Il mio tesoro

После того дня, когда сделал свои дела, то решился немного отдохнуть от рутины, всё таки хотелось простого отдыха. А то всё время был на работе и потом домой отправлялся. Дом, работа и так далее, повторялось из раза в раз, а после всё таки один случай произошёл — встретил одну девушку. Смог про неё найти информацию. Оказывается, она была детективом. Сюда по всему, как-то узнали, что бывает захожу в тот паб, особенно от того мерзкого свиньи. Хоть мы с ним договорились о том, что он не станет докучать мне. Но решил тот всё по другому, но ничего, скоро и его смогу накрыть, так как тот думает, что споймает меня. Сидя в кресле, размышлял о своей жизни, всё же мне удалось получить абсолютную власть. А когда-то этого всего не было, только лишь моё бессилие перед дядей, при этом курил сигарету дорогой марки. Тоска, боль и прочая ерунда ушли ещё тогда, когда был маленьким шкетом. Сейчас же, наоборот, стал лучше, чем тогда. Увидев себя прошлого, захотел бы прибить себя. Потому что думал о том, что дядя полюбит меня, если я буду возле него и делать то, что он мне приказывал. Одна за другой сигарета уходила, а размышления всё время сменялись моими воспоминаниями. Но потом ко мне зашла она — моя верная подчинённая, которая является и той, кто ублажает меня. Я видел, как та смотрела на меня, когда брал других баб перед ней и она ничего не говорила. Потому что любила, не знаю как можно было любить того, кто сделал твою жизнь хреновой. Но всё-таки смотрела так, будто я являюсь для неё всем, всегда знал, что для меня она сделает всё, что попрошу у неё. Марина – та, кому я дал имя и имущество, которое у неё есть. С другими она была холодна, как лёд, но со мной становилась податливее. Стоя в проёме открытой двери, она сказала, что не против предоставить какую-нибудь девку или же себя. Конечно, я отреагировал спокойно и безэмоционально, что хотел бы заняться сексом с ней, а не с другими людьми. И та вспорхнула ко мне, садясь возле меня, при этом начала медленно снимать с себя одежду. Сняв всё с себя, подошла ко мне, чтобы расстегнуть мою ширинку и начать делать мне минет. Я уселся напротив неё, будто там, где должен сидеть самый важный человек. Обычно я не допускал, чтобы ко мне прикасались первыми, но в этот раз дал ей волю — пусть почувствует игру. Она взяла меня в рот, сначала осторожно, потом увереннее, помогая себе руками. Меня возбуждала не техника — а само её тело: округлые бедра, грудь, которая покачивалась при каждом её движении. Её дыхание прерывисто уходило в вздохи, но Марина умела быть громкой тогда, когда это было нужно: в её глазах читалось нечто знакомое — удовольствие от того, что именно она сейчас со мной. Я провёл рукой по её волосам и чуть сильнее прижал голову к себе, чтобы она могла глубже взять меня; мне это нравилось — выпустить пар, но не полностью: член вновь вставал, требуя продолжения. Я сказал ей лечь на диван. Скинул с себя верхнюю одежду и бросил вещи рядом, не торопясь; сам ритуал подготовки доставлял мне удовольствие. Она лежала и ждала, а я решил немного подразнить — чтобы увидеть, как она начнёт умолять. И она умоляла, точно так, как я и хотел. — Не дразни меня, Лука, возьми меня, пожалуйста… — её голос дрожал. — Ты просила поиграть? Называй это как хочешь. — я уже слышал в её словах робость и любопытство одновременно. — Да, но это… это немного стыдно. — Стыдиться не стоит, — ответил я ровно. — Х-хорошо… — её слова растаяли в воздухе, а потом раздалось неожиданное: — П-папочка. Это прозвучало как вызов и как откровение одновременно. Я усмехнулся: такого она мне не говорила прежде. Подчинённые, видимо, учили её играть по-своему — и мне это даже понравилось. Секс был для меня частью жизни, способом сбросить напряжение и, порой, почувствовать себя живым. Но в этот раз я решил быть мягче, не грубить, не торопиться. Я изучал её тело медленно и внимательно, стараясь доставить удовольствие: одна рука лежала на груди, другая скользила по бокам и бёдрам. Я поочерёдно брал её соски в рот, лёгкие причмокивания, поцелуи по всёй поверхности кожи — оставляя по себе следы, небольшие засосы, которые говорили о моём присутствии ещё несколько дней спустя. Подойдя к самой границе, где нужно было войти в неё, я остановился. Она тихо вздохнула: — Ты мог бы сделать это как раньше. Но спасибо, что в этот раз был нежнее. — Голос был мягким, благодарным. Я посмотрел на неё и сказал по-итальянски, потому что иногда слова на её языке ложились точнее: — Bene, perché sei tutto ciò che mi hai dato nella mia miserabile vita. («Хорошая, потому что ты — всё, что дала мне в моей жалкой жизни.») Она улыбнулась, и в этой улыбке было всё: принятие, слабая гордость и что-то ещё — то, что всегда оставалось только между нами.

