While My Guitar Gently Weeps

      Илья Когтевранец. Леша был уверен, что именно из-за этого Илья думал, что он всегда прав. Ладно, нет, Илья так не думал, но некоторые вещи про самого Лешу говорить вслух необязательно. Ну, то есть, все и так знали, что Кореш опаздывал из-за любимой тенденции проспать будильник. Все и так понимали, что приходил он более-менее вовремя на уроки из-за Саши. Ну не обязательно же это было проговаривать! Никто его за язык не тянул. Указывать так прямо на его недостатки, при этом жалея Парадеева из-за того, что тому приходилось каждое утро уделять время на то, чтобы растрясти Лешу, было очень некультурно!       В любом случае, жертвой здесь был скорее Кореш, чем Саша. Да, Леша преувеличил, когда сказал, что Парадеев его пинает ногами, но и Саша очень приукрасил свою помощь. Саша часто тормошил его, качал из стороны в сторону, пальцами раскрывал его веки. Иногда он даже прибегал к запрещенному приему – щекотал Лешины пятки! А однажды пролил на него стакан воды. Он, что, не понимал, что Леше и так плохо в этот момент? Может он сейчас смотрел прекрасный сон, где он хватает за зад Меган Фокс, а его заставляли вернуться в реальный мир, где надо было идти на урок к Профессору Сатиру.       Где-то в глубине души Леша, конечно, Саше был благодарен. Но показывать это с утра пораньше сил не было, а потом как будто бессмысленно. Леша всегда просыпал завтрак, потому что приоритет сна у него стоял выше еды. Саша не ходил тоже, но только из-за того, что тратил время завтрака на то, чтобы разбудить Лешу. Илья об этом знал и после завтрака приносил им немного еды, которую крал со стола. Парадеев благодарил Илью за двоих, потому что адекватно функционировать и осознавать мир вокруг Леша начинал только к третьему уроку.       – Лень, ну потогхопись, а, – Саша бегал по комнате, швыряя в Лешу его одежду на день.       – Да тут… Рубашка… – еле как издавал звуки Кореш, пытаясь справиться с пуговицами.       Застегнув рубашку, Кореш развернулся к Парадееву, который тотчас напялил на него черно-желтый галстук, утягивая его слишком сильно.       – Придушить меня пытаешься? – недовольно кашлянул Леша, хватаясь за ладони Сани.       – Может и пытаюсь, – хмыкнул Саша, немного расслабив галстук. – Пгхости.       Кореш зажмурился, почесав затылок, а потом вновь посмотрел на Сашу, морально готовя себя к сегодняшнему дню.       – Пошли?       – Может штаны наденешь?       Кореш недоуменно посмотрел вниз, но увидел лишь свои голые ноги.       – Ой.       – Давай, кабанчиком, – Саша кидает ему в лицо штаны. – Твою сумку я уже собгхал.        Леше бы поблагодарить его, но сил хватило лишь на то, чтобы надеть штаны, накинуть мантию и положить палочку в карман.       Кореш любил животных. Это была одна из его личностных черт, которой он сам оправдывал свое нахождение на Пуффендуе. Леша любил как магловских кошечек, собачек, хомячков и медведей, так и магических единорогов, болтрушайек, нюхлеров и пурпурных жаб. Леша любил всех… Ну, кроме пауков. Но это само собой разумеющееся. Пауки вообще за животных не считаются, – пускай они размером с пони, они все еще паукообразные.       Любовь к животным у Леши иногда была взаимная, а иногда не очень. Вот уличные коты Хогсмида всегда терлись об его ноги и подставлялись под поглаживания. А вот жмыры, кажется, Лешу любили не очень. Хотя, казалось бы, разница между этими двумя небольшая.       На уроки по уходу за магическими существами Леша записался вслед за Сашей. На занятиях по большей части сидели Пуффендуйцы, что было неудивительно, но студенты с других факультетов тоже присутствовали. Сегодня они проходили жмыров, и Профессор выдал каждой паре по одной животинке и дал указание расчесать их. Казалось бы – проще простого! Но как только Леша или Саша подносили свои руки, чтобы поднять жмыра для того, чтобы расчесать его пузо, он начинал истошно орать. Неважно насколько нежно к нему прикасался Кореш, существо его не слушалось.       – Мы что-то делаем не так, но я не пойму, что, – нахмурился Парадеев, убрав свои ладони подальше от жмыра.       Кореш вздохнул и осмотрел другие пары, чтобы проверить, как у них идут дела. Его взгляд остановился на одиноком кудрявом парне в одежде Слизерина, который уже, как видно, закончил с заданием и с улыбкой чесал жмыра за ушком.       – О, смотри, – кивнул в его сторону Леша. – Там кто-то уже закончил. Может пристанем к нему, чтобы он нам помог?       Саша заинтересованно перевел взгляд туда, куда указал Кореш, и его взгляд помрачнел.       – Куегхтов.       – М? – Леша уже раньше слышал эту фамилию, но особого внимания на нее не обращал.       – Давай не будем, – вздохнул Парадеев, пододвигаясь ближе к Корешу.       – А что с ним? – прошептал Леша, наклоняясь ближе к Саше, чтобы только он мог его услышать.       Взгляд Парадеева скакал между Куертовым, спокойно гладящим жмыра, и очевидно заинтересованным Лешей.       – Пгхосто… – сквозь зубы сказал он. – Давай не будем. Пожалуйста.       – Да что не так? Он тебе насолил чем-то?       – Ну, не совсем, – вздохнул Саша, и Кореш сразу понял, что тот сдался. – Я… Знаю его семью. Слышал всякое. С ним лучше вообще дел не иметь.       