Bāmves

      Неизвестно откуда в жителях Вестероса появилось это — расположенность превзойти свой пол, свою роль в обществе. Подтвердить и вознести свою способность к зачатию или к управлению и доминированию. Когда Таргариены прибыли к Драконьему Камню, земли на тот момент раздробленных королевств уже носили на себе мужчин и женщин не похожих на других.       Говорят, что раньше это было чертой, присущей исключительно знатным домам, что лишь подтверждало статус крови в их жилах.       Не такие, как простой люд.       Но с появлением бастардов, плодящихся с мужчинами и женщинами «низших сортов», особенность благородных домов стала распространяться.       Тогда это именовалось по-другому. Те, кто осмеливался, звал за спинами господ «суками и кобелями», совсем как прирученных зверей. Но на вершинах власти это считалось статусом. Признаком достоинства — получить новый титул. Мужчин прозвали «приносящими начало», а женщин — «приносящими конец».       С приходом в Вестерос Завоевателей, Таргариенов, их знания стали распространяться, и вместе с тем по королевствам распространилось новое понимание своей уникальности. Пришли и новые имена.       Король Эйгон прозвал подобных себе Альфами, а подобных своим жёнам — Омегами.       

***

       Её ценность, как дочери короля, — удачно выйти замуж и подарить своему супругу сыновей. Обеспечить семье выгодный союз, который принесёт новые земли, богатства, лояльность народа. Этот долг закрепился за ней с рождения, когда мать взяла её на руки и почувствовала нежный аромат расцветающей яблони, а мейстеры нащупали спаривательную железу на затылке только-только родившейся малышки.       Течка и спаривание — животные слова. Отвратительные и противные, от которых Рейнира всегда открещивалась. Мейстеры до сих пор нет-нет, да используют их, но принцесса же предпочитает другое наименование.       Жар.       Жар накрывал её тело каждые три месяца, заставляя беспомощно елозить по пропитанным потом простыням. Словно болезнь.       Болезнь, вырисовывавшая метку на её спине. Со дня своего рождения она стала мишенью для лордов и их сыновей, желающих получить королевские утробы и драконов в свой никчёмный пустой род.       Каждую встречу, разливая вино по кубкам советников, ей приходилось слушать предложения о браке, которые король с радостью обсуждал и, во её же благо, считал недостойными. Это не было доброй волей и проявлением отцовской любви. Её же никто не спрашивает. Она в комнате была не более, чем вещью, которую хотят продать задорого.       Десница не смотрит на неё, заявляя о лордах, потерявших жён, и Рейнира кусает губу, желая плеснуть вино в наглое лицо Отто Хайтауэра. В очередной раз её тыкали в долг, который она не выбирала, и единственное что ей остаётся, — молча сжимать губы в тонкую линию и разливать вино по кубкам.       Каждый раз отец-король не даёт согласия, но это не успокаивало Рейниру. Даже омега внутри неё, с которой она никак не могла ужиться, водила носом от запаха альф, пропитанных потом и старостью.       Дело лишь в цене. Предложи жирнющий заморский толстосум своё царство в обмен на принцессу, Визерис бы не думая отдал то, чего тот желает.       Рейнира не сомневалась, что так и будет.       Но со временем… Принцесса изменила свои взгляды.       Вместо того, чтобы противиться своей природе, относиться к ней как к болезни, она решила взять дело в свои руки. Она не станет ждать овдовевшего толстосума, ещё и с жирным брюхом впереди.       В один из дней очередного заседания Совета Рейнира, наливая вино в сверкающие от солнца кубки из драконьего стекла, посмотрела на место, занятое мастером над законом. Невольно в её мысли закрался образ дядюшки, который любил вольно раскинуться на своём стуле и с презрением или озорством обводить взглядом всех присутствующих. Зависит от того, благосклонное у него настроение или нет.       Альфа.       Достойный альфа, который смог бы её защитить. Альфа, который, если нужно, убил бы за неё и не позволил обращаться с ней неподобающее, как то позволяет её отец — король.       Как бы Рейнира не водила маленьким носом от мужчин, она понимала, что ей никогда не избавиться от ноши, возложенной на неё кровью. Иметь хоть какой-то выбор, было бы уже победой, но как бы король ни вопил о любви к единственной дочери и не восхвалял её схожесть с покойной матерью, он не дал ей этого.       Возможно, это было разумное решение, ведь она бы выбрала того, кто действительно забоится о ней. Она уверена, что ради своей единственной племянницы, Деймон принял бы её предложение, и они бы смогли найти мирное условия их существования в браке.       Жене дяди, Бронзовой Суке, не повезло, раз спустя два года после замужества она представилась бетой, но для Рейниры — это праздник. Принцы и принцессы драконьей крови не могли жениться на бетах. Они ассоциировались с бедным людом: не способные к удовольствию и страсти, они были идеальными рабочими, но не могли разделить мятежные души драконов.       И вот, Рея Ройс оказалась бетой. Прадедушка Джейхейрис затянул бракоразводный процесс вплоть до своей смерти, выискивая альтернативную жену для Деймона, но так и не успев выполнить это.       А сейчас её дядя на войне. И если он вернётся оттуда живой, его освободят от брака с Бронзовой Сукой и дадут шанс жениться вновь. Король постарается дать брату выбор, но, конечно, с ограничениями. Принц Деймон обязан жениться на омеге благородного происхождения. Их немного.       Рейнира перестала жалеть о своём положении и, подобно дракону, взяла всё в свои руки. Она ждала этого дня.       Она чувствовала, что дядя — тот, кто ей нужен. В этом её внутренняя омега и она сама были согласны. Каждый раз, когда она проникала в его покои и прижимала одежду, пропитанную его запахом, Рейнира успокаивалась и становилась целой. Она думала о нём, и жизнь обретала смысл.       Ей не хотелось никого другого, ей хотелось… Деймона. Последнего альфу дома Таргариенов. Наездника Караксеса. Жестокого кровожадного воина, который смог бы свернуть ради неё горы и шеи.       Наследника Железного трона.       И боги услышали её.

