Внимание к ближнему

Внимание к ближнему. Не постоянное, ненавязчивое. Такое тихое и незаметное, чтобы не вызывать раздражение и зуд в лопатках от чужого взгляда. А чуйка у них хороша. Все поголовно агенты и убийцы, и чужой, даже заботливый, взгляд вызывал неимоверное раздражение и заставлял лишний раз внимательно осматривать помещение на наличие следилок. Так что они привыкли смотреть украдкой, быстро и не долго, потому что совсем оставить без внимания свою команду нельзя. У них только Боб был белой вороной. Подкидышем. Он не умел убивать, следить, даже выведать информацию! Хорошо хоть физподготовка была хорошая. Для гражданского. Поэтому, когда Боб спустился на общий этаж с легкой тревогой - внимание обратили все. Парень смотрел под ноги, лицо не хмурилось, но было слишком постным. Он с вялой улыбкой поздоровался со всеми и не проронил больше ни слова, размешивая кашу с ягодами. Алексей скосил на него глаза, но ничего не сказал. Завел тему о машинах и их устойчивости на русский убойных дорогах, громко смеясь и прикрикивая, словно все нормально. Джон поддержал, насмехаясь над всеми предложениями Шостакова, даже если не имел достойного аргумента "почему нет?". Елена, как и Боб, молча пила кофе, качаясь на стуле. Обычно они с парнем что-то обсуждали, но точно не сегодня. Роберт ушел с кухни одним из первых, тихо попрощавшись. – Это ведь все видели? – задала вопрос Эйва, оглядываясь на окружающих. Она непонимающе нахмурила брови и встала со стула, чтобы убрать чашку в раковину. – Я не знаю, что с ним, - пробормотала Елена. – Мне не говорил. Может вчера что-то случилось? – Все нормально с ним вчера было, - Джон закатил глаза, скрестив руки на груди. Казалось, что его вообще не волнует состояние сокомандника, но они-то видели, что мужчина также обеспокоенно посматривал на Боба пару минут назад. – В приставку мы с ним играли. Он потом ушел куда-то, но вернулся довольно быстро. – Куда? – заинтересованно вопросил Алексей. – А мне-то откуда знать?! – возмутился Джон, вытаращив не него глаза. – Я ж не слежу за ним! Они призадумались, на пару минут погрузив комнату в тишину. – Ладно, пусть пока так. Если не отойдет, то тогда и поговорим, - подытожила Лена, хлопнув ладонями по столу, и стала подниматься. – Все, ребят, у меня дела. – Ты куда? – протянула Эйва. – Со мной пошли! - крикнула она, махнув рукой. Девушки удалились. Джон проводил их взглядом и поднялся следом. – Я пройдусь, – оповестил он Шостакова, который отвлекся на какую-то мелодраму. Тот махнул рукой, закусывая бутербродом. *** Джон прогулялся по улицам Нью-Йорка, побродив по закоулкам, погладив котов. Последнему он зашел купить жидкий корм - магазин был напротив. Джон подумал, что ему надоело видеть зашуганного парня чуть ли не каждый день. Боб был ребенком. Ребенком, который будто собственной тени боялся. Что не удивительно, Уокер его тень тоже опасался. Особенно, когда эта тень поглощает пол города во мрак. Конечно, с кем не бывает? Подумаешь, мир снова уничтожит... Оно же играется. Джон усмехнулся, заворачивая к базе. Этого парня без малейших опасений приняла только Елена. Вернее, она была первая, а остальные, видя, что с девушкой все в порядке, тоже подтянулись. Странно, что Елена ничего не знала о его состоянии. Солнце ушло за тучи, приятный свежий ветер обдувал лицо, а Джон внезапно пришел к мысли, что хочет на природу, в отдалении от города. Пикник. Зацепившись за мысль, он быстрым шагом закончил прогулку, забегая в лифт башни. Стоило проверить команду. Елена и Эйва нашлись на кухне. Видимо, ушли они утром в магазин, потому что муки для панкейков в доме не было. По-воровски заглянув внутрь, он умыкнул один, сразу же скрываясь. Баки был в конгрессе, даже звонить ему было бесполезно – пошлет и не вспомнит. Там сейчас какая-то муть новая всплыла, и Барнс весь на