Гирлянда

***

      Волков, из кресла на другом в конце комнаты, присматривал за Разумовским, которому в голову внезапно стукнуло повесить гирлянду. Именно сегодня (в конце октября) и именно сейчас (в 3 часа ночи).       Трудно было остаться сидеть на месте, когда Серый стоял босиком на подоконнике, в попытке дотянуться до карниза, но Олег решил, что лучшей помощью будет просто не мешать. А то упадут уже вместе. Сердце ёкало, когда тот вставал на носочки ради того, чтобы перекинуть через карниз гирлянду, удерживая себя лишь рукой, схватившейся за оконную ручку.       Выдохнул темноволосый, лишь когда гирлянда озарила комнату ярким жёлтым светом, а Серый оказался крепко стоящим на ногах на полу.       И похоже зря выдохнул. Серёга запнулся о собственную ногу и полетел. Хорошо, хоть на диван, а не на пол, хорошо, что не виском на угол стоящего совсем рядом стола, но всё равно плохо.       Олег подлетел в мгновение ока, хотя и знал, что поймать его скорее всего не успеет. Так и случилось — Разумовский растянулся на диване, сильно ударившись об пол ногой.       Волк помог рыжеволосому подняться и тут же закатал штаны, оглядывая заалевшее бедро. Синяк точно будет. Слегка нажал.       —Болит?       —Болит.— всхлипнул Серёжа, жмуря глаза от неприятных ощущений.       Олег задумчиво поглаживал чужое бедро, вспоминая, есть ли у них мазь от синяков и где именно она находится.       —Горе ты моё...       —А я думал, что я твоё счастье...— обиженно сипит тот, потирая ноющую ногу, —Зато гирлянда сверкает красиво! — тут же загорается, восторжённо оглядывая горящие звёздочки, отражающиеся в голубых глазах вспышками ярких красок.       Олег не в силах оторвать взгляд от своего мужа, выглядящего, словно произведение искусства. Даже (особенно) с закатанными до колен штанами, расстрёпанными рыжими волосами и синяками под глазами.       —И вправду красиво. "Не красивее тебя" Волков оставляет при себе.