Последняя песнь любви

      Средь богов существует один, называемый позорищем всех миров.       Согласно летописям, лет восемьсот назад в провинции Цзянсу находился орден Гусу Лань.        Орден занимал нихуёвые территории, люди жили в радости и мире. Он славился своей праведностью, кухней, учителями и хорошими заклинателями.        Среди них был Второй Нефрит. Спросите «А где первый?», это вы узнаете в других главах.        И этот самый Второй Нефрит был очень умным и способным юношей.        Лань Цижэнь правил орденом в одиночку, но всё время говорил с гордостью:       —Мой племянник прославит орден во всех трёх мирах.       Вот только, к сожалению, его совсем не интересовала ни власть, ни богатства, ни другие блага бренного мира.        Интерес у него, если судить по его словам, был совсем другой:       —Я хочу помогать людям.        С раннего детства он посвятил себе совершенствованию. Активно упражнялся стрельбе из лука, владением меча, каллиграфии, математике, музыке и гаданию. В молодости с ним произошло всего два случая, которые обсуждали в мире.       Первый произошёл, когда Ванцзи исполнилось семнадцать лет.        Тогда орден Гусу Лань устраивал шествие в честь ежегодного Праздника Фонарей.        Эта традиция утеряна многие годы назад, но из уст стариков и летописей всё ещё можно было узнать, какое событие, являл собой тот случай.              «Праздник Фонарей»       По обеим улицам фрукту негде было упасть. Люди веселились, заклинатели ордена прокладывали дорогу, впечатляя всех своим важным видом. Завершала процессию великолепная платформа, но которой находился тот, кто имел честь представлять самого Владыку Цинхэн-Цзюня. Он и привлекал к себе восторженное внимание публики.       Во время шествия, тому человеку, исполняющему роль нужно было облачиться в парадные одежды и с драгоценным мечом в руках исполнить роль тысячелетнего Бога Войны, борца с нечистой силой.       Удостоившийся чести быть избранным возносился на вершину славы. В этом году избранным стал Второй Нефрит ордена Гусу Лань—Лань Ванцзи. Весь орден был уверен, что он непременно станет лучшим исполнителем Бога Войны.        Но в этот день всё пошло совсем не по плану.       Торжественная процессия, совершая третий обход вокруг города, шла мимо стены высотой больше трёх чжанов.       Стоя на платформе, Бог Войны собирался заколоть демона своим мечом.       Внезапно прямо со стены упал ребёнок.        Крик людей огласил Небеса. И когда толпа уже представила, как кровь несчастного окропит улицу,       Лань Ванцзи оттолкнулся от платформы и поймал на руки этого мальчика.        Толпа людей только успела разглядеть белую тень, как Лань Чжань уже спокойно коснулся земли, держа ребёнка на руках.        Люди возрадовались, а вот у старейшин и наставников ордена разболелась голова.       Это было ужасное предзнаменование! И в страшном сне они не могли предположить, что Ванцзи допустит такой значительный промах.        Каждый обход вокруг города знаменовал мольбы жителей о благоденствии и процветании. Но теперь, когда третий круг оборвался, это могло навлечь на орден величайшее бедствие!        Старейшины и наставники чуть не облысели от ахуя. Лань Цижэнь настойчиво просил его месяц провести в медитации лицом к стене, чтобы выразить сожаления о содеянном.        Лань Ванцзи с безразличным лицом сказал:       —Не нужно.       Его слова были такими:       —Спасение человека—это же не преступление. Разве боги могут за благое дело обрушить на меня свой гнев?        А вдруг всё-таки обрушат?…       —Тогда это будет их ошибкой.        Никто не нашёл, что ему сказать.        Таким человеком был Лань Ванцзи.        Он никогда ещё не встречался с непосильным делом, с тем, кто бы его возненавидел.       Поэтому старейшинам только и оставалось в душе бранить его: «Чтобы ты понимал!».       Но продолжать разговаривать было бессмысленно, да и никто не стал бы это делать. Всё равно Лань Чжань не стал бы их слушать. 

