Парадокс

Парадокс. В этой жизни достаточно много разнообразных парадоксальных вещей. Люди, предметы, ситуации, теории. От самых попсовых по типу корабля Тесея или же кота Шрёдингера, до менее известных как парадокса дружбы и лжеца. Заканчивая совсем мелкими, частными случаями. Которые дай бог может заметить лишь один обыватель из тысячи если не из миллиона по типу парадоксально пропажи одного носка из стирки, быстро кончающейся приличной зарплаты и т. д. При всем при этом для каждого они в своём роде уникальны, персонализированы если так можно сказать. Но среди всего это неприличного разнообразия парадоксов в мира у Шедоу Милка наибольший интерес вызывал только один конкретный. Об одном интересном необычном объекте, Хотя скорее о субъекта, женщине. Нестабильной, двояко парадоксальной женщине. О Вайт Лили! Что одновременно желает всем помочь, найти спасение слабым, такая отзывчивая и любознательная. В то же время презирает и ненавидит всех и вся. Не видя смысл в существовании слабых. Идя по головам, чтоб достигнуть своей цели. Хранительница Серебряного древа и королева мух, что запечатала бистов. В то же время она Темная Чародейка что учинила геноцид по всему Хлебоземью. Нарушившая все мыслимые и немыслимые законы морали и нравственности. Пошедшая поперек создателям и сама начавшая играть в бога, в желание создать абсолют куки. Такая верная этим ворам и балванам, в особенности этому приторному ванильному идиоту. А также полностью озлобленная на своих так называемых друзей, при этом разрушив королевство двоих из них. Такая нестабильной такая непостоянная, то в огонь, то в воду. То в добро, то в зло. И невозможно предугадать куда этот флюгер повернется на этот раз, ведь он вечно вертится на все 360° по своей оси. Каждый раз впадаю в новую крайность. И это не может не будоражить кровь, своей внезапностью и азартом, в какую сторону на этот раз повернет флюгер. Хотя до определенного момента ось остановки для шута была примерно известна. Презрение, ненависть, жалость. Но это было лишь временно, как оказалась. И он смог своими глазами узреть полный оборот и все что за ним скрывалось. При этом не вертясь сразу у двух печенек под носом, в желании получить новые эмоции и ощущения от двух половинок одной личности. Вайт Лили решила выкинуть неожиданную карту. Все время виня саму себя за свои поступки, она не знала как же конкретно может искупить. Говорят время лечит, но в ее случае оно только приводит к большему насилию. Так что она сотворили интересный финт ушами. Притвориться что в битве с Дарк Энчантресс, героически пожертвовала собой, забрав с собой злодейку. Бум, все горестно рыдают о такой потери, о великая мученица Лили! Те из друзей, кто ненавидели её, тут же смягчает свое отношение. С мыслями, а может зря я так на неё злилась? Феи поют оды своей королеве, что положила на алтарь победы со злом свою жизнь. Её лучшие друзья плачут, а теперь имя Вайт Лили ходит по хлебоземью не с таким пренебрежение и скептецизмом как раньше. Но вернёмся к тому факту, что ее смерть эта наглая ложь. Чтоб сбежать поджав хвост как трусиха, оставив хоть какое-то положительное воспоминание на последок. Хотя смерть лучшего друга - положительное воспоминание? О чем это я, ах да! Лиля и Энчантресс слились в изначальную печеньку, что теперь несла на себе тяжесть всего. Без глупых отговорок по типу – “Это сделала не я, а вот она! Моя злая половинка!” И теперь уже, Изначальная Лилия покинула бой сделав вид, что оба ее осколка мертвы. Она умерла не только для своих друзей, но и для многих своих подчинённых на темной стороне. Что не так уж и сильно расстроились потери своей начальницы. Об том, что она все еще жива знало лишь окружении самых верных последователей. Которым она могла не боятся доверить