***

      Все знали, что потребует Порочный принц, когда принесёт окровавленный трофей победы на Ступенях в Королевскую Гавань.       С того дня, как в столицу пришло послание о грандиозной победе флота Морского Змея и Деймона Таргариена, город жил в ожидании. Все от высокородных гостей, до скитающегося по Блошиному дну воришек, поднимали головы, дожидаясь появления алой тени, и пронизывающего до костей свиста.       Королева сдирала кожу вокруг пальцев каждый раз, когда Эйгон вскрикивал и бросал деревянные игрушки в головы нянечек.       Он был ещё малышом. Чадом, не умеющим держать даже вилку, что уж говорить о защите. Мальчик не выстоит против опытного воина, если тот придёт за ним. За его жизнью.       Десница не сидел сложа руки, дожидаясь погибели своей власти. Отто Хайтауэр не отходил от короля ни на шаг, всё стараясь вразумить Его милость. Среди двора Красной крепости появились смешки, что десница в ночи посещает короля чаще, чем его дорогая дочурка-королева.       Все знали, что попросит Деймон Таргариен, и лишь Визерис отрицал эту истину.       — У моего брата есть всё, что он хотел, Отто. Как потомок Бейлона и Алиссы Таргариен, наших отца и матушки, Деймон больше остальных подходит на место короля Вестероса после моей гибели, да, не дай Семеро, это случится так скоро. Он мужчина и воин, и своей победой он доказал, что я сделал правильный выбор. Он альфа. Лишь наследнику нашей династии править королевством.       Всё знали, как решение не менять линию наследования, оставляя титул наследника на своём младшем брате, взбесило десницу после гибели Эйммы Аррен. Но гнев от неизменения линии даже после рождения Эйгона, вовсе застелил разум Отто Хайтауэру. Он стал нетерпеливее, наглее, утомляющим даже короля.       — Совсем скоро мой брат вернётся, и я знаю, что он потребует: развода и руки леди Лейны. Я рад, что мой брат возвращается с победой, но, самое главное, здоровым и целым. Дам я ему этот развод! Пусть наконец-то наши дома с Веларионами объединятся, — всё улыбался король, разделывая пальцем жареную рыбку, которую затем закусывал запечённой пряной картошкой и запивал красным сладким вином. — Моя племянница, леди Лейна, и мой брат станут великим союзом. Как и союз Рейниры с достойным лордом.       — Вы должны были выдать её до возвращения принца… Вы не понимаете, что натворили, отложив свадьбу до следующего года. — Ладони Отто дрожали. Он почти желал того, чтобы все его опасения, которые так отрицал король, всё же сбылись. Чтобы увидеть, как лицо величайшего дурака омрачается разочарованием и гневом.       Деймон Таргариен придёт за своей племянницей. За единственной омегой в семье.       А она этого и ждёт.

