Счастью всё равно

Дороги дороги не были, И был мне свет печален. Повсюду тьма и зло ходили. Мир жалок и отчаян. Отчаянно кричали звёзды: «Мы тут, смотри скорей на нас!» А я видала там лишь слёзы И пыль потухших в небе глаз. Мерцанье, блеск иных миров — Совсем не замечала. И гладь красивых островов Тихонько в стороне молчала. Когда свершалось вдруг добро, Блик страха затмевал мне очи. Ведь в конце пройдёт оно, И зло поселится средь ночи. Весь мир погряз во лжи и страхе, И выхода, увы, уж нет. Старик в потрёпанной рубахе… Ему осталась пара лет. Всех нас ждёт старость, тьма и смерть, Мы все тут просто пассажиры. Холод и земная твердь Покроют памятник могилы. Всё, что мы нажили, — забудут. Старцы никому не нужны. В мир новые люди прибудут, У нас уж много седины. Так думаешь и ты? Ну да, ты прав. Такие заключения со мной уже давно. Но все они, словно удав. Их порожденье вокруг шеи сплетено. В последний миг скинув верёвку с шеи, Увидела из окон белый свет. Странно, в бессолнечной траншее Забрезжил наконец рассвет. Деревьев разные цвета И зелень летней травки… Луч солнца в нежные уста… Коснулась тень удавки. Верёвка старая качнулась, словно зовя обратно. «Иди сюда. Тут хорошо. Тебе будет приятно», — Мерзотный шёпот с тёмных недр запах, словно гнильё. Но мозг увидел фальшь в словах — не стал слушать враньё. А за окном царила жизнь и крики детворы, И побежали ноги, вдруг скинув кандалы. И мир не сер, а цветен, — так красочны дворы, Ведь счастью всё равно, насколько мы стары.