сие провокационный факт. Она направилась в оставленную лабораторию, место где она может доживать свою оставшуюся вечную жизнь, коря себя за все. При этом проводить анализ собранных исследований за все эти годы и не так уж и не желательно проводить новые эксперименты. И вот эта ушедшая для всех в полное затворничество Лиля, открылась новыми красками для Шедоу Милка. По началу им двигал лишь интерес узнать, а история с тем, что Вайт Лили мертва – правда? Факт о смерти этой королевы мух звучал слишком хорошо, чтоб быть правдой. И он быстро выяснил, что это наглая ложь и даже узнал где она засела. Казалось шут обнаружил себе новое развлечение, раз она так кардинально все бросила, на эту тему можно капать ей на мозг, еще долгие годы. А так же ему хотелось увидеть своими глазами какая эта Изначальная Лилия. По началу ничего удивительного не было, лишь взаимная ненависть и презрения. Они даже подрались в попытке убить друг другу. Но со временем его статус в этом месте из мерзкого паразита, далее назойливого клопа, а затем перешел в кого-то менее отталкивающего. Не гость, но не враг, не друг, но и не соперник. Это позволило ему больше проводить здесь время и не за долгими драками, двух сильных и способных волшебников. Нет, это станет скучным уже на третий раз. Появилось то, что было более веселым, более приятным, таким же кипятящим кровь. И как бы пиздабол всея Хлебоземья не хотел признавать, то от чего он частично впадал в зависимость. Одновременно холодная и горячая, отстранения и заинтересованная. В то же время готовая поддаться его лживым речам, и в ту же секунды посылающая его куда подальше. То желающая его убить, то изучить, то вовсе игнорирует как простую мелочь. То подпускать к себе близки, то отталкивает. То отвечает на ласку приголубившись, то больно бьёт. То сама нежно приголубит, позволит прижаться, а в следующую секунду больно укусит и оттолкнет. И повелитель обмана подсел на эти эмоциональные качели, проводя много времени с ней в этих нестабильных отношениях. И было бы все прекрасно, если бы не одно, но. . . По какой-то неизвестной даже самим ведьмам причине. Лиля сделавший так, что теперь все думают, что она мертва, сбежавшая и бросившая все включая своих друзей. Зачем-то хочет написать посмертное письмо Пьюр Ванилле. И ладно бы коротко написать, что-то стандартное, чтоб так сказать по человечески попращатся с лучшим другом, которого она оставила в прошлом. Но нет! Эта женщина растекается по древу, в долгом эмоциональном порыве. От чего текст выглядит как несвязанный бред состоящий из мыслей и чувств, что первыми пришли в голову автора. Но из всего этого всплеска накопившиеся эмоций и переживаний трудно вычленить, что-то дельное. Скорее сломать голову от мысля, как кто-то такой как она, не может написать все просто. Как к примеру – Привет, Ванилька, если ты это читаешь то скорее всего я сдохла! Я сильно стеснялась при жизни сказать тебе, что люблю тебя. Но теперь это не имеет значение, ведь ты мне больше не нужен! Пока, не скучай, верни украденный СоулДжем! – Закончив зачитывать свой вариант письма Шедоу Милк склонился в театральном поклоне. После чего глядит на свою немного значительную публику, что состояло из Вайт Лили сидящего за столом. Которая смотрела на него в попытке понять шутит он или нет. – Ну как, скажи же лучше тех розовых соплёй, что ты обычно пишешь? – торжественно заявил он выпрямляясь и подходя к ней, вручая пергамент прямо в руки своей столь верной в эти вечера слушательницы. Она качает головой и потерев свои виски, бросает печальный взгляд на стол. Затем кладет его сочинение к остальным испорченным клочкам бумаги, что либо скомканы либо полностью покрыты штрихами от чернил. Здесь лежал чуть ли не все, что копилось у неё на душе. Но как бы