***

      Брата короля встречали взгляды, полыхающие скрытой ненавистью, безмолвным шёпотом проклятий и в то же время радостными приветствиями и восхищением.       Мужчина вальяжно сошёл с каменных ступенек в тронном зале, гордо вздёрнув подбородок и представляя обзору плавниковую корону, перевязанную жгутами. Как бы доспехи ни пытались очистить, на них сохранились грязевые потёки и капельки крови — следы победы в сражениях.       Некогда длинные волосы принца были сострижены, но это не значит, что он потерял свою красу. Короткие локоны шли Порочному принцу, который стал похож на юнца-сорванца.       Принцесса ступала вслед за дядей, но оставаясь незамеченной среди задних рядов собравшихся придворных. Её раздражали макушки «зрителей», закрывающие ей весь обзор. Наконец, остановившись перед подножием Железного трона, девушка почувствовала нетерпеливое волнение, но показываться дяде не спешила.       О, боги!       Она не сводила глаз с фигуры мужчины, ощущая лёгкую дрожь внутри себя. За прошедшие годы внешность Деймона Таргариена почти не изменилась, разве что слегка окрепли мышцы, плечи стали шире. Его не волновало даже присутствие десницы, которого он всё время любил задеть колким замечанием. Теперь он источал особенную мужскую зрелость.       Рейнира хотела утонуть в его тёмно-фиолетовых глазах.       Но терпение. Она хотела показаться чуть позже.       Раздался громкий лязг. Молот с засохшей кровью был брошен у подножья трона.       — Ты принёс победу моему, нашему королевству, брат! Эти земли — теперь земли нашего королевства, которыми ты когда-то будешь править. И всё же, если есть что-то, что ты желаешь, говори! Я дам тебе всё, что ты пожелаешь.       И Визерис слышит то, что он ожидал:       — Я хочу развода.

***

День спустя

      — Ты был её любимчиком! Ничего не желаю слушать! — заливаясь хохотом воскликнул король, прижимая к себе брата, обхватывая его плечо.       Сложив руки за спиной, принцесса вынырнула из своего убежища и направилась к компании двух братьев и королевы. Она внимательно слушала голос дяди, когда стояла в тени дерева и наслаждалась каждым его словом. Одновременно репетировала свою речь, каждое слово и тон, которым она будет привлекать внимание дяди. Её голос не должен дрожать!       Но когда ей оставалось всего лишь пару шагов, чтобы обнять дядю со спины и поздравить его с возвращением, до неё донеслись слова. Она замерла, а учащённое дыхание сбилось.       Глаза горящие от тоски и жажды теряли огонёк.       — Похоже, я обидел лорда Корлиса своим отказом… — Широкая улыбка короля ослабла. Из-за количества выпитого ему потребовалась пауза, чтобы собраться с мыслями. — Этот союз сделает большой шаг в наших отношениях. Пора позабыть о обидах и вражде. Я рад, что он сделал первый шаг и предложил руку леди Лейны тебе. Ещё и та, о которой ты так мечтал, верно? Валирийская красавица с драконом за спиной. Другой такой девушки для тебя просто нет!       — Думаешь?       — Я уверен в этом, брат!       Рейнира попятилась назад, желая остаться незамеченной. Её плечи опустились, а руки за спиной невольно разомкнулись. Опустив взгляд на землю, она уже готова была развернуться и убежать в замок, чтобы остаться наедине с разбитыми мечтами, но её всё же заметили.       — Рейнира! Ты пришла поздравить дядю с возвращением?       И тогда к ней все повернулись, но она ощущала лишь только взгляд Деймона на своей коже. Вблизи она замечает больше изменений, постигших его за годы воины. Его волосы не только стали короче, на лице проявились морщины, особенно на лбу, а глаза, которые когда-то казалось яркими и пылающими, приобрели холодный тёмный оттенок.       — Деймон, ты посмотри! Какой красавицей выросла твоя племянница.       — Поздравляю, — пресно и незаинтересованно буркнула Рейнира.       Король протянул дочери руку, чтобы она подошла и встала рядом. Он хотел представить её брату, как свою главную гордость и ценность, но у Рейниры настолько не было сил участвовать в этом разговоре, что она буквально плелась к отцу, так ещё и глупо запнулась о корень чардрева.       С покрасневшими щеками и ушами принцесса устроилась рядом с королём, прижав подбородок к ключице. Она не показывала обиду в глазах на отца и дядю, предпочитая прятать взгляд.       — Спасибо, принцесса, — мало кто заметил, как понизился тон принца. Лишь только десница, наблюдающий за беседами короля из-за фуршетного стола. — Ты изменилась с нашей последней встречи.       Голос дяди не волновал её душу. Слова отца рушили её изнутри, заставляли кусать губы, чтобы не дать громкому разочарованному вздоху сорваться с губ.       Нет другой валирийской красавицы? А она?..       От мыслей в горле першило, а глаза начинало щипать.       — Знал бы ты, как она скучала по тебе! Уж я то видел, как горели её глаза, когда мы читали послания со Ступеней. Больше всех волновалась о тебе, даже больше меня!       У неё даже не было сил смутиться или возмутиться словами короля. Ей нет до них никакого дела, так почему она должна пытаться им угодить?..       Она чувствует приятный аромат от Деймона Таргариена, но это лишь сильнее усугубляет ситуацию.       Она ждала два года, чтобы… Чтобы все её надежды просто рухнули.       — Ты уже уходишь, дочка?       Как подобало принцессе, она держала спину ровной и губы на замке, присутствуя при светской беседе братьев.       И всё же это её утомило. Бессмысленная болтовня о предстающих великих годах дома Таргариенов, ведь Деймон и она положат начало двум новым линиям.       Ей противно это слышать.       — Когда я подходила, слышала от королевы, что… — Рейнире требуется пауза, чтобы перевести дыхание и не дать голосу дрогнуть, — в замок привезли гобелены. Я хотела их посмотреть.       — Ты не хочешь поговорить с Деймоном? — удивлённо восклицает король, распахнув глаза.       Уж чего он не ожидал, так того, что дочка, которая жужжала о возвращении дяди больше всех, так быстро убежит от него, ещё и с таким надутым видом. Расстроенная, она всегда походила на воробушка, и даже сейчас король не мог не увидеть сходства.       — …Нет.       Принцесса пыталась скрыть грусть в голосе, поэтому слово прозвучало грубовато.       Визерис повёл плечами, и неуверенно улыбнулся брату. Король махнул рукой, которой потом провел рукой по талии жены.       — Тогда, проведёшь Рейнире экскурсию, дорогая?