Леша издал звук понимания и кивнул.       Парадеевы, как понял Леша, была известной фамилией в мире магии. Саша происходил из чистокровного рода, который славился своим влиянием в государственных структурах. Его мама, например, являлась важной шишкой в Министерстве Магии.       И, как понял Леша, о чистокровных семьях знали все. Особенно о чистокровных знали другие чистокровные. Так что, если Саша говорил с кем-то не иметь дел, так как знал его или ее семью, то лучше к нему было прислушаться.       Саша и Илья, из-за того, что прожили всю свою жизнь в магическом мире и никогда не соприкасались с миром маглов до Леши, имели особое представление о жизни маглов. Вот, например, именно из-за того, что в волшебном мире нормой считается знать все именитые родовые фамилии, они первый год-полтора были убеждены, что Леша должен был знать хоть кого-то из маглорожденных. Спойлер: нет, не знал. Но это не мешало им каждый раз, узнавая, что кто-то родился в семье маглов, в упор смотреть на Лешу с немым вопросом в глазах.       Корешу пришлось объяснить, что единственная магловская родовая фамилия, о которой он в курсе, это Масляковы. И то не сказать, что носить такую фамилию было какой-то гордостью.       Вдруг со стороны загона с животными послышалась ругань и крики. Парни обернулись, чтобы посмотреть, что происходит, и увидели, как Куертов покрывает трехэтажным матом двух студентов, которые с опаской смотрели в сторону Профессора.       Леша с Сашей в два шага подлетели к ним и встали между этими тремя. Парадеев выпятился немного вперед, немного прикрывая Кореша от Куертова.       – Че разорался? – с предъявой сказал Леша, периферийным взглядом замечая испуганные лица двух Гриффиндорцев.       – Эти два придурка пытались вырвать усы жмыра! – воскликнул Куертов, покрасневший от ярости.       Брови Саши и Леши взлетели вверх. Они развернулись на девушку и парня, которые уже не казались такими беспомощными. У Леши появилось резкое желание обозвать их всеми оскорблениями, которые он знал.       – Ну, простите, ну мы больше не будем, – с паникой в глазах посмотрели на них Гриффиндорцы. – Только профессору не говорите!       – Ага, размечтались! – невесело усмехнулся Куертов. – О таких как вы… Нелюдях! Не только учитель знать должен, а вся школа, включая директора! – он запахнул мантию и пошел в сторону места учителя. – Вы должны надеяться, что вас за такое не отчислят.       Саша и Леша стояли на месте, не находя правильных слов. В конечном итоге они неловко вздохнули и пошли обратно к своему месту с уже спящим жмыром на столе.       Парни еще несколько раз пытались поднять животное, но все без толку. Леша уже был готов сдаться, как почувствовал, что кто-то подошел к их столу.       – Не получается? – послышался знакомый голос Куертова.       Саша только открыл рот, чтобы что-то сказать, но Леша заговорил первый.       – Да пиздец! Уже полчаса никак не можем его поднять. Перевернуть хотя бы… Мы и так и сяк, и я и Саша, а он все орет.       – Хм… – задумался парень, осматривая жмыра. Леша почувствовал, как Саша потянул его за рукав, чтобы подвинуть его ближе к себе. Кореш развернулся, чтобы посмотреть на Парадеева, но его недовольный взгляд был прикован к Куертову. – Смотри, – сказал он, поднося ладони к мордочке существа, но при этом стараясь держать дистанцию. – Вы поднимаете его со спины, поэтому он орет. Сначала надо дать ему понюхать вас, чтобы он к вам привык, – жмыр принюхался к выставленным ладоням парня, после чего заметно расслабился. – А потом очень медленно, со стороны морды, подносите свои руки к телу, чтобы его поднять, – ему понадобилось еще несколько секунд, чтобы прикоснуться к шерстке животного, после чего он схватился поудобнее и взял его к себе на руки. – Но это по началу так долго. Потом он уже к вам полностью привыкнет, и прикасаться к нему можно будет намного спокойнее.       – Ух ты, – восхитился Саша и поднес расческу, чтобы расчесать пузико жмыра, который уже почти спал на руках Куертова.       – Спасибо тебе огромное, – улыбнулся Леша. – Не то мы бы никогда не закончили с этим заданием.       – Без проблем, – произнес он и поставил жмыра обратно на стол.       – Блин и… – прикусил губу Леша. – Прости, что нагнал на тебя. Ты просто орал так… Оправдано, кстати. Ты прав, таким мудилам мало выговора.       – Спасибо, – сдержано улыбнулся Куертов и выставил руку для рукопожатия. – Влад.       – Алексей, – с радостью пожал ему руку он.       Влад повернулся к напряженному Саше с такой же вытянутой рукой.       – Александгх, – пожал ее он. – Пагхадеев.       – Куертов, – также спокойно ответил Влад.       – Мы знаем, – Саша как будто бы выплюнул эти слова.       Взгляд Слизеринца изменился. От былой улыбки не осталось и следа. Влад сжал руку в кулак и опустил взгляд. Он коротко кивнул, поджав губы, и ушел в направлении подальше от ребят.       Леша недоумевающе взглянул на Сашу.       – Ты чего? – с возмущением спросил он. – Он ведь нам помог.       – Не нгхавится он мне, – вздохнул Саша и пошел в сторону Профессора, чтобы оповестить о том, что с заданием они закончили.       – Да почему? – хвостом за ним направился Кореш.       – Потом гхасскажу, ладно? – с толикой раздражения ответил Парадеев, остановившись на месте. – Не сейчас.       Леша пожал плечами и кивнул, хотя ничего не понял. Он решил дождаться, пока Саша решится ему рассказать. Лицо Парадеева вообще редко изменялось из-за какой-либо эмоции, но чтобы он был настолько открыто недоволен кем-то? Такое продолжительное время недоволен кем-то? Это было чем-то новеньким.       На обед Леша пришел уже живчиком. Илья всегда приходил заранее и садился так, чтобы лицом быть повернутым к столу Пуффендуя. Другие студенты Пуффендуйцы же прикидывали, где примерно будут сидеть Леша с Сашей, чтобы также смотреть прямо на Илью, и оставляли там пустые места, за что они все были им очень благодарны.       Но в этот раз было что-то не то.       Во-первых, очевидных свободных мест они не нашли, из-за чего пришлось расталкивать всех с краю скамьи. Во-вторых, когда они все же нашли взглядом Илью, сидящим между Славой и Ирой, оказалось, что тот был повернут спиной к их столу.       – Это что за пранк, – нахмурился Леша.       Саша промолчал, пытаясь взглядом понять, что случилось. И тут же выпрямился. Он указал пальцем на стол Гриффиндора.       – Вон, смотгхи.       Леша прищурился и заметил Александра-ебучего-сука-Ермолаева, сидящего прямо напротив Ильи. Он что-то бубнил себе под нос и дергался, из-за чего спина Ильи содрогалась в порыве смеха.       – Сука, – кинул Леша. – Мудила.       – Так. Он ничего нам сделал.       – Может быть, тебе! – возмутился Кореш, вспоминая, как Ермолаев бегал за ним по всей гостиной Гриффиндора. – Да и я про Илью.       – Не тгхогай Илюшу.       – Постоянно тусуется с этим… Ермолаевым теперь, – Леша резко развернулся к Саше, встретившись с его взглядом. – Я не пойму, ему нас недостаточно?       – Илья имеет пгхаво дгхужить с дгхугими людьми, – хихикнул Саша, явно издеваясь над душевной болью Кореша.       – А-нет! – воскликнул он, вставая в позу сахарницы. – Клятва у него с нами! Есть ли что-то более связывающие пацанов, чем клятва?       – Клятва заключалась в дгхугом, и ты знаешь это, – улыбаясь, ответил Саша, потянув руку к волосам Кореша, чтобы немного с ними поиграться. Он знал, что Лешу это успокаивало.       В общем и целом, Саша, конечно, был прав. Клятва была про то, что они будут дружить невзирая на факультеты друг друга. Но, с другой стороны, разве тот факт, что Илья стал проводить с ними меньше времени и вместо этого тусить с Ермолаевым, не ставило под удар всю их дружбу?       – Все будет ногхмально, – мягко сказал Саша, запуская свою ладонь в волосы Леши, из-за чего тот прикрыл глаза.       – Конечно, будет, – спокойнее выдал Леша, начиная размеренно дышать. – Скоро Илюша поймет, что никого лучше нас он не найдет, и прекратит общаться с Ермолаевым.       Саша хихикнул под боком.       – Очевидно.       После обеда Леша поторопился собрать все свои вещи, подгоняя Сашу, чтобы уйти незамеченными для Илюхиных глаз. Надо ведь было как-то показать, что они обиделись, ждут объяснений, извинений и компенсацию за моральный ущерб.       По пути к туалету их остановил до боли знакомый голос.       – Пацаны! – послышалось из-за спины.       Парни обернулись и увидели лучезарную улыбку Яцкевича.       – Пгхивет, Илюх, – солнечно улыбнулся Парадеев.       – Илюш, ты нас больше не любишь? – драматично вздохнул Леша, смотря на него с болью в глазах.       Илья резко выпрямился, явно не ожидая такого вопроса.       – Люблю, конечно, – не раздумывая ни секунды ответил он. – А… А что… А откуда сомнения?       – Да забей, – закатил глаза Саша. – Леша загнался пгхосто.       Кореш возмущенно посмотрел на него, но говорить ничего не стал.       – Очень сильно люблю вас обоих, – встревоженно посмотрел на Лешу Илья. – Может сходим сегодня в Хогсмид после уроков? У меня закончились ингредиенты, а завтра зельеварение.       – Не могу, – разочарованно вздохнул Саша. – Тгхенигховка.       – Всего полтора часа, – нахмурился Илья, в руке которого появился листок с расписанием Парадеева. Кореша немного смущал факт того, что Яцкевич отслеживает их расписание, но Илье легче таким образом было выстраивать планы. – Мы можем подождать тебя и пойти вместе.       Саша неловко отвел взгляд в сторону.       – Я хотел позаниматься чуть больше сегодня. Сегодня без меня, согхе.       Леша повторил взволнованный взгляд Ильи. В последнее время Парадеев слишком упорно занимался тренировками. Это, конечно, было похвально, но до фанатизма доходить не должно.       – Ладно, – поджав губы кивнул Илья. – Тогда встретимся на ужине?       – Ага, – улыбнулся Саша.       – Хорошо… – Яцкевич набрал воздуха и тяжело выдохнул. – Леш, я встречу тебя у выхода после пятого урока, ладно?       – Без проб, – пожал плечами Леша.       Они попрощались и разошлись в разные стороны к своим кабинетам. Корешу казалось, будто на него давило все больше недосказанности.       На улице стоял не май месяц, а Кореш вышел в одной рубашке и мантии. Не пурга и метель, конечно, но холодный октябрьский ветер все же заставлял щеки розоветь, а пальцы мерзнуть.       