она не старалась, не могла собрать все это достойное прощание для друга.. Она снова повернулась к своему “нежеланному” собеседнику и ответила. – Издеваешься? Хотя кого я спрашиваю. . . Это ужасно и никуда не годится. Ну и к чему я на тебя понадеялась – разочарованно произносит она встает со своего места беря уже то письмо, что сама написала и аккуратно его складывается, чтоб потом положить в конверт при этом коротко смотрит на него смягчает свой тон – Хотя я ожидала, что ты, что-то подобное выкинешь – она подошла к шкафу достав из него почтовую бумагу начав оборачивать лист, чтоб получилось письмо. Аккуратно облизнув край запечатала его. После чего её взгляд пал на настенные часы, чья стрелка уже указывали третий час ночи – И снова я с тобой засиделась. - с тяжёлым вздохом констатирует она вслух. – Влюблённые часов не наблюдают – с издевкой произнес он, старательно иронизируя над словом “влюблённые”. Вызвав с её стороны короткий смешок, и взмах рукой в свою сторону. Мол пошел ты куда подальше с этими своими “подкатами". Никак не отреагировав на это, он тихо к ней приблизился сзади желая забрать письмо. Но она не позволила скрестив руки на груди прижимая этот клочок бумаги к сердцу. Не давая вырвать эту глупую штуку, уворачиваясь от его попыток схватить её и забрать себе бумажку. Шедоу пытался обхватить её руками словно обнимая, схватить запястья, что упорно убегали не давая дотянуться до несчастного пергамента. Она же ловко уворачивалась каждый раз ускользает, и не позволяя ему вырвать из ее рук письмо. Вдруг она оступилась об сброшенный на пол предмет. То ли они в своей странной догонялки, что-то уронили со стола, то ли она сама в прошлое время кидалась предметами по комнате. Лиля свалилась бы ударившись больно об край стола, если бы не шут, что заботливо подхватил её за талию. После чего притянул к себе для удобства опираясь свою партнершу об край стола. Затем обхватив запястье Лилиной правой руки, в котором покоилось многострадальное письмо, и потянул к себе. – Чего так хочешь заполучить эти розовые сопли? – с легким напряжением в голосе спрашивает Вайт Лили. Все таки этот врун вымотал её всем этим танцем. – Не хочу чтоб ты сделала глупость – коротко констатирует Шедоу Милк уже собираюсь вырвать из ее руки письмо. Как в ту же секунду она сама протягивает ему руку, но это была обманка. И бумага больно шлепают его по носу. Сама же Лиля выворачивается из шутовской хватки и отступает назад, наблюдая затем как он недовольно морщась потирает нос. – А разве тебя не развлекает, когда другие куки совершают глупости? – с насмешкой спрашивает она, думаю куда убрать письмо. Чтоб загребущие руки кукловода до него не дотянулись. – Пфф, тебе не к лицу такие глупости – недовольно произносит он, наконец отойдя от такой коварной лобовой атаки. После чего изменяется в лице расплываясь в ехидной ухмылке Шмилк говорит – Массовый геноцид - вот что в твоём стиле!~ – От его слов она резко изменяется в лице, с слегка насмешливого, до встревоженного и напряженного. Она со злостью шепчет обнимая себя руками – Тоже мне знаток нашелся. – – Я хранитель всех знаний, так что мне виднее! – парирует он в своей привычной торжественной манере, удовлетворенный такой реакцией. Делая очередной театральный поклон не прекращая нагло ухмыляется, наблюдая как мелкая дрожь гнева проходит по всей ее мнимой спокойной отстраненной позе. – Ага, разве что только пресвятого пиздабольства – чуть ли не шипя сплевывает она, поворачиваясь к нему боком. Как же Лилю трясёт об напоминание о ее проступков. Ей каждый раз приходится признавать, что этот клоун вечно попадает своими когтями в ее старые раны и больно их шебуршит. Сам же Шедоу Милк с удовольствием наблюдает как она скрестили руки на груди и встала к нему в