То, что я могу сделать

***

      В мире, где Джейхейрис смотрел на своих собравшихся наследников, его главной заботой был мир и предотвращение гражданской войны в Доме Таргариенов. И хотя он эгоистично оставил вопрос о Рейнис и сыновьях Бейлона на усмотрение собравшихся лордов, он не был так уверен, когда дело дошло до самих братьев.       Визерис был миролюбивым человеком, который не скупился на вино и развлечения. Но этого было недостаточно, чтобы сделать его хорошим королем. Что, если вспыхнет восстание? Или разразится война? Что, если Корлис Веларион или его сын в будущем решат захватить трон любыми средствами? Визерис не был твердым человеком, но даже несмотря на все свои страхи и сомнения, Джейхейрис не слишком об этом беспокоился.       Он беспокоился о своем младшем внуке, Деймоне.       Его младший внук был амбициозен, и все это знали. Он был опасен, он любил власть, или, точнее, хаос. Но более того, Деймон был драконьим всадником, опытным рыцарем. Несмотря на то, что у него не было ничего своего, ему все же удалось собрать армию наемных мечей и рыцарей из сыновей, недовольных своим положением в обществе. Сегодня Деймон был готов поддержать своего брата, потому что он был молод и, несмотря на свою амбициозность, не столкнулся с испытаниями в жизни или горечью разочарования от своей крови. Что, если однажды он решит выступить против Визериса и сделать ставку на трон?       Кроме того, людям нравился Деймон. Визерис был в фаворе только потому, что он был кандидатом против Рейнис, поскольку его поддерживали Долина и его брат. Но если убрать поддержку Деймона, что останется? Он даже не будет на одном уровне с его внучкой.              Деймон, с другой стороны, был очарователен. Он мог быть печально известен, но он также был харизматичен. Дворяне либо льстили ему, восхищались его воинственным характером, либо завидовали ему. Но они не могли отвести от него глаз. Если бы Деймон решил восстать, Визерис продержался бы недолго, но королевство погрузилось бы в пламя бессмысленной, предотвратимой войны.       В таких обстоятельствах Джейхейрис обдумывал свои варианты. Отдать наследство внучки, сыну ее дяди только потому, что он был мужчина… Если законы все равно будут нарушены, почему бы не сделать лучший выбор?       Итак, Деймон Таргариен был объявлен наследником, к удивлению всех других наследников и ужасу Отто Хайтауэра.

***

      Спустя годы…       Деймон недоверчиво покачал головой.       — Нет.       Визерис был настойчив.       — Это то, чего я хочу, Деймон.       — Ни за что, — повторил он. — Я сделал все, что мог, чтобы исполнить каждое твое желание. Я также позволил исполнить многие твои требования, только потому что чувствовал вину за то, что произошло в тот день. Я объявил тебя своим наследником, чтобы смыть боль, которую оставил тебе выбор деда. Но это? Это абсурд.       Лицо Визериса исказилось от боли, а затем выровнялось.       — Я не выдвигал к тебе ни одного необоснованного требования. Как ты сам много раз заявлял, все это должно было достаться мне, а не тебе, но сегодня ты не выполняешь даже мою маленькую просьбу?       Деймон не мог поверить своим ушам.       — Необоснованных? Когда ты умолял оставить Отто Хайтауэра Десницей, несмотря на его явную пристрастность к своему региону в административных вопросах? Когда ты заставил меня помиловать его и оставить на посту в совете, несмотря на то, что он не раз, не два, а много раз изрыгал яд в мою сторону! Ты противоречил всем, даже Эймма начала беспокоиться, не завязалось ли между вами что-то большее. Ты подталкивал некомпетентных людей на важные должности только потому, что они были твоими «друзьями», и ты все еще утверждаешь, что не выдвигал ни одного неразумного требования?       Это была правда. Несмотря на доказательства алчности Хайтауэров и их непрекращающейся предвзятости по отношению к Староместу, несмотря на ущерб, наносимый другим регионам и даже Хайгардену в Просторе, Визерис все еще настаивал на том, чтобы многие Хайтауэры и их лакеи занимали важные посты. Лютор Ларджент громко рассмеялся, когда услышал, что Гвейн Хайтауэр будет назначен командиром в городскую старжу, и в первый же день превратил казармы в ад для зеленого мальчика.       Отто Хайтауэр настаивал на ужесточении контроля над Золотыми Плащами после этих инцидентов, но никогда не жертвовал для этого ни своей кровью, ни деньгами. Гвейн Хайтауэр так и не вернулся на это место. Это был лишь один из многих примеров некомпетентности лордов Простора, стремящихся к власти, не соответствующей их способностям или положению.       Услышав это, Визерис запнулся, но сохранил самообладание.       — Ты везде видишь врагов, Деймон, но мы сейчас не об этом говорим. Как ты сам мне постоянно напоминаешь, я твой наследник, но мне также нужен свой наследник. И я уже сказал тебе, кого я выбрал в жены.       — Ни за что, — взревел Деймон. — Я не позволю крови Хайтауэров приблизиться к трону, к нашей власти. И кто ты такой, чтобы решать, кто будет следующим наследником? Я король, как ты так любишь мне с горечью напоминать. Я буду решать, кто будет моим наследником, а не ты.       Визерис сжал челюсти и прислонился к спинке кресла.       — Я не прошу разрешения, я сообщаю тебе. Я женюсь на Алисенте Хайтауэр, и она родит мне детей.       — И, как я уже говорил тебе много раз, брат, — напомнил ему Деймон, снова. — Я не позволю этого.       Визерис поднял подбородок.       — У тебя нет выбора. Мой ребенок уже растет в ее животе.       Король недоверчиво рассмеялся.       — У меня нет выбора? Хорошо! Позволь мне показать тебе, какой выбор есть у меня! Сир Гаррольд! — прорычал он, вызывая лорда-командующего, который стоял во главе стола в зале Малого совета, и стул громко скрипнул от внезапного движения. Упомянутый человек поспешил вперед и поклонился ему. — Я осознаю, что проявил халатность в своих обязанностях по расследованию смерти — нет, убийства принцессы Эйммы, несмотря на частые просьбы леди Аррен. Соберите всех, кто был рядом с ней в последние минуты, и проведите допрос без предвзятости. Не щадите никого, даже принца Визериса.       — Ты не можешь этого сделать! Деймон! Останови это безумие! — закричал на него Визерис, будучи сдерживаемым Королевской гвардией. Деймон усмехнулся.       — Я не прошу разрешения, Визерис, я информирую тебя.       — Я твой брат! Твоя семья! Ты не можешь позволить себе так поступать со мной!       — О, Визерис, сегодня ты узнаешь, что я могу, а что не могу, — парировал в ответ Деймон.       — Рейнира не позволит этого… — отчаянно затряс головой принц.       — Неправильно, — прервал его крики король. — Рейнира была той, кто поддержал просьбу леди Аррен расследовать смерть Эйммы. Ты же понимаешь, что подать столь серьезную жалобу на высокопоставленную королевскую особу, да еще и наследника престола, — нелегкая задача, даже если ты высокопоставленный дворянин, верно? Вот почему Рейнира, как принцесса династии Таргариенов, заявила о своей официальной поддержке скорейшего расследования этого дела. Твоя дочь жаждет крови, Визерис. На твоем месте я бы очень, очень беспокоился о самом расследовании. Только представь себе ее ярость, когда она узнает, что ты заявляешь о своем желании жениться на ее единственной фрейлине всего через несколько месяцев после смерти Эйммы. — Услышав это, Визерис побледнел, но продолжал кричать в знак протеста. Деймон решительно отвернулся. Слишком долго он позволял себе быть порабощенным чувством вины за то, что узурпировал право своего брата. Неважно, что Визерис также был узурпатором в отношении Рейнис. Неважно, что его брат был слепым, слабым дураком, который всегда благоволил их врагам. Он всегда прощал ему его выходки, даже когда они приносили ему гнев и слезы его любимой племянницы.       Хватит. Если Рейнира, которая была моложе его, осознала пренебрежение своего отца и его роль в смерти своей матери, Деймон тоже должен быть способен забыть об их отношениях и сделать то, что лучше для их дома.