***

После того когда провёл время с ней, то потом направился к себе домой. Чтобы собраться и поехать к семье братишки. Ведь мы с ним давно не общались, тем более столько не виделись дней и уже даже соскучился к своим племянникам. Пусть мы оба общаемся с ним не так как раньше, но я его ценю, потому что он единственный у меня. В детстве казалось, что мы станем оба знаменитыми людьми и наше желание сбылось. Я стал итальянской мафией, в то время как он владельцем парфюмерии. У него это было с маленьких лет. И сейчас смотря на своё отражение — видел, как много лет прошло. Провожу своей рукой по своим волосам, они стали жёстче. А были мягче в детстве, но моё лицо и тело стало другим. Будто другой человек. Эти шрамы по теле, пусть и их было не так мало, но они мне не нравятся. Говорят мужчинам шрамы идут, ха-ха, тот, кто сказал это, даже не знает через что пришлось пройти мне. Если бы узнали, то пожалели, а мне жалость не нужна. Ведь за их жалость я бы надавил им на горло, чтобы их убить. Убийство, ох, всё же, слишком много мыслей в голове. К тому же, уже пора выезжать. Из-за этих мыслей сегодня, что-то мой день идёт непродуктивно. Надо бы их отогнать, стоит поохотиться на мелких зверушек, надо бы будет сказать Донателле. Об этом. Но как вдруг меня зовёт голос и он от моего дворецкого этого дома. - Господин вы уверены в том, что хотите надеть темную одежду, может лучше дать вам тон светлее? - Не стоит, я хотел бы одеть то что сказал тебе. - Хорошо, сейчас всё же исполню то что вы сказали. После нашего диалога я вышел из ванной, при этом натянув халат и ждал когда ко мне принесут мои вещи.

***

Уже находясь в доме своего братишки Лоренцо, там меня встретил сам брат со своей семьёй. Они были очень рады и вежливы со мной, особенно его дети: лезли ко мне с объятиями и рассказывая, как у них проходят занятия по учёбе. Передав мою верхнюю часть одежды для прислуги, пошёл после вместе с ними в обеденный зал. Их особняк был очень красивым и изысканным, так как жена брата оформляла дом сама по своему усмотрению. Мне нравилось находится здесь. По прибытию к комнате, сразу же сели и начали вести разговор. Сначала был он о моём самочувствии, плавно переходили о работе и конечно же про то, когда же я всё таки женюсь. На что я ответил им, что пока нету такой женщины, чтобы она покорила меня с первого взгляда. Дети же, услышав наш диалог, заговорили о том как хотят увидеть свою новую тётю когда нибудь. При этом не забывая, что не прочь понянчиться с малышами. Мне было приятно общаться со всеми ними, ведь здесь в кругу семьи я мог расслабиться и просто поболтать с ними ни о чём. После нашего обеда, мы с братом направились к тому месту, где я обычно ловлю мелких рыбок. Уже находясь здесь, сказал этому человеку что не стоило сюда приходить. Тот был привязанным на стуле, этот убийца хотел уничтожить моего брата. Но вот Лоренцо говорил отпустить его, ведь пытки это плохо и тот наверное уже готов больше не нападать на него. На что я посмеялся из-за этих слов, стоя возле стены сказал ему — Такие, как он, никогда не смогут стать лучше, чем сейчас, вот представь: ты решил его отпустить, а он через некоторое время напал на тебя, мой голос звучал серьезным и при этом насмешливым. Конечно, ответ Лоренцо не дал, но перед тем как уйти проговорил, что хотел бы поговорить со мной, когда разберусь с этим мешком мусора. Говоря своему подчинённому, чтобы тот убил его, после того как испытает на нём новые пытки. И тот ответил: «Отлично.» Прислоняясь к входной двери, прикуривал сигарету и слышал звуки воплей того человека. Было ли мне жалко? Конечно нет, ведь тот пытался уничтожить мою семью. А такое не прощается.