пол оборота, злостно поглядывая наискосок. Все таки ему стоит ценить относительное гостеприимство в этом месте и уважать его хозяйку. Хотя Бы чуть-чуть. Он приближается к ней и кладет руки на её плечи нежно поглаживая, в попытке успокоить и извинится. Вайт Лили быстро выгибается навстречу умелой ласки, позволяя размять затекшие и напряженные мышцы. Но вскоре руки Шедоу скользят вниз от плеч Лильки до локтей. Она тут же бесцеремонно толкает его в грудь и садится вновь за стол. Взяв в руки перо макает его в чернила, после чего аккуратно выписывает адрес на обратной стороне письма, прежде чем наклеить марку. – Я все ещё настаиваю на том, что это идиотия. – фыркает отвергнутый шут, прислонившийся к её столу, опершись руками об край стола. Внимательно наблюдая как она так красиво вырисовывает буквы, что складываются в противные для него слова “Ванильное королевство”. Милк слегка кашляет в кулак снова привлекая к себе внимание – Знаешь, прошло приличное количество времени с твоей “смерти”.– он выделяет последнее слово воздушными кавычками – И если этот идиот получит письмо сейчас, не закрадется у него мысли, что ты все еще жива? И не захочет он в своей идиотской манере, добра и позитива, вновь отыскать потерянную подругу? – – Он не настолько глуп как ты о нем думаешь – спокойно отвечает ему Лиля. – Настолько, я его видел! И чтоб ты знала, я способен через украденное им половинку Соул Джема чувствовать, что он чувствует! Я чувствовал как он впадал в отчаяние и депрессию от факта твоей мнимой смерти. От мысли, что навсегда потерял тебя! – Шмилк оперевшись на стол склоняется ближе к Лильке и продолжает – Ты думаешь, что он не ухватится за эту глупую бумажку, как утопающих за соломенку? – – Ты просто не можешь перестать бесится, что он обыграл тебя в шпиле лжи. Прекрати вести себя как ребёнок – цокая произносит она, наконец обращая взор своих рубиновых глаз на биста. Вместо влюблённого разглядывания письма. На сие претензию у повелителя лжи уже крутился аргумент, но он оставил его при себе. Явно решив оставить этот словесный бой за ней. Хотя это никогда не мешало им продолжить дискуссию позже. Вдруг Лиля поднимается с места и игнорируя присутствия Шедоу в комнате, спокойно из неё выходит. Он же в свою очередь молча следует за ней с желанием понять, что это ей пришло в голову. И минуты не проходит как они оказываются на маленькой кухне. Вообще Вайт Лили исходя из своей затворнической натуры организовала для себя интересную квартирку. По своей сути она была однокомнатной. Спальня, что выполняла роль кабинета и места для сна, кухня совмещенная с коридорам и выходом из этой пещеры интроверты, и ванна. Хотя она тут и царица и богиня и могла бы устроится, где-то по роскошней да по величественней. Но как Шедоу Милк понял осматривая всю эту территорию, она изначально и не подразумевал, что их начальница будет проводить здесь много времени. Учитывая, что кроме лабораторных помещений, жилой блок где жили её подчинённые, состоял из подобных квартир. Хотя на её месте он бы заставил сделать ему достойные хоромы, даже в этой мелкой лаборатории на отшибе мира. Даже если бы он приезжал сюда на одну ночь, он бы не вынес спать в условиях схожими с условиями его подчинённых. Лили подошла к кухонному гарнитуру и открыв верхнюю полку потянулась за стоящим чашками. Как только Милк хотел открыть свой рот на тему того, что раз чаевничаешь то и своему чудесному гостю бы предложила. Как она поставив первую кружку потянулась за второй. – Знаешь тебя так сильно волнует напишу ли я это письмо или нет. Что мне иногда кажется, что ты просто ревнуешь – сказала Вайт Лили в вопросительной улыбке повернувшись к нему приподняв одну бровь. – Ревность? Да, брось Чего мне ревновать? Не он же проводит с тобой время