иголках. По итогам Джон, обойдя всю базу и не заметив Алексея нигде, ушел к себе. Уже прикрывая дверь комнаты, он заметил Елену, которая стучалась к Бобу с подносом в руках. Те самые панкейки и что-то в кружке. Пахло какао. – А мне? – спросил он. – А ты уже стащил один, – усмехнулась Лена, стрельнув в него своими подведёнными глазами. И ушла в комнату, когда Боб открыл. Джон цыкнул, что, вообще-то, имел в виду какао, но тоже закрылся у себя. – Мы тут тебе перекусить принесли, – объявила девушка, поставив поднос на рабочий стол. – Ну что ты, не стоило, – улыбнулся Боб. – Все в порядке, правда. Елена окинула его взглядом и кивнула. – Конечно, - согласилась она. – Мы просто беспокоимся. Елена понимала, что признаться в страхах своих довольно трудно. Поэтому не давила, только ожидая, когда парень расскажет сам. Впрочем, он может и не рассказать. Ну, тогда она просто его поддержит... – Прости, если вы волнуетесь... – он поджал губы, втянул голову в плечи и вздохнул. – Все пройдет, – Елена, будто понимая все-все, обняла его, поглаживая по спине. – Я не знаю, что ты чувствуешь, но я рядом, - прошептала она. Боб вдыхал родной запах, чувствуя на глазах слёзы. Он зажмурился и отстранился, чуть задрав голову, чтобы соленые капли не текли по щекам. – Расскажешь? – спрашивает она, присаживаясь на край кровати. Боб сглотнул, резко выдохнул и зажмурился. Несколько минут тишины, чтобы собраться с мыслями. – Я видел его, - Боб прикусил губу. Елена сразу поняла, о ком речь. Не так много было у парня страхов, как он сам говорил; не так много было того, что выбило б из колеи на несколько часов. – Снова? – она поджала губы. – Да. Я видел его в темноте. Во сне. Бобу было страшно. Он не любил бояться, но каждый раз, видя в отражении не себя, а тьму - он вздрагивал, отшатывался назад и крепко-крепко жмурился до пятен перед глазами. Оставлял на ладонях лунки от впившихся ногтей, отрезвляя больной мозг. Наваждение спадало, а он снова закрывался в себе. Елена, вспоминая это, обняла бедного парня, проводя рукой по спине, поднимаясь вверх и ероша кудри. Она обнимала его так крепко и тепло, что места сомнениям не оставалось, а в груди селилось приятное беспокойство. Я так тебя люблю. Не уходи, пожалуйста. Я не хочу, чтобы тьма тебя забрала. – У него руки такие холодные, – шепчет он, кутаясь в объятия девушки. – И тяжёлые. – Это пройдёт. Обещаю. – Но оно не проходит. Елена берет в ладони его лицо, смотря прямо в глаза. – Пройдёт. Давай сегодня поспим все в гостиной? Мы разбудим тебя, если будет плохо. Роберт кивнул, еще крепче вжимаясь в чужую кофту. – Прости. – Дурак. Зачем извиняешься, – Елена легонько стукнула его по темечку, носом зарываясь в стык шеи. *** Этим вечером все расположились в гостиной. Один диван, матрасы на полу и много-много одеял. Толстых и тёплых, чтобы накрыться с головой и спать с открытыми окнами, вдыхая ночную свежесть никогда не спящего города. Эйва первая заняла диван, после чего корчила всем с него рожицы. – Если мне застудит поясницу, вы будете носить меня на руках! – пригрозил Алексей, грозно постучав указательным пальцем. Они рассмеялись, а Елена от себя добавила: – Да ты скорее всех храпом своим перебудишь, чем сам пострадаешь. Наконец, все было готово, а легли максимально близко. Кресла подвинули к дивану, в ногах матрасы с одеялами. Лена притянула Боба к себе со спины, прижимаясь крепче. – Все хорошо будет, – внезапно сказал Джон. – Один раз Войда одолели, второй тоже справимся. Боб улыбнулся, сонно моргая. Тишина. – Спасибо, - в полудреме прошептал он, а Елена улыбнулась, пнув Уокера. Тот не задолжал: пнул в ответ, тоже улыбаясь. – Поехали завтра на пикник? – тихо прошептал Джон, повернувшись к Лене. – Да, – ответила за нее Эйва, – к озеру. – А меня спросить не хотите? – закряхтел Алексей, а Елена шикнула: – Боба разбудишь!