***

      Второй случай произошёл в тот же год семнадцатилетия Лань Ванцзи.       Легенда гласила, что к югу от Хуанхэ был мост. Там часто появлялся призрак.        Тот являл собой чудовищное зрелище: одет в изодранные одежды, на руках и на ногах цепи, он оставлял за собой кровавые следы.        Появлялся на мосту перед путниками и задавал три вопроса: «Где мы находимся?», «Кто ты?», «Зачем ты здесь?».       Стоило человеку ответить неверно и призрак тут же пожирал его.        Лань Ванцзи услышал эту историю, когда отправился путешествовать по миру.        Отыскав мост, он каждую ночь проводил там, пока к нему не явился тот призрак.       Выглядел он и правда ужасающе, таким, каким его описывают люди. Открыв рот, призрак задал первый вопрос, и Лань Чжань ответил:       —Мы в мире людей.       Но призрак возразил:       —Мы в мире чудовищ.       Ну и удача, на первый же вопрос ответил неправильно.        Лань Ванцзи подумал, а стоит ли вообще ждать, пока призрак задаст все вопросы, если, в любом случае, он собирался ответить на них неверно? Поэтому он выхватил Бичэнь и бросился в атаку.       Битва выдалась жестокой. Лань Чжань приуспел в искусстве владения мечом, но и призрак сражался смело и дерзко.        Когда чудовище исчезло, Ванцзи посадил у моста дерево. В то время мимо проходил монах и спросил:       —Для чего?       Тогда Нефрит ответил:       —Пусть тело будет страдать, но душа его пусть пребудет в блаженстве.        Услышав такие слова, монах улыбнулся, обернулся божеством и исчез. Лишь тогда Ванцзи понял, что ему повстречался сам Владыка, который лично спустился спустился в мир смертных для борьбы с нечестью.        Бессмертные приметили этого весьма способного юношу на Празднике Фонарей, когда он во время шествия спас ребёнка.        В этот раз, после битвы, кое-кто из небожителей обратился к Владыке:       —Какое у вас мнение насчёт этого юноши?        Тогда Бог Войны ответил:       —Его возможностям нет конца.       Той же ночью разыгралась необыкновенная буря, то значило—Лань Чжань вознёсся на небеса.

***

      Рождение нового божества всегда являлось процессом долгим и трудным. Нельзя сказать, что не существовало вовсе баловней судьбы, удостоившихся причислиться к бессмертным в столь юном возрасте.        Сердца людей тосковали по этому светлому и праведному человеку. Тогда Лань Цижэнь приказал построить храмы и монастыри, возвести статуи. Всенародная любовь взметнулась к Небесам.        Так продолжалось ровно до тех пор, пока на Гусу не напал орден Цишань Вэнь. 

***

      Вот только бессмертные не могли по своей воле вмешаться в розни людей. Ведь если подумать, постоянно случаются войны и каждый считает себя правым. Что же получится, если небожители попробую вмешаться? Сегодня ты поможешь одной стороне, а завтра соратник-небожитель поможет другой совершить месть? Это скорее приведёт к разладу на Небесах. Вот и Ванцзи стоило воздержаться. Но он винил себя в том, что ничего нельзя сделать. Лань Чжань сказал Владыке:       —Я хочу помочь.       Цинхэн-Цзюнью только произнёс:       —Ты не сможешь спасти всех.       Нефрит ответил:       —Я попробую.       Поэтому, повинуясь свои принципам, он спустился в мир людей. Но ведь если божество спустилось с небес, то ничего хорошего из этого не выйдет.        Поэтому пламя войны, вместо того, чтобы угаснуть, разгорелось ещё более ярким пожаром.        Орден потерпел сокрушительное поражение. Убитых и раненых было не счесть. 

***

      Весь народ возненавидел Лань Ванцзи. Восемь тысяч храмов и монастырей были приданы огню. За семь дней и семь ночей ничего не осталось.        С тех пор Бог Войны в короне из цветов исчез, а вместо него пришёл злой дух поветрия, приносящий несчастья.        Пришлось быть тем, кем тебя называют. Такова природа вещей.

***

      Лань Ванцзи не мог принять это, как бы ни старался. Но было ещё кое-что, с чем ему было не примириться вовсе—свержение с Небес.       Он не знал, что придётся воровать, чтобы выжить. Он не знал, что такое голод. Ведь всегда Лань Чжань жил в достатке. 

***

      Всё шло своим чередом, пока много лет спустя Небеса вновь содрогнулись от оглушительного грохота. Лань Ванцзи снова вознёсся.        Повторное вознесение могло считаться одним из грандиозных подвигов.        Но ещё больше шума наделало то, что сразу после вознесения, Второй Нефрит, охваченный злобой, ворвался в Небесные чертоги с намерением избить каждого, кто встретиться у него на пути. Не прошло и получаса, как его снова вытолкали вниз.        Полчаса—столько горит одна палочка благовоний.

***

      После второго низвержения Небесные чертоги исполнились презрения к Лань Ванцзи.        Вопреки ожиданиям, он принял свою участь.       Весь пантеон бессметных пребывал в шоке. Он зарабатывал на жизнь песнями и танцами, показывал фокусы и гадал. Иногда обирал всякую рухлядь по чужим домам.  Подобное было уму не постижимо.        Так он и стал позором всех трёх миров.       Быть свергнутым с Небес—великое оскорбление, а будучи изгнанным во второй раз, никто не смог бы найти в себе силы подняться.

***

      Через много лет настал день, когда Небесные чертоги разразились оглушительным грохотом. Небеса чуть не раскололись надвое, всё вокруг ходило ходуном.       Заплясали огни неугосающих лампад и свечей, боги в испуге выбежали из своих дворцов и спрашивали друг у друга: кто же способен наделать столько шума?       Стоило стихнуть восторженным возгласам, как увиденное повергло всех в шок.       Когда же ты, блять, угомонишься?!        Позорище, легендарный Лань Ванцзи, он… он… мать вашу, снова вознёсся на Небеса!