в твоей спальне. До поздней ночи, теряя счёт времени~ – последнее Шедоу произнес практически шёпотом склоняясь к ее уху, чтоб придать словам больше пикантности. И даже не обиделся, когда она пнула его за это в бок. Он лишь гордо выпрямился, наблюдая как лёгкий румянец коснулся её загорелых щек. Хотя за всем этим последовал достаточно болезненный тычок под ребра локтем. От чего великий и ужасный лжец вскрикнул на потеху бывшей хранительнице Серебряного древа. Данное действие было не только, в попытке отстоять свою честь, но и подвинуть его, чтоб дотянуться до одиноко стоящего чайника на плите. Который Лиля быстро наполнила водой из под крана и поставила кипятится. Снова переводя свой взгляд с кухонной утвари на своего незабываемого собеседника. – Забавно – тихо произносит она. – Чего забавного? – непонимающе произносит Шмилк. – Ты сильнейший мира сего, один из бистов, а от простого удара уже корчишь рожу – её губы слегка искривились в мягкой улыбке и она к нему приблизилась прижимаясь к его боку. – Какая разница, боль есть боль. Да и какое удовольствие от жизни если ты не чувствуешь ничего? – хмыкнул он слегка изгибая бровь Скорее в риторическом вопросе, чем реально сейчас придавать философским размышлением. Он лишь иногда впадал в философию, чаще всего он озвучивал ту или иную свою мысль как факт. Шедоу опустил свою голову на Лилькино плечо, наблюдая затем как она накладывает кубики сахара в чай. После чего засыпает в заварной чайничек травы. Такие пахучие, он определённо может почувствовать лаванду и мяту немного имбиря и шалфея, и что-то ещё. Хотя все эти запахи перекрывает один конкретный запах. Запах Лилий! О здесь им все пропахло! Благодаря хозяйки, что так заботливо и по домашнему сейчас готовит чай. Если бы не самоконтроль то Шедоу Милк, давно бы зарылся носом в эти белые космы, что так соблазнительно висела перед его лицом. И вдыхал бы наслаждаясь этим запахом сладкий, томный. С яркими выраженными цветочными нотками, от которого кружится голова. – В этом есть смысл, но. . . – её голос вызывает его из раздумий, спуская с неба на землю – С твоим тестом, такого качества, кажется словно тебя не должны беспокоить такие мелочи – она аккуратно обхватывает его запястье левой руки, поднося ладонь к своему лицо. После чего лишь слегка касаясь ребра ладони губами целуя – Такое крепкое и прочное, в то же время гибкое и способное к любым изменениям. Так хорошо сопротивляется крошению и размоканию – От таких сладких слов Вайт Лили и такой нежной интонации, Шедоу Милк чуть ли не плавится на месте. Ещё и так приятно льстит от чего он возгорается от гордости. Полностью выпрямляясь и выпячивая грудь вперед, с большим удовольствием бьёт себя в неей свободной рукой чуть ли не пропевая – Естественно, перед тобой же не какой-то жалкий ванильный идиот. А повелитель лжи и обмана, один из самых могущественных существ на всем Хлебоземье, Владыка знаний! Один из легендарных бистов! – Сие перечисление регалий могло бы продолжаться вечно если бы не. . . Вдруг он вскрикивает и отдергивает руку как ошпаренный. Она его внезапно укусила. Причём до того, что из мелких ранок начал вытекать сине-фиолетовый джем. С немым возмущение он посмотрел в ее лицо, что не выражает никакой вины за свой проступок. Еще так больно и глубоко укусила, он ранее не замечал за ней особой зубастости. И какая из ее половина обладали такими острыми зубами, скорее всего Дарк Энчантресс. Но все равно это было возмутительно как она смела так нагло его кусать. – И правда такое прочное тесто, Баттер Ролл хорошо постарался, мне стоило выказать ему больше признания – не обращая на его реакцию сказала Лили, снимая с плиты уже свистящий чайник – А моё тесто. . . Сказать что просто живя в нем я испытываю постоянную боль, это