Илья шел под боком, в своем сереньком свитере с нашивкой старосты. Леше вообще казалось несправедливым то, что такого яркого и солнечного Илюшу заставляли ходить в скучных свитерах и жилетках. Но сам Яцкевич, вроде как, не жаловался.       Ветер с новой силой ударил по лицу, и Кореш пожалел о том, что не сходил в блок Пуффендуя, чтобы втихаря украсть у Парадеева одну из его толстовок с названием факультета.        – Мне нужны Златоглазки, сок Мурлокомля, пара листков Бадьяна и… пиявочный сок, – Илья кивнул листку со списком покупок в своей руке.       – Сколько у тебя этих списков вообще? – сказал Леша, косясь на сумку Яцкевича.       – Я не считал, – устало вздохнул Илья. – Самому страшно узнать, сколько их там.       – Хм, – перевел взгляд на дорогу из гравия Леша. На встречу со стороны Хогсмида шло все больше и больше волшебников, что означало, что город совсем близко. – Все найдем.       Он посмотрел на Илью, чьи слегка нахмуренные брови скоро должны были оставить глубокие морщины на переносице, если судить по тому, как редко он расслаблялся. Леша вдруг остановился, и Илья удивленно последовал его примеру. Яцкевич, видно, уже было хотел спросить, в чем дело, но Леша уже поднес руку к его лицу. Он остановился у самого носа, а потом пальцами разгладил морщинки на переносице.       Илья был человеком не тактильным. Он не лез обниматься в любую свободную секунду, как это делали друг с другом Леша и Саша. Но друзей он любил, и к их прикосновениям уже привык. Просто перед тем, как прикоснуться, парням надо было на полсекунды останавливаться на половине пути, чтобы Илья успел морально подготовиться. Он точно любил объятья, руки на спине и соприкосновение коленей, но вот от неожиданных действий в свою сторону мог дернуться.       Яцкевич немного расслабился от прохладных пальцев Кореша на своем лбу.       – Что с тобой, Илюш? – обеспокоенно спросил Леша.       – Просто устал, – ободряюще улыбнулся Илья, но Кореш по глазам видел, что тот не «просто устал». – Я просто не могу понять, почему. Домашки не так много задают, дела не такие серьезные. Но ощущаю себя так, будто на меня свалилось все и сразу.       – Так ведь и есть, – хмыкнул Леша и двинулся дальше.       – Не сказал бы.       – Ты стал старостой, – поднял палец вверх Кореш, начиная перечислять причины. – К тебе постоянно обращаются как студенты, так и преподаватели. Появился еще этот Ермолаев…       – Лех, не говори про него с такой интонацией, он ведь извинился, – расстроенно посмотрел на него Илья и… Леша не камень, ладно? Когда Илюша смотрел своими огромными песьими карими глазами, Кореш был готов сделать все, что угодно. И, поверьте, любой бы поступил на его месте точно так же.       – Ладно-ладно, Фрама, – отмахнулся Леша и продолжил. – С которым ты постоянно обсуждаешь съемки. Я с Саней, с которыми тоже надо время проводить. И ко всему этому домашка!       – Ну, когда ты вот так это формулируешь, – задумчиво протянул Илья.       – Вот-вот! – довольно улыбнулся Леша. – Так что не надо прибедняться, очевидно, почему ты устал. Я считаю, что тебе для того, чтобы отдохнуть, надо отказаться от всего кроме нас с Саней.       – Классная идея, – саркастично улыбнулся Илья. – О, кстати, про съемки! – вдруг оживился он. – Я хотел вам обоим рассказать, но, походу, придется Саше отдельно сказать… Мы будем снимать видео про мифы, снимешься со мной?       – Я? – распахнул глаза Кореш.       – Ну, еще Сашу позвать надо, – кивнул Илья. – Втроем будет веселее и интереснее, чем если я один в кадре буду.       – Серьезно? – уже во весь рот лыбился он.       – Ну да.       Леша уже было напрыгнул на Илью, но вновь на середине пути замешкался, чтобы Яцкевич сильно не пугался. Убедившись, что все нормально, Кореш резко обвил руки вокруг шеи Ильи и попытался вскарабкаться по нему одной ногой.       – Я знал, что ты нас не бросишь!       Илья ухнул, но обнял Лешу в ответ, укладывая свои ладони ему на спину.       – Зачем же мне вас бросать...?       – Саша говорил, что мы тебе больше не нужны, – Леша резко отодвинулся и схватился за его плечи. – А я ему не поверил! Говорю: «Ты чего? Илюша наш лучший друг, он бы нас никогда не оставил!»       – Удивительно, что Саша так говорил, – подозрительно посмотрел на него Илья.       – Да-да! – быстро закивал Кореш. – Но я-то знаю, что ты нас любишь!       – Так значит да? Снимешься?       – Спрашиваешь! – радостно хихикнул Леша. – И Саня точно не откажется.       – Я рад, – улыбнулся Илья и прошел через ворота в город.       Они договорились разделиться, чтобы купить все побыстрее, а потом засесть в «Три метлы». Илья отправился в «Аптеку миссис Селвин», а Леша отправился вниз к железным путям к странствующим торговцам.       У Мистера Бэбкока не было нужных вещей, и то втридорога. Кореш понадеялся, что все нужное Илья нашел сам.       Идя дворами к месту встречи между древних каменных домов, Лешу остановил громкий детский плач. Он осмотрелся в поисках источника звука и наткнулся на маленькую ведьмочку, сидевшей на ступеньках в дом. Она плакала навзрыд, и Леша поторопился к ней, чтобы узнать, в чем дело. Вдруг она потерялась?       – Хэй, – Леша аккуратно присел перед ней. – Что такое?       – Я-я потеряла, – ответила она сквозь всхлипы, – своего Бу!       – Бу?       – Мой жмыр! – она вытерла свои щеки ладонями. – Он сбежал, и я нигде не могу его найти!       Леша прикусил внутреннюю сторону щеки. Ну, Илья, скорее всего, еще долго и скрупулезно будет выбирать нужные ему ингредиенты. Почему бы не помочь девочке найти ее… жмыра?       Если бы вы знали, как сильно Леша каждый раз хотел назвать его «жмуром», а не «жмыром», вы бы заплакали.       – Давай я тебе помогу. Как он выглядит?       Получив описание существа, Кореш начал ходить по городу, расспрашивая у незнакомцев, не видели ли они рыжего жмыра с белыми пятнами. Большинство отвечало, что таких не замечали, но один мужик рядом с музыкальной лавкой сказал, что заметил что-то похожее на входе в лес. Леша скривился, но успокоил себя тем, что было еще светло и всякая мразь его не достанет.       Город и лес разделял небольшой ручей. Леша все время выкрикивал имя жмыра, оглядываясь по сторонам. Вдруг на той стороне берега, прямо у самого уступа, он заметил небольшое рыжее пятнышко, лениво шлепавшее лапкой по воде.       – Бу! – воскликнул Леша. Он был так рад, будто это его питомец нашелся. Его переполнило счастье, и он в несколько шагов перешел мост и направился в сторону существа.       Он услышал небольшое копошение по правую сторону, но не предал этому большого значения. Самое важное сейчас было вернуть жмыра обратно в целостности и сохранности.       – Ну привет, малыш, – хихикнул Леша. – Твоя хозяйка тебя везде обыскалась!        Он услышал копошение вновь и решил все же посмотреть на источник звука. Кореш почувствовал, как бледнеет его лицо. В животе что-то упало, а мозг забил тревогу и кричал убираться отсюда как можно скорее.       Паук. Размером с зимние сани, перебирающий своими противными лапами в поисках жертвы. Он находился всего в полутора метре от Леши, но, вроде, его не замечал из-за высокой травы.       Могло ли ему повезти еще сильнее?       Леша в панике посмотрел на Бу в полной решимости схватить его и как можно скорее слиться отсюда. Но потом он вспомнил слова Куертова и выставил ладони с дрожащими пальцами прямо у самой его мордочки.       – Нюхай, блять, быстрее, петербуржец ебанный, давай, – себе под нос пробурчал Леша.       По правую сторону послышались неприятные кликающие звуки, и Леша был уже готов встретить свою смерть, но тут жмыр расслабился и подставился под его руки.       Кореш медленно обхватил его тело по обе стороны, оставляя свои ладони ненадолго в таком положении.       – Готов? – прошептал ему Леша. – Сейчас бежать будем.       Бу посмотрел на него и медленно моргнул, что Кореш расценил как знак готовности.       В одно мгновение Бу оказался на руках у Леши. Корешу казалось, что так быстро в своей жизни он не бежал никогда. У моста он услышал мерзкий писк от паука, что заставило Лешу лишь ускориться. Сердце стучало как бешенное, и Кореш не заметил, как оказался в городе. Он стал судорожно вспоминать местонахождение девочки и побежал в направлении, которое казалось ему верным.       Завидев все еще всхлипывающего ребенка, он остановился перехватить дыхание.       – Вот, забирай его, – он протянул девочке Бу, на что та подняла на него не верящий взгляд. – Забирай, бля, забирай.       – Бу! – счастливо воскликнула девочка и взяла жмыра на руки. – Я так испугалась!       – Ой, э, – Леша зажмурил глаза, мысленно себя проклиная. – Забудь, что я сказал. Это был не я.       – Спасибо вам большое! – во весь рот улыбнулась она, вытерев глаза и прижав Бу поближе к себе.       – Да пожалуйста, – усмехнулся Леша, иногда оборачиваясь на предмет преследования.       – Что я могу для вас сделать?       – Эм, закрывай двери посильнее, когда выходишь из дома, – Леша почесал Бу за ушком, и тот довольно подставился под ладонь. – И не ходи в лес. Не ходи. В лес. Не ходи в лес, ты слышишь меня? Под дулом пистолета не ходи в лес.       Девочка недоуменно кивнула головой, и Кореш спокойно выдохнул. Он попрощался с ней и Бу и пошел в сторону центра на встречу с Ильей.       Выйдя на площадь, Леша заметил обеспокоенного Яцкевича, оборачивающегося из стороны в сторону в попытках кого-то разглядеть. Кореш сматерился себе под нос, уже ожидая бурю негатива от Ильи.       Завидев наконец Лешу, Илья подорвался и побежал в его сторону.       – Где ты был?! – воскликнул он и сразу начал осматривать Кореша. Он заметил испачканные колени брюк и постарался их отряхнуть. – Я ждал тебя вечность! Что случилось?       – Прости, – стыдливо скривился Леша. – Пошли обратно.       – Обратно? – злость на лице Ильи сменилась беспокойством. – А как же сливочное пиво?       – Не хочу уже, пошли обратно. Пожалуйста, Илюш, пошли обратно.       Илья заметил, как сильно начал дрожать Леша. Скорее всего, последствия того, что адреналин успел выветриться. Да и температура на улице стала еще ниже. Яцкевич спохватился и достал из сумки перчатки и шарф в цветах Когтеврана. Он выдал Леше перчатки, а шарф повязал на нем сам.       – А меня з-за такое с Пуффендуя не ис-сключат? – дрожа, хихикнул Леша.       – Пошли, дурак, – Илья разгладил складки на мантии Кореша. – И расскажи, что случилось.       