***

      Выстроенные мечты принцессы рухнули под тяжестью решений отца. Король намеривался посватать своего наследника-брата с дочерью древнего и богатого валирийского дома. Троюродную сестру Рейнира не видела с того дня, как отец выбрал в супруги леди Алисенту. Тогда Лейна была ещё юной: нежной, достигшей двенадцатилетнего возраста девочкой, чьи черты обещали вскоре раскрыть истинную красоту. Тогда, она уже сулила надежды вырасти несравнимой красавицей.       Что, по слухам, и произошло.       Лорд Корлис не раз напоминал в присутствии Его милости о валирийской красе и великолепии своей дочки. Леди Лейна была воплощением изящества, и всё же был у неё один недостаток, который Морской Змей с наигранным расстройством упоминал при короле и королеве-консорт.       «Моя дочь обладает кровью моря и огня. Боюсь признать, что она переняла пыл своей матери. Это делает её прекрасной, но… непокорной», — произнёс лорд Корлис, слегка качая головой.       Вдоль розовых кустов королевского сада, чьи бутоны переливались багряно-красным оттенком, отражаясь в солнечных лучах, две влиятельные семьи медленно шли вдоль извилистого пути, устланного мелкими гальками. Мужчины, облачённые в роскошные одеяния, украшенные драгоценными камнями, вели под руки своих жён, сохранявших молчание в разговоре.       Во время прогулки, среди непринуждённой беседы, звучало тихое наставление короля-десницы своему зятю, следующего за ними:       — Истинная леди обязана слушаться и уважать волю супруга, следовать его приказаниям.       Лорд Корлис усмехнулся, а его супруга, принцесса Рейнис Таргариен, окинула королеву-консорта высокомерным взглядом, наполненным едва сдерживаемым превосходством. Этот взгляд ясно давал понять Алисенте, стоящей по левую руку короля: «Ты никогда не станешь одной из нас».       — Несомненно, — лишь ответил лорд Веларион, даже не удосужившись обратить внимание на пиявку короля.