промолчать – – По моему с твоим тестом все впорядке – фыркает он подходя к раковине, чтоб промыть рану. И добавляет через плечо с привычным для него злорадством – Или, что угрызения совести так сильно мучают? – – Не только это. Если на первый взгляд кажется, что все впорядке, то вот внутри – залив чайничек для заварки кипятком, Вайт Лили убрала в сторону большой кипятильник и приложила руку к груди, что слегка подрагивала – Не знаю как точно объяснить. Но два абсолютно разных теста внутри меня конфликтуют не могу ужится и это болезненное жжение. Словно внутри тебя печь, вечный обжигающий изнутри огонь – она опустила руки вниз смотря на то как гранулы заварки опускаются на дно чайничка. – Логично, учитывая, что тебя переплавило три раза – с странным даже для себя пониманием в голосе произносит Шедоу отходя от раковины, вставая по правый бок от своей нерадивой пассии. Когда последняя травинка опустилась на дно чайничка. Лиля наконец заполнила кружки чаем. После чего взяла свою начав размешивать сахар, уже куда-то отстраненно смотря сквозь кружку. Шут же по началу делает вид, что тянется за своей кружкой. Как вдруг обхватывает одной рукой талию Вайт Лили и разворачивается к себе лицом. Другой рукой оперативно удерживая ту её руку, в которой она держала чашку чая. Прежде чем она как либо отреагирует, он толкает её назад заставляя опереться задом об столешницу. Используя свои силы к телекинезу он убирает обе чашки со своего пути. Чтоб ненароком она не пролила из них чай, в особенности не брызнула ему горячим чаем в глаза. И наконец он впивается в ее приоткрытые губы. Которые были в таком состояние то ли от того, что она уже собиралась хлебнуть чая. То ли в возмущение по поводу его действий. Его руки нагло обхватывают ее талию, когти на пальцах впиваются в ткань зеленого платья, прижимая ее ближе к их хозяину. Практически заставляя полностью усестся на столешницу. Он нагло лезет ей в рот языком, не стесняя своими острыми зубами оттягивать её нижнюю губу. Сжимает, мнет эти тонкие искусанные губки, облизывает. И надавив пальцами на нижнюю челюсть наконец проникает в чужой рот. Нагло хозяйничает своим длинным языком, оплетая чужой, проходясь по ряду зубов оценивая их остроту. При этом для большего удобства переместив свои руки так, что одна придерживает её голову, так как она ей вертит в попытке сопротивления его натиску. А вторая запускается в ее белую косу, сжимая и накручивая на пальцы шелковистые пряди и оттягивая их назад. Он упирается свое колено ей между ног заставляя их раздвинуть. Сама же Лиля не сидела смирно, хоть и по началу от шока и неожиданности она впала в ступор. Но все же выйдя из него стала активно сопротивляться, но он облепил её как осьминог. Ещё и эти его живые волосы обхватили ее торс и талию вжимая в него. Пока он так нагло и мокро её засасывет, с большим количеством слюны и причмокиванием. И правда зверь. В стремление выйти из столь интересно ситуации, Вайт Лили сильнее всего смотивировал кончающийся кислород. И то что этот гад своим непомерно длинным языком начал лезть ей в горло. От чего она ещё сильнее задыхалась. Ее кулачки забили в его грудь и начала толкать в попытке отстраниться. Этот намек он понял и быстро отступил, с удовольствием наблюдая как легкая ниточка слюны между ними разрывается. И в ту же секунду как только его наглый язык покинул её рот, она щелкнула зубами в немой угрозе в следующий раз укоротить одну из его наилучше рабочих частей. После чего оперевшись руками о свои колени Лиля начала жадно глотать воздух, в попытке восполнить недостаток его за все это время. Милк и сам был не прочь присоединится к ней в этом оперевшись обеими руками по обе стороны от нее на несчастную столешницу. Торжественно улыбаясь, ведь смог получить