По приходу в Хогвартс Яцкевич заявил, что пойдет займет себе место на ужине. Леша немного эгоистично обрадовался этому решению. Он понимал, что Илюхина осечка случилась единожды, но внутренне злорадствовал перед Ермолаевым.       Кореш пошел в гостиную Пуффендуя, ожидая увидеть там выдохшегося Сашу, но его там не оказалось. В животе неприятно заиграло волнение. Леша не хотел опаздывать на ужин, особенно из-за того, что в «Три метлы» они с Ильей так и не зашли.       – Дань, – обратился к старосте Леша. – Не знаешь, где Парадеев?       – А я думал, что вы не разлей вода ходите, – усмехнулся здоровяк. – У них недавно была тренировка.       – Да, но прошло уже три часа, – повел плечом он. – Саня уже должен был вернуться.       – Спроси у Ростика, – пожал плечами Данила. – Парадеев мог и на ужин уже пойти.       Леша поблагодарил его, поджав губы. Он прошел в блок со спальнями младших курсов и постучался в дверь.       – Ростик, – парень лежал на своей кровати и поднял голову. – Не знаешь, где Саня?       Он устало вздохнул и указал пальцем на окно. Леша, ничего не понимая, откинул занавеску, и ему открылся вид на тренировочную площадку. Кто-то летал на метле, повторяя одно и то действие из раза в раз. Леша присмотрелся. Твою ж…       – Саня! – возмущенно заорал во все горло Кореш. Парадеев от неожиданности влетел головой в кольцо и ухватился за лоб. Леша почувствовал, как Ростик позади него дернулся, почти падая с кровати. – Ты совсем долбоеб, ты мне скажи?!       Саша стыдливо подлетел к окну.       – А вы вегхнулись уже?       – Ага! – все с тем же возмущением продолжил Леша. – Три часа прошло! Ты чем думаешь вообще?!       – Я тгхюк натгхенигховать хотел.       – Спускайся давай! – буркнул Кореш. – Трюк натренировывает он… Ты вон, смотри – все отдыхают уже давно! Один тут летаешь в кромешной темноте.       – Не кгхомешной, – защищался Саша. Небо не было черным, конечно, но время не раннее, и с минуты на минуту на Хогвартс должна была опуститься тьма.       – Илья уже место пошел занимать на ужине. Переодеться не успеешь.       Парадеев смущенно посмотрел в сторону. Он приблизился к окну и развернулся к нему боком.       – Запгхыгивай. Вместе спустимся.       Кореш вскарабкался на подоконник и сел на метлу, свесив ноги на одну сторону. Он ухватился за Сашу, обняв его одной рукой сзади и положив вторую ему на спину. Он продолжал говорить что-то про отсутствие мозгов и адекватности, когда Парадеев устремился на метле вниз, оставляя смятенного Ростика позади.       Илья сел за стол Когтеврана ближе ко входу в Большой зал, и ребятам не пришлось долго искать свои места за столом Пуффендуя. Сначала Яцкевич выглядел обрадованным появлением друзей, но завидев одежду Саши, выражение его лица сменилось растерянностью. В ответ Леша лишь повертел пальцем у виска, на что Илья разочарованно взглянул на Сашу. Парадеев стыдливо отмахнулся.       Кореш продолжил жестами пересказывать Илье случившееся, за что заслужил его дергающуюся от смеха спину. В какой-то момент Саша под боком тоже хихикнул и получил легкий подзатыльник, из-за чего Яцкевич рассмеялся только сильнее.       После нескольких лет дружбы и сидения за разными столами на приемах пищи, ребята научились понимать друг друга без слов. Таким образом они могли вести светскую беседу, находясь вдали друг от друга. А еще, может быть, изредка, списывали друг у друга ответы на тестах.       Это не был язык жестов; это был их язык. Выражение лица указывало не только на тональность, с которой было проговорено слово, но и на его смысл. Нейтральное лицо и легкий щелчок у виска – проснуться. Удивленное лицо и легкий щелчок у виска – Леша. Уставшее лицо и указательный палец на щеке – печаль. Радостное лицо и указательный палец на щеке – Саша. Надутые щеки и рука на шее – срать. Глаза в сторону и рука на шее – Илья.       Если бы настоящие глухонемые люди посмотрели на них со стороны, они бы сказали, что они несут какой-то несусветный бред. Зато они понимали друг друга отлично.       В какой-то момент Саша начал объяснять Илье, почему он так задержался на тренировке, и Леша прекратил вникать в диалог. Он вглядывался в лица Гриффиндорцев, пытаясь найти Ермолаева и убедиться, что тому все равно на внимание Ильи. И правда: он заметил Фраму, сконцентрировавшемся на ужине.       Усмешка появилась на лице Леши. Очевидно.       Только злорадства как такого не последовало. Ермолаев сидел рядом со случайными Гриффиндорцами, которые были заняты своими разговорами. Фрама сидел, оперев голову на подставленную руку, и возился в своей тарелке. Рядом не было ни Кокошки, ни Каролины, ни даже Марата.       Леша почувствовал неприятное ощущение в груди, когда заметил, как он бросал редкие взгляды в сторону Ильи. Леша подумал, почувствовал ли Фрама то же самое, что почувствовал Кореш на обеде. Только вот, если у Леши был Саша, то Ермолаев был совсем один в окружении других волшебников, смотря на трясущуюся от смеха спину Ильи.       Кореш вздохнул. Если Леша хочет сниматься в видео у Яцкевича, то ему надо начать нормально относиться к Фраме и проявить хоть долю симпатии. В попытке освободить свою голову, Леша впился зубами в жаренную куриную ножку.       