он потянулся, чтобы его обнять, но растерявшись, остановился. Оно и не удивительно, на Саше буквально живого места не было, однако из-за этого парень не собирался отказываться от долгожданных тёплых и, наконец-то приятных, рук. Он сам шагнул на встречу и обнял Вову. Тот аккуратно прижал его в ответ. Парень старался быть как можно нежнее, но руки его дрожали и иногда надавливали на одну другую ранку, однако по сравнению с его теплом, эта мимолётная боль совершенно ничего не значила. Они так и стояли молча, в объятиях другу друга, пока отец Вовы не разобрался со всеми формальностями. Наконец Саша понял, почему же он показался ему знакомым при первой встрече. Он вспомнил, что именно так и выглядел тот странный человек, приходящий вместе с полицейскими к нему в квартиру чуть больше месяца назад. Получается и тогда он смог выжить благодаря Вовиной семье? Саша был безумно благодарен и чувствовал, что ни за что больше не хочет терять связь с людьми, ставшими ему семьёй за столь короткий срок, а темболее с Вовой. По приезде домой его встретили очень радушно. Мама Вовы всё переживала за Сашу, носилась вокруг него, как курочка наседка и пыталась как-то помочь парню. Тёма тоже к нему прилип и долго долго не отходил ни на шаг. Эва бегала вокруг и тёрлась о ноги. Это было мило, но такая суета очень утомляла. Темболее за всё это время им с Вовой так и не удалось остаться наедине. Ближе к вечеру папа сильно намекнул маме, что стоит оставить Сашу на старшего сына, а самим прйт спать. Она намёк поняла и, пожелав ребятам спокойной ночи, ушла в комнату к мужу, который уже утащил к ним в спальню ещё и малдешего сынишку. Парни закрылись в Вовиной комнате. Было темно и тихо. Не включая свет, Саша сбросил с себя толстовку и аккуратно улёгся боком на кровать. Лежать как-либо ещё было больно. Вова быстро переоделся и прилёг рядом. Он сверлил Сашу своими, наполненными грустью, серыми глазами. Из-за этого почему-то становилось неловко. Ни кто не знал, что следует сказать. Вдруг, Саша снова прижался к Вове. Да, это было именно то, что он не готов был променять ни за что на свете. Он бы так и лежал рядом с парнем, если бы тот вдруг не произнёс – Люблю. – Тихие, но решительные слова очень удивили Сашу. Он поднял голову и вопросительно посмотрел. Вову, казалось, его же слова шокировали даже больше, но заглянув к парню в глаза он повторил уверенне–Люблю тебя, Саша. – Сердце бешенно застучало. Он тоже его любит? Значит они правда смогут быть вместе всегда-всегда и он больше никогда не будет одинок! Саша приподнялся и промурчал парню на ухо – Я тебя тоже люблю, Вова. Не выразить словами, как сильно... – Закончив фразу он снова навис над ним, прям как тогда на площадке. Даже освещённый тусклым светом из окна Вова был очень красив, уверенная, слегка смущённая, улыбка, яркий взгляд устремлённый только на на Сашу, распримившиеся волосы рассывавшиеся на полуише. К тому же этот восхитительный румянец. Вова о чём-то задумался. Саша сообразил, что он размышляет дальших действиях, что сейчас будет уместно, а что нет. Парень решил не оставлять любимого гадать над ответом и ещё раз удостоверился –Обещаешь, что пока не тронешь меня? –Вова тут же кивнул –Обещаю, пока ты сам этого не попросишь, я тебя не трону. – Ответ Сашу утроил, поэтому он приподнялся, а затем сел на Вову. Его руки упёрлись лежащиму в грудь. Мешцы напряглись. Тело Вовы оказалось ещё привлекательнее, чем Саше казалось изначально, натренированные и довольно удобное, но сейчас не оно было его целью. Парень наклонился и нежно чмокнул Вову сперва в одну щёку, затем в другую, а после переключился и на губы. Стоило ему начать, как Вова быстро ответил, перехватив инициативу на себя. Сначала аккуратно, но с каждой секундой всё увереннее и решительнее. В этот раз поцелуи ощущались совершенно по другому. Они были горячими, но не обжигающими. Приятными, до безумия приятными и кружащими голову сильнее, чем таблетки. Тёплые и нежные, сопровождающиеся совершенно не противными влажными звуками, прерывающимся на мимолётный глоток воздуха и продолжающиеся вновь. Саша утопал в губах парня, он пытался найти в них то самое счастье, которое ещё с детства выглядело несбыточной мечтой. Он пытался получить компенсацию за все годы, проведённые в мучениях. Наконец на его лице снова расцвела, слабая, но абсолютно точно живая улыбка. В какой-то момент Вова положил свою разгорячённую руку Саше на щёку. Она была очень приятной, так что тот прильнул к ней. Переведя дух, Вова обнял Сашу за плечи и вновь притянул ещё ближе к себе. Поцелуи посыпались вновь. Нежные и наполненные любовью. Парни наслаждались друг другом до тех пор, пока губы не начали неметь, а глаза слипаться. Они уснули в обнимку, ни что на свете больше не могло их разлучить. Вова был рядом и ни за что больше его не отпустит, а значит у них было всё время мира. Отсыпались они долго-долго и ничего их больше не тревожило.