***

      Принц Деймон неоднократно предпринимал попытки приблизиться к любимой племяннице, однако всякий раз оказывался перед пустой комнатой в Твердыне Мейгора либо застывал в изумлении, наблюдая, как принцесса буквально растворяется на глазах всего за одно мгновение. Многие считали, будто девушка таит глубокую обиду. Сам король тщетно пытался выяснить у дочери, почему её расстроило возвращение Деймона, которого она ждала несколько лет.       И они были абсолютно правы. Рейнира избегала общения с дядей, но причина заключалась вовсе не в нанесённой ей обиде.       С того самого разговора, когда она услышала о сватовстве между двумя великими валирийскими домами, и вплоть до глубокой ночи принцессу охватывали тревога и растерянность. Лежа в постели ночь напролёт, терзаемая грустью и редкими слезами, Рейнира вдруг резко ударила себя ладонью по лицу.       «Я дракон», — напомнила она сама себе.       Какой бы сильной ни была её привязанность к троюродной сестре, она не позволит её быть рядом с Деймоном!       Как на руку — король устроил пышный бал, на котором рассчитывал наладить отношения принца Деймона и леди Лейны. Гостям со всех земель Семи Королевств, прибывших отпраздновать победу наследника Железного трона, предстало увидеть первый совместный танец пары, пусть пока это не означало официального начала помолвки. Лишь намёк на будущее.       Рейнира понимала, что ей предстоит сделать.       Чтобы добиться поставленной цели, она обязана избегать любых контактов с дядей.       Со стороны, укрывшись в тени, принцесса наблюдала, как часто челюсти Деймона непроизвольно сжимаются одновременно с руками и ругательные выражения на валирийском срывались с губ, стоило ему вновь обнаружить пустое помещение, где недавно находилась племянница.       Всё, что и было нужно ей.       Однако судьба всё же предоставила ему шанс встретиться лицом к лицу с Рейнирой, несмотря на все усилия принцессы возвращаться в покои как можно позже.       Перед дверями собственной спальни принцесса остановилась. В одной руке она держала расческу, длинные волосы едва прикрывали плечи, взгляд выражал недовольство и усталость.       Едва ощутимый дубовый запах альфы мгновенно прокатился волной тепла по всему телу юной наследницы, вызывая против воли спазм желудка. Тем не менее, Рейнира сохранила внешнее спокойствие, тщательно пряча любые чувства глубоко внутри.       Деймон пришел сюда с чётким намерением: подарок, доставленный специально ради неё издалека, призван смягчить сердце девочки, ставшее холодным, словно лёд. Хотя он сомневался в успехе, искренняя надежда вернуть расположение племянницы гнала прочь неуверенность.       — Avy ōdretan? — произнес он терпеливо, глядя девушке прямо в глаза. — Я причинил тебе боль? Скажи мне, почему ты обижена, иначе я не смогу это исправить, Рейнира.       Принцесса демонстративно проигнорировала речь дяди, бесшумно удалившись обратно в спальню и оставшись совершенно глухой ко всем попыткам обратить внимание на своё присутствие.       Он почувствовал резкий кисловато-сладкий аромат яблоневых цветов, исходящий от Рейниры. Этот специфический запах говорил о скрытом разочаровании и раздражение. Девочка сердилась на него лично, хотя истинная причина оставалась неизвестной.       Способность ощущать эмоции другого существа — дар их особой природы, доступный избранным представителям благородных семей. Оно позволяет понимать внутреннее состояние одним лёгким вздохом воздуха.       — Через неделю состоится большой праздник в мою честь, — заявил принц твёрдо, прекрасно осознавая упорство племянницы. — Ты обязательно должна прийти туда.       Прижав руки к мягкой поверхности кровати, Рейнира молча просила судьбу избавить её от присутствия дяди. Ещё чуть-чуть, и она не сдержится же! Медленно проводя пальцами по волосам, казалось, боги оставили её мольбы без внимания.       Звуки тяжёлых шагов медленно приближались к ней, заставив сердце учащённо биться.       «Не смотри. Не смотри. Не смотри!»       Острая реакция отозвалась дрожью плеча, почувствовавшего нежное прикосновение пальца Деймона. Тёплое дыхание скользнуло вдоль шеи, вызвав мощный эмоциональный всплеск, всколыхнувший разум.       Аромат альфы, древесный, так похожий на дуб и присутствие цветочной нотки, сирени, заполнил пространство, обостряя восприятие каждой клетки тела.       Собрав волю в кулак, чтобы удержать обещанное себе слово, Рейнира сильно сжала пальцы ног и прикусила нижнюю губу.       — Я буду ждать тебя, Рейнира, — прошептал Деймон мягко, близко, голос проник сквозь сумбур чувств. — Надеюсь, твоё раздражение вскоре рассеется…       От лёгкого поцелуя в плечо пульс учащённо заколотился, горячий румянец расползся по коже вслед уходящему принцу. Оставленное тепло тянуло, ласково манило обратно, словно не хотело отпускать свою жертву.       Щёлкнул замок двери, оставляя принцессу одну со своими мыслями. На кровати, за её спиной, лежал бумажный сверток с подарком дяди.