того, чего хотел. Хотя можно было и больше, запятнать эту фурнитуру чем-то большем, чем мокрый поцелуй. Чем-то большим. – Наглый, мерзкий, змей! Только протяни тебе руку и ты тут же укусишь! – наконец разъяренно выпаливает она, смотря на него исподлобья. Волосы из-за него слегка растрепались и налипли на ее глаза и когда он потянулся, чтоб их убрать. Чтоб видеть эти два налитых джема рубина. Ему прилетела звонкая и смачная пощечина. Заслуженно. Он все еще улыбается потирая щеку смотря прямо ей в глаза. Шмилк готов ей дать должное, не смотря не на что она держалась и держится хорошо. – Как скажешь моя милая нимфетка~ – отвечает он беря её правую руку и поднося к губа, словно в желании поцеловать. Как будто бы это сейчас загладит вину, за его нахальный поступок. Но вдруг сам резко кусает выбрав то место, где сходятся два теста. Теста Белой Лилии и Темной Чародейки. Решив так ей оплатить уже за её укус. Он чувствует как его языка касается сладкий джем, слышит ее тяжелый вздох от этого укуса. Шедоу слегка отстраняется и будто бы в извинение слизывает каждую струйку джема, смотря в ее глаза – И правда твое тесто отличается от моего, такое нежное, такое сладкое – Он видит в ее взгляде все гнев, презрение, желание свернуть ему шею. Он готов поверить, что она сейчас дотянется до чайника и окатит его кипятком. После чего его выгонят отсюда и он не сможет недели две даже думать появится на пороге лаборатории. Но она просто молчит поджав губы и смотрит на него. Прежде чем отпустит её руку он со всей страстью целует место укуса и отходит назад. Вайт Лили тут же спрыгивает с столешницы, и со всей силы вмазывает ему в живот после чего быстрым шагом скрывается за дверью своей комнаты. Ну все он доигрался, хотя это было до ужаса весело и возбуждающе. Он уже собирается открыть портал, чтоб покинуть это место. И явно потдатся у себя в покоях фантазиям о возможных продолжения сия вечера. Как слышит скрип двери и повернувшись на него. Видит Лилю стоящую в проходе и барабанищую пальцами по косяку. После чего она полностью открывает дверь в немом приглашении и скрестив руки на груди оперевшись об раму говорит – Тебе что, специальное приглашение нужно? – Если бы Шедоу Милк был бы персонажем из мультфильма на Луни Тюнз, то сейчас бы повернулся бы к камере ломая четвертую стену и подмигнул бы зрителю. Не желая больше медлить и заставлять даму ждать он быстрым шагом пересекает коридор, снова оказываясь в ее комнате. Дверь со скрипом захлопывается за ним.

***

Шедоу сидит недовольно разглядывая письмо, что Лиля так долго писала этому идиоту Ваниле. В голове шута тут же промелькнула воспоминания об её словах – “Знаешь тебя так сильно волнует напишу ли я это письмо или нет. Что мне иногда кажется, что ты просто ревнуешь”. Ревнует ли он ее? Естественно! Готов ли он ей и самому себе в это признаться? Спорно очень спорно. Он скорее сам себя подожжет чем сознается ей в том, как сильно его задевает то, что её все еще волнует Пьюр Ванилла. Что он все еще на втором месте после этого наглого воришки и жалкого импотента. Взгляд Шмилка падает на спящую рядом Лилию, что так глубоко погружена в царство морфея. Как нежны ее черты во сне, обрамленные распущенными волосами. Он наклоняется нежно, практически целомудренно целуя её в лоб. После чего поднимается с кровати и направляется к столу. Подожгя свечку Шедоу Милк смотрит на злополучный кусок бумаги. – Гори в аду, уеба – после чего он поджигает письмо. Наблюдая как бумага обугливается и сжимается в языках пламени, что съедают листок, не оставляя после себя ничего кроме пепла. Когда она проснется, он скажет, что отдал письмо её подчиненным. Так что он не задумывается о последствиях своего действа. Все равно вся эта затея с посмертным письмом та ещё глупость.