За день произошло много чего, и Кореш никак не мог дождаться, когда он наконец окажется в постели. Хотелось проснуться завтра другим человеком, отоспавшимся, свободным от воспоминаний о пауке и тревог из-за поведения Ильи и Саши. Хотелось проснуться с уверенностью в том, что он справится на занятиях. Хотелось проснуться в то же время, что и Саша, и сходить вместе на завтрак. Хотелось проснуться с достаточной энергией на то, чтобы поблагодарить Парадеева. Хотелось проснуться с убежденностью, что он нужен своим друзьям. Хотелось проснуться с понимаем того, что они бы общались с ним, несмотря ни на какие клятвы. Хотелось проснуться без тревожного чувства в груди. Хотелось проснуться и не обращать внимание на косые взгляды Пуффендуйцев. Иногда Леша хотел проснуться другим человеком.       Иногда он хотел проснуться не Деревяшкиным.       Кореш зажмурился. Он забыл переспросить Сашу насчет Куертова. Он так и не узнал, что у него за семья.       Леша перевернулся на другой бок и начал умолять себя не забыть спросить Сашу завтра. Он начал чувствовать, как усталость все же начала побеждать над его разумом, но он и не сопротивлялся. Сон – главное в жизни!       Кореш уже почти заснул, когда почувствовал шебаршение за своей спиной. Он почувствовал руку на своем плече и тихий шепот.       – Лень, спишь?       – Очень хочу, – также прошептал Леша, развернулся и увидел Сашу, который даже не переоделся в пижаму. – Че?       – Мне не спится.       – Еб твою мать, – ругнулся Кореш, выбираясь из-под одеяла. – Конечно, после такой тренировки в тебе адреналин ебашит. Пошли.       Леша взял его за руку и вывел в гостиную Пуффендуя. Он уселся на диван, и рядом плюхнулся Саша.       – Пгхости, что заставил волноваться, – в полголоса сказал Парадеев.       – Я просто не понимаю, – зажмурил глаза Леша. – Зачем? Остальные трудятся в тренировочные часы. Ладно на дополнительные полчаса остаться. Но в два раза дольше положенного? Сань, ты так себе только хуже сделаешь.       Кореш положил ногу на колено Парадеева, устраиваясь поудобнее.       – Я волнуюсь, – устало вздохнул Саша. – Я очень хочу победить в этом году.       – Вы победите и без твоих семичасовых тренировок.       – Тгхи часа.       – Вот эти твои тренировки полдня.       – Тгхи. Тгхи часа.       – Тренировки двадцать четыре на семь.       Парадеев искренне улыбнулся, хоть выглядел он помято.       – Ты пгхеувеличиваешь.       – Ты преуменьшаешь, – парировал Леша. – Я не прошу тебя заниматься как все. Я тебя знаю, у тебя не получится. Может, это даже хорошо. Но Сань, – Кореш присел и положил руку на плечо Парадеева, – ну, полчаса занимайся дополнительно. Сорок минут максимум. Ты так только убьешь свой организм, и никакой энергии к матчу не останется, если будешь продолжать вот это все.       Саша печально на него взглянул и убрал руку Леши со своего плеча, чтобы взять ее в свою ладонь.       – Ладно.       – Я ведь только лучшего тебе желаю, – его пальцы лишь крепче ухватилась за Парадеева. – Я волнуюсь за тебя.       – Пгхости.       – Не надо, – улыбнулся Леша.       Они еще пару секунд просидели в тишине, пока Парадеев не заговорил вновь.       – Я не знаю, как я засну сейчас.       Леша вздохнул и, недолго думая, встал со своего места. Он подошел к окну, оценивая, насколько на улице ему будет холодно в футболке и пижамных штанах. Он развернулся к ничему не понимающему Саше, усмехнулся и открыл окно.       – Сальвио Гексиа, – произнес Леша, указав своей палочкой на себя. Вмиг он стал невидимым. – Пошли?       Улыбка расплылась по лицу Парадеева, и он подскочил к Леше, по пути использовав то же заклинание на себе. Они кое-как вылезли из окна и слезли по корням вниз. Парни как можно тише прошлись по стороне башни и спустились по лестнице.       – Свою видишь? – прошептал Леша, имея в виду метлу Саши.       Они увидели бродящего по тренировочному полю Профессора Селиванова. Спокойно забрать Сашину метлу не получится.       – Спгхава, там, где остальные.       Леша прикусил внутреннюю сторону щеки, выглядывая из-за колонны. Он осмотрелся в поисках чего-то, чем можно было бы отвлечь Профессора. Кореш взял средних размеров камень, повертев его в руке. Он прицелился в противоположную от их места сторону и бросил камень, когда Селиванов был развернут к ним спиной.       Грохот от удара камня о землю привлек внимание Профессора, и он пошел в его сторону, попутно задавая вопросы в пустоту.       Саша не медлил и тут же тихо произнес заклинание «Акцио», притянув метлу к себе. Он схватил Лешу за предплечье, и они скрылись с другой стороны здания.       – Как в «Ласт оф ас», – усмехнулся Леша. Саша на это недоуменно промычал, и Кореш вздохнул. – Игра такая. Неважно.       Парадеев использовал заклинание невидимости на метле и сел на нее, хватаясь покрепче. Леша на ощупь еле как нашел метлу и Сашу и сел сзади, обвив свои руки вокруг него.       – Готов? – прошептал Парадеев.       – Давай, – кивнул ему в спину Кореш.       – Дегхжись кгхепче.       