***

      По залу разнеслось громкое объявление о появлении наследника Железного трона — принца Деймона Таргариена.       Король поднялся с места, приветствуя брата торжественным возгласом: «Воина, принёсшего победу во благо нашего королевства!» — Зал заполнился аплодисментами, и лицо Визериса озарилось гордостью. Когда Деймон подошел ближе, старший брат тепло похлопал его по плечу и предложил занять место рядом с ним, но внимание принца привлекли два пустых стула. Взгляд короля уловил интерес младшего брата.       — Рейнира увлеклась своим нарядом. Вы же знаете свою племянницу! Как только она будет готова, то присоединится к нам.       О, он на это надеялся.       Деймон не забыл, что две недели девушка скрывалась от него, испытывая его терпение. А теперь, кажется, решила проигнорировать банкет, устроенный специально ради него.       «Если она не явится, я выбью дверь в её покои и возьму, что мне положено по праву рождения. К черту этикет!»       Его сердце бешено колотилось при мысли о требовании руки племянницы у Визериса, но он готов обойти эту прелюдию, если Рейнира продолжит избегать его. Две недели он был вынужден наслаждаться её видом вдали, лишённый возможности прикоснуться к совершенству. При попытке подойти она попросту испарялась — даже от её рыцаря не оставалось и следа.       Деймон оглянулся, когда опустился на своё место. Помимо него за столом восседала королева со своим проклятым отцом-десницей и Веларионы. Принц посмотрел в сторону леди Лейны, без стеснения демонстрирующей свою фигуру. Глубокое декольте подчеркивало её грудь, а уверенная улыбка заставила усмехнуться даже его. Она безвольно кричала о том, что не была более ребенком.       Если бы не Рейнира, то, возможно, он бы согласился на этот союз, но каждый день принц грезил именно о ней. О совершенстве. О том, как припухлые розоватые губы окажутся в его власти, как каждая частичка её тела будет одарена лаской и поклонением. Когда-то Рейнира была маленькой девочкой, за которую Порочный принц был готов проливать кровь, лишь бы на потеху зубастой улыбке.       Но она выросла и захватила его разум, как созревшая женщина.       Последние омега и альфа в семье Таргариенов? Валирийские боги кричат о том, что они созданы друг для друга.       И увидев её после возвращения он понял, как скуден был её образ в его мыслях и представлениях. Рейнира выросла не просто прекрасной, а божественной девой. Там, в саду, в их первую встречу, он был пленён светом лаванды и сиянием бархатной веснушчатой кожи.       Она нужна ему. Сейчас.       Деймон всё ждал появления племянницы, но время шло. Отвлечение на вино не помогало времени идти медленнее, чтобы Рейнира успела прийти до начала танцев, но гости желали празднования. Брат пихнул его в бок пригласить леди Лейну на танец.       «Где ты?..».       Нежный лёгкий аромат коснулся его лица и заставил тело, альфу внутри, напрячься. Принц сжал вилку в руках и хлопнул ей по столу. Брат вздрогнул, но не успел он задаться вопросом, Деймон поднялся с места и направился к леди Лейне. Молча протянул ладонь и пригласил на танец.       Лейна потеряла свою уверенность. Почувствовав во взгляде Деймона что-то опасное, она даже подумала: а стоит ли?.. И всё же вложила свою ладошку в его.       Танец леди Лейны и принца Деймона был подобен изящному спектаклю, исполненному двумя мастерами своего дела. Театр — и не более, ведь этот танец не был пропитан искренними чувствами мужчины. Деймон двигался плавно и уверенно, ведя свою партнёршу с легкостью опытного танцора, а не воина. Его движения были чёткими и уверенными. Он смотрел на Лейну с холодом и отстранением, делая лишь то, что ему велено.       Теперь он понял, что аромат вокруг принадлежит яблоне.       Деймон наконец осознал, почему именно этот запах преследовал его весь вечер. Это была не случайность, не игра воображения и даже не совпадение с ароматом Лейны. Нет, этот сладкий, пьянящий аромат исходил именно от Рейниры.       Окружающие гости наблюдали за ними с восторгом, заворожённо следя за каждым движением пары, но пришло время поменяться партнерами, и принц отпустил талию спутницы.       Круговорот, и перед ним предстала другая дева.       Прикосновение к коже ладони отдало жаром по телу.       Стоя напротив неё он чувствовал пробуждения зверя внутри. Альфа просыпался, осознавая, что близость той, кого он любил больше всего, была опасной игрой чувств и желаний.       Рейнира стояла перед ним, воплощение слова красоты. Её изящная фигура была облачена в его подарок: великолепное платье на манер Вольных городов, сотканное из розовых нитей. Нежнейшая белая вуаль окутывала плечи, спадая вдоль рук, создавая впечатление крыльев дракона.       Особое внимание привлекали роскошный воротник и пояс, элегантно облегающие стройную шейку и талию. Усыпанный жемчугом и мелкими драгоценными камешками, он создавал контраст между бледной кожей и насыщенностью красок украшения.       — Aōho āmāzino umptan, — её голос, мягкий и тихий, звучал словно музыка, заставляя сердце биться быстрее, а разум: теряться.       — Почему ты так пахнешь? — спросил Деймон, совсем без стеснения уткнувшись в шею племянницы. — Так… Ярко.       Но понимание ситуации пришло мгновенно. Она находилась в состоянии, которое называлось течкой, и это делало её привлекательной для всех окружающих альф. Он и не заметил мужчин, которые всё ещё были увлечены танцем, но смотрели на неё. Их взгляды были полны вожделения, желания обладать ею, и Деймон знал, что никто не имел права смотреть на Рейниру таким образом. Только он мог защитить её, только он мог удовлетворить её потребности.       — Мне жарко, kepus.       Однако правила общества диктовали своё. Четырнадцать свидетели — сейчас, в этот самый момент, желание побеждало разум. Он понимал, что не должен поддаваться альфе, иначе последствия могли быть непредсказуемым, но эта плутовка…       — Уведите меня в покои, где я не буду объектом чужого желания.       Его выдержка ломалась под нежным голоском племянницы. Решив рискнуть, Деймон крепко схватил Рейниру за руку и повел её прочь из зала, игнорируя удивлённые взгляды гостей.       