***

      В конце концов, Отто Хайтауэр был обвинен в государственной измене, заговоре и убийстве принцессы Эйммы Аррен. Он был казнен без почестей вместе со всеми виновными в смерти принцессы. Принц Визерис лишился большей части своего содержания и пять лет прожил в политической ссылке в Дрифтмарке, после чего вернулся в столицу и поселился в Красном Замке под присмотром своей дочери.       Алисента Хайтауэр заплакала, когда ей сообщили о том, что у нее есть только два выбора: выпить лунный чай или взять на себя ответственность за своего бастарда без какой-либо помощи. Она решила родить ребенка, все еще веря в то, что все может измениться благодаря ее отцу и ее дружбе с принцессой Рейнирой, но была вынуждена смириться со своей судьбой, когда ее отец был казнен через месяц после рождения мальчика. Она пыталась дать ему имя Таргариен, но Деймон отказался от любой снисходительности, лишив ее права называть своего ребенка как-либо кроме фамилии Флауэрс. Как он и заявлял ранее, из его казны не будет выделено ни одной монеты. Они не имели никакого отношения к ребенку, а значит, не несли за него никакой ответственности.       Король Деймон признал помощь Веларионов в расправе над своим братом за кровосмешение и в награду объявил о своей помолвке с принцессой Рейнирой и леди Лейной, чтобы объединить права всех ветвей рода. Было оказано небольшое сопротивление этому, но король не боялся напомнить своим врагам, что у него есть дракон, и он не боялся использовать его. Обе девушки родили ему много детей, и вскоре поднялся бы вопрос о следующем наследнике, но прежде чем мог возникнуть кризис преемственности, обе королевы решили объединить претензии своих детей, женив своих старших, принца Джекейриса и принцессу Бейлу, которые позже правили Королевством как равные. Остальные, Рейна, Люсерис, Джоффри, Бейлон, Эйгон, Визерис и Висенья, никогда не знали того чудовищного будущего, которое было их судьбой в другом мире. Они жили счастливо под бдительными взглядами своих родителей.

***

      Сон Визериса наконец изменился: вместо коронации своего Эйгона он видел сереброволосую девочку, резвящуюся в залах Драконьего Камня со своим старшим братом и двоюродными братьями и сестрами, не беспокоясь о том, где ей найти кусок хлеба и что ее могут продать как кобылу для размножения. Ее жизнь по-прежнему была полна трудностей, но теперь у нее была любящая семья, которая защищала ее.       Но, увы, Визерис так и не понял смысла своих снов, всегда сожалея о том, что могло бы быть.