Метла взмыла вверх, и Леша впился в теплую кофту Саши пальцами. Парадеев поднялся достаточно высоко, чтобы начать наматывать круги вокруг башен. Кореш улыбнулся, смотря вниз. Отсюда все казалось таким маленьким: и тренировочная площадка, и внутренний двор, и Профессор Селиванов. В окнах спален уже давно погас свет, лишь в залах Хогвартса все еще горели свечи.       Саша направил метлу выше, к Астрономической башне. Они облетели ее со всех сторон, пока не увидели мирно спящего Илюшу на своей кровати. Кореш постучал в его окно, из-за чего Яцкевич лишь недовольно перевернулся на бок. Тогда Леша постучал еще раз, заставив Илью проснуться. Саша тут же направил метлу вниз, и парни рассмеялись над своей проделкой.       Они улетели дальше, за границы здания школы, на середину Черного озера. Саша резко направил метлу вниз, из-за чего Леша ойкнул. Метла летела в считанных сантиметрах от воды, разрезая ее на две части и создавая волны. Кореш задумался, если они таким образом пробудили русалок.       Из-за холода Леша начал немного трястись и прижался к Саше еще сильнее в попытке согреться.       – Ты как? – подал голос Саша.       – Да я долбоеб, в одной футболке вышел, – стараясь не стучать зубами, ответил Леша.       Парадеев развернул метлу, и они пошли на посадку. Саша убрал чары невидимости, и Леша последовал его примеру. Парень снял с себя белую кофту с надписью «Пуффендуй», случайно задирая футболку, чем открыл вид на белоснежную кожу. Лешины плечи взмыли вверх от смущения, когда Саша выставил перед ним свою кофту.       – На.       – А ты? – поджал губы Кореш, неловко взяв толстовку в руки.       – А я сейчас соггхеюсь, – хитро улыбнулся Парадеев. – Щас тебе тгхюк покажу. Не зря ведь тгхенигховался.       Леша накинул на себя кофту, чувствуя, как ему в миг стало теплее. Он в предвкушении залез на метлу вслед за Сашей.       Они улетели подальше, ближе к лесу, где находилась гоночная трасса. Саша остановился у одного из колец.       – Кгхепко дегхжись.       Леша ухватился за него обоими руками.       – Еще кгхепче.       Кореш сдавил Сашу поперек туловища, уперевшись лицом ему в спину.       – Кгхепко дегхжишься?       – Да крепко, крепко! – раздраженно воскликнул Леша, но его слова были приглушены спиной Парадеева. – Заебал.       – Смотгхи, – протянул Саша. – Не отпускай.       Парадеев наклонился ближе к метле, и они стартанули с такой скоростью, что Леше показалось, будто они сломали звуковой барьер. Саша принялся наматывать круги вокруг кольца, проходясь по всему его периметру. У Леши так сильно закружилась голова, что он уже не мог понять, где находится небо, а где земля. Саша сделал еще один круг, напоследок пролетев через кольцо с другой стороны.       – Ну как? – гордо спросил Саша, выпрямившись на метле. Он убрал светлые кудри со своего лица.       – Я щас блевану, – зрачки Леши прыгали, пытаясь сконцентрироваться хоть на чем-то.       – Только не в меня, – с улыбкой воскликнул Парадеев. – Туда куда-нибудь, в стогхону.       – Как ты такое выдерживаешь? – восхищенно спросил Кореш. Он пережил такое всего раз, и уже потерял любое желание садиться на метлу вновь, а Саша это делает по несколько часов в неделю и выглядит так, будто вышел на легкую пробежку.       – Тгхенигховки, Леша, – вздернул голову Саша, устремив метлу выше. – Только тгхенигховки.       Они взлетели очень высоко, выше пика Астрономической башни, видневшейся вдалеке. Леша слегка отодвинулся от Саши, чтобы посмотреть наверх. Он почувствовал, как его пальцы расслабились на белой футболке Парадеева, прекратив впиваться в ее ткань. Теперь они лишь спокойно лежали на боках Саши.       Черное небо было усыпано миллионом звезд. Леша не заметил, как его рот слегка распахнулся от увиденной картины. Каждый раз как первый. В голове больше не метались мысли ни о пауке из Хогсмида, ни об одиноком Ермолаеве на ужине, ни о довольной морде Бу, ни о разъяренном на Гриффиндорцев Куертове и его непонятной семье. Все, что было до, – хорошее и плохое, – казалось мелочным.       Сейчас было только звездное небо, прохладный октябрьский ветер, теплая толстовка Пуффендуя, Леша и Саша.       – Илье бы понгхавилось, – задумчиво произнес Парадеев.       – Да, – улыбнулся Кореш. – Надо будет взять его с собой в следующий раз.       – Обязательно.        В спальни они вернулись без происшествий. Леша зашел в комнату Сани и Дани, чтобы оставить там толстовку. С кровати Фурцева доносился оглушительный храп, и Кореш не мог себе представить, как Парадеев засыпает при таком шуме на ежедневной основе.       Саша забрался в кровать, и, как только Леша собрался пожелать ему спокойной ночи и уйти, внезапно заговорил.       – Лень, – Кореш развернулся в темноте, в которой лицо Парадеева освещал лишь слабый лунный свет из окна, – останься.       Леша застыл на пару секунд, оценивая ситуацию. После он без слов забрался под одеяло к Саше, укладывая голову на вторую подушку.       – Спасибо, – прошептал Парадеев, упираясь головой в место между ключицей и шеей.       – Тебе спасибо, – в ответ прошептал Кореш, кладя свои руки ему на шею, перебирая пальцами светлые пряди.       – За что?       – Да так, – вздохнул Леша, прикрывая глаза. – За все.