***

      — Ваша милость…       Король держал кузину, принцессу Рейнис, под руку, предаваясь воспоминаниям прошлого и вспоминая, как их дочери когда-то были совсем неразлучны. Когда десница прервал их, Визерис заканчивал рассказ о совместной ванне двух девочек, которые по макушку были испачканы в грязи из-за игр с Сиракс на улице.       — Отто, прошу, — отвлёкся от беседы с Рейнис Визерис, обернувшись к верному другу. — Я бы хотел побыть с семьёй, а не слушать очередное важное дело о манерах неугодных вам людей.       — Ваше величество, — продолжил Отто, — принц Деймон и ваша дочь покинули зал вместе, держась за руки.       Король нахмурился, но затем, с его уст сорвался смешок:       — Ах вот оно что… Значит, Рейнира всё-таки пришла сюда? Хотя, думаю, Деймон просто отвел её поговорить. Ведь она два последних месяца избегала встреч с ним. Пусть выяснят отношения…       Но Визериса посмели перебить. Из-за плеча десницы показались золотистые кудри.       К разговору присоединился Джейсон Ланнистер:       — Поверьте, Ваше величество, принц задумал нечто дурное. От вашей дочери шёл отчётливый аромат, свидетельствующий о пробуждении омеги, который почувствовал даже я! Мне стоило подойти, отвести её подальше от толпы, но я не решился.       Визерис бросил быстрый взгляд на Рейнис, почувствовав тревогу, пробегающую по венам, подобно пламени дракона. Свет огней подчёркивал углубившуюся морщину на лбу.       — Брачный цикл принцессы начался, Ваша милость, — дополнил ответ Ланнистер, склонив в извинениях голову.       Сердце Визериса учащённо забилось, грудь сжалась, словно сдавленная железными кольцами.       — Деймон?.. Он, должно быть, решил провести Рейниру до покоев. Да, точно… Он решил так.       — Тогда я прошу вас держаться, Ваша милость, ведь это не так, — с наигранным сожалением произнёс десница. — Белый плащ принцессы, сир Кристон, сообщил мне, что принц Деймон угрожал ему, когда он воспрепятствовал их уходу и принцесса отказалась от помощи. Боюсь, жар затуманил её разум. Она больше желала компании своего дяди, чем могла здраво мыслить. Я ведь говорил вам с самого начала, что Рейниру стоило обезопасить. Выдать замуж!       Но Визерис уже не слышал упрёков. Единственное, что оставляло его в здравом уме — рука кузины, которая сжала его пальто.       Шёпот распространился по залу, превращаясь в грохот громких голосов. Толпа расступилась, пропуская к семейному кругу лорда Корлиса, не выглядевшего радостно.       — Это невозможно, — повторял король снова и снова, сжимая кулаки, боясь поверить своим ушам.       Он не услышал возмущение окружающих его людей.       Всё, что стояло у него перед глазами, — картинка былой давности. Он с братом, по пятам следуя за отцом, пришли в логово удовольствия и страсти. Для Деймона это был первый поход, но Визерис уже надкусывал запретный плод разврата, забываясь в умелых ухоженных ручках. Весенний принц успокаивал волнующегося сына, похлопывая по плечу, пока старший уже нашёл ту, с кем хотел провести вечер.       Перед его взором стоял молодой юноша, чьи бедра впервые оседала женщина.       Но разум извратил внешность работницы публичного дома, и теперь король видел свою дочь.       — Нет. Нет-нет… Сейчас же за мной, — выплюнул король, как буря преодолевая зал зевак и сплетников.       «Пусть он не успеет притронуться к ней. Семеро, услышьте…».

***

      Рейниры не оказалась в покоях.       Король отчаянно взвыл. Рыцари захлопнули вслед за ним дверь, и Визерис помчался по коридору дальше. В другое крыло, где были покои его брата.       Его дочь, милая омега, не должна была быть с Деймоном. Нет-нет. Он отец и должен был сам подобрать ей жениха, достойного его драгоценности, но всё обернулось не так. Она была отобрана, выхвачена из рук Деймоном Таргариеном. Порочным принцем.       Визерис старается не бежать, когда аромат омеги, его дочери, стал становиться сильнее. Как отец, он не чувствовал в этом соблазнения, но влиянию запаха Эйммы, который заставлял его сходить с ума от возбуждения, он представлял, что его дочь делает с Деймоном.       Десница следовал за ним по пятам, приказывая Белым плащам приготовить оружие.       Король не стал дожидаться, когда рыцарь откроет перед ним дверь. Он толкнул её со всей силы, вбегая в комнату брата.

      Дышать стало тяжело. Зловонный древесный мускус брата собственнически овладел нежным ароматом Рейниры. Пройдя дальше, у короля навернулись слёзы, когда перед ним предстала картина потайных кошмаров.       Его дочь восседала на Деймоне, согнув коленки по бокам бедёр мужчины и задрав до пояса юбки, демонстрируя стройные худые ноги. Светлые локоны были убраны на левое плечо, показывая обнажённую спину девушки и покрасневшую железу между затылком и плечом. Рейнира ухватилась за широкие плечи своего дяди, спрятав лицо в его шее и издавая звуки, похожие на стоны и изнывания. Розовый лиф был сдёрнут вниз, но благо он не мог видеть её спереди.              Но, боги… Он посмотрел на брата.       Его глаза с холодом и угрозой смотрели на недоброжелателей. Он целовал правое плечо принцессы, в опасной близости от места, которое соединит их навсегда. Ладони Деймона до выступа вен сжимали упругие, боги, он не хочет думать об этом, ягодицы Рейниры, приподнимая их и демонстрируя то, что Визерису будет сниться всю жизнь.       Как член его сраного брата неутолимо двигался в его дочери.       «Нет… нет…».       Перед глазами стали появляться тёмные пятна. Земля стала мягкой и ненадежной, её поверхность колебалась волнами под ногами Визериса.       К горлу подкатывал комок. Колбаски из нежнейшей свинины, запиваемые терпким красным вином и свежей зеленью, превратились в тяжесть, угрожающую вырваться наружу вместе с тошнотой и отчаяньем.       Больше всего Визерис хотел потерять сознание и стереть увиденное из головы.       Голос десницы разнёсся по покоям. Его речь была ясна, приказывая отпустить пленённую девушку, предупреждая распутного принца, что сила будет применена незамедлительно, если тот не отпустит дочь короля.       Деймон, казалось, вовсе не испытывал страха или тревоги. Напротив, лёгкая усмешка исказила уголки его тонких губ, словно эта ситуация забавляла его своей абсурдностью. Он плавно наклонился вперёд, едва заметно касаясь кончиком носа горячей кожи затылка племянницы.       — Деймон, не надо! — лишь успел выдавить Визерис, так жалко, будто он сам не был альфой.       Но по комнате разнёсся рваный и пронзительный крик, принадлежавший Рейнире.       Струйка крови скользнула по обнажённой спине.       Именным укусом Деймон закрепил их связь, их союз. Никто и ничто не может разлучить пару, когда альфа ставит метку на спаривательной железе омеги.       Ни смерть, ни король.       

***

      Все знали, что потребует Порочный принц, когда принесёт окровавленный трофей победы на Ступенях в Королевскую Гавань. Деймон Таргариен пришёл за своей племянницей. За единственной омегой в семье.       Теперь она возлегала на его груди, поглядывая сквозь отяжелевшие веки на своего будущего супруга. Узел, скрепивший их как одно целое, ещё не спал, предоставляя им возможность насладиться теплом тел друг друга.       Рейнира сделала глубокий вдох, наслаждаясь запахом альфы, который вскоре смешается с ней, как и подобает связанным парам.       Если бы не омега, взявшая верх над её разумом, Рейнира бы томилась в сожалении от того, что пришлось пережить отцу, когда он застукал их. Благо она не видела его лица, полностью сосредоточившись на соблазнительной шее дяди, от которой дубовые нотки раскрывались по-новому, обостряя реакцию тела на каждое движение члена Деймона.       Но краешком глаза она видела, как он уходил. Его опущенные плечи и голова уже говорили о разбитости, но никто более не мог ей «помочь». На её шее укус альфы, которому она будет принадлежать до конца своей жизни.       И после неё.       — Деймон, — Рейнира провела пальцем по нижней губе дяди, на которой выступила капелька крови.       Её шаловливые проделки.       — Ты возьмёшь меня женой по традициям нашего дома?       — Aōhon iksan se ñuhon iksā, — утробно засмеялся Деймон, медленно целуя костяшки пальцев руки принцессы. Его губы двигались к запястью, а затем к локтю. — Я заберу тебя на Драконий Камень, верхом на Караксесе, и сделаю тебя своей женой.       Лицо Рейниры тронула улыбка.       Она не волновалась о своём будущем.