Through the valley

Зима в долине всегда была морозной — так говорили сами пеликанцы. Это было сложное время года, опасное своими снежными обвалами в горах, температурой, резко падающей ниже нуля, и отсутствием дополнительного заработка, благодаря небольшим цветочным и фруктово-овощным посадкам как в теплое время года. Земля зимой не плодородила, и только самые хитрые фермеры умудрялись высаживать снегодыню. Но в этот раз даже пеликанцы были удивлены ее суровостью. Редко замерзающее озеро в лесу покрылось толстым слоем льда, позволив смельчакам выйти на него как на каток, но одним утром к настоящему шоку их привела речка, никогда ранее не замерзавшая. Ее лед не был столь толстым и прочным, как озерной, кое-где пробивалась вода и виднелась ошарашенно прибитая холодом рыба, но сам факт заставил жителей туже запахнуть теплые куртки, достать самые плотные шапки и шарфы и реже выходить на улицу, чтобы случайно не оказаться в плену оголодавшей зимы. Если куда и выходили пеликанцы, так это в салун, собираясь под его знакомой и уютной крышей, разогревая кровь веселыми беседами и горячительными напитками. Только, наверное, Вилли да Деметриус не поддались всеобщей морозной панике: первый мог ловить рыбу в любое время года и погоду, а цепкий мороз только подогревал его азарт, а у второго аномалии вызывали большой научный интерес и желание изучить их влияние на флору и фауну долины. Собственно, это и привело к тому, что Рин вынуждена была стоять на пирсе озера в надежде поймать окуня. Хотя, конечно, никто ее не вынуждал, кроме необходимости подзаработать. Для фермера-новичка зима, насколько бы аномальной она ни была, всегда сложное время, но для фермера-новичка из города зима оказалась ахиллесовой пятой. Практически сбежав вместе с подругой от городской суеты и бесконечной драки за карьерное место послаще, они прихватили не так много денег и вещей, честно говоря, сами не ожидая, что останутся в долине настолько долго. Они планировали пару-месячный детокс, но весна, а за ней лето и осень пролетели в фермерских хлопотах, наполненных высаживанием персика, сбором пастернака, потом дыни, кукурузы… Они успели даже завести парочку курей и коров, которых уже точно не смогли бы оставить, когда поняли, что зима близко, а детокс затянулся. Съестных запасов для себя у них было достаточно, но вот животные напрочь отказывались питаться раз в день, экономя на себе любимых. Это было правильно, две новоявленные фермерки даже спорить с ними не пытались, а потому хватались за любую работу, лишь бы хватало на сено у Марни. Рин пошевелила замерзшими, даже сквозь теплые варежки, пальцами и подвигала леской удочки из стороны в сторону. Ошалевший от морозов окунь не то, что не хотел ловиться на элитную наживку, он даже носа не казал в ее сторону, чтобы подыграть наивной фермерке. Рин потопталась на месте и перевела скучающий взгляд на Винсента и Джас, игравших возле речки неподалеку. Они пришли туда примерно в тоже время, что и она, закутанные с ног до головы в шарфы и шапки и с детскими удочками наперевес. Винсент доверительно успел сообщить ей, что родители разрешили им поиграть в рыбаков, а Вилли выдал им «интвентарь». Джас не упустила возможности исправить его ошибку, они зашумели, чем вызвали у Рин одновременно смех и желание их отогнать от озера, чтобы рыбу не распугали. Да, тогда у нее еще была уверенность в скором улове. Наивная. Но дети быстро потеряли к ней интерес и убежали к речке, практически сразу забыв про свои удочки и начав строить какой-то замок из камней. Замок им тоже через время надоел и теперь они кидались в речку камнями. Рин прищурилась, разглядывая их раскрасневшиеся щеки, и сразу же позавидовала такой активности. Этим уж сейчас не было так холодно как ей, а Джас, точно в подтверждение ее мыслей, весело вскрикнула, скидывая с себя капюшон. Это стало для Рин последней каплей, она бодро выдернула удочку из лунки, которую долбила добрые полчаса, и решительно засобиралась к подруге, которая где-то в Тайном лесу колола деревья для Робин. Лучше она поможет подруге с тяжелой работой, заодно согревшись, так еще и денег получат побольше. «Не от Деметриуса, так от Робин», — весело подумала она и бодро пошагала в сторону Тайного леса. Рин уже подошла почти к самому скрытому входу, как краем уха услышала треск и громкий детский вскрик, а за ним следующий. Она резко развернулась на пятках и уставилась в сторону реки. Джас, в ее ярко-фиолетовой шапке с помпоном, было видно хорошо, она бегала по краю берега и размахивала руками, а вот Винсента видно не было. У Рин сердце ухнуло вниз, она отбросила снасти с ведром в сторону и рванула к детям так быстро, насколько позволяли тяжелые ботинки и сугробы, скрывающие мелки сучки и камни. «Боже, — думала она, — ну, почему именно я тут оказалась?! Не Пуська, которая отлично плавала, не Сэм, не Вилли, а именно она! Боже! Пусть все окажется не так ужасно, как кажется издалека. Пусть он сидит в луже речки, а я вытащу его как кутенка и отнесу к Джоди. Пусть мне не придется нырять за ним». Но наши мысли никогда не бывают материальными, как сильно бы мы не просили. Рин на бегу отбросила шапку с шарфом, расстегнула молнию куртки, позволив той соскользнуть в какой-то симпатичный сугробик, и прикинула насколько вообще глубокой могла быть эта речка. Джас уже бежала к ней навстречу, рыдая: — Он упал! Упал! Помогите! Я случайно ва-а-режку ки-и-инула, а он за ней поле-езз! И лед треснул, — объясняла девочка, хватая Рин за руки. Фермерка не слушала, она широко открытыми глазами разглядывала речку, в которой не было видно мальчишки. Это оправдало все ее худшие мысли: под тонкой коркой льда река текла, не сбавляя потока. Она мягко, но настойчиво отпихнула от себя девочку, и побежала параллельно реке в сторону водопадов. Винсента должно было нести туда, это было и удачей — льда там почти не было, она бы могла его увидеть, и опасностью, ведь дальше поток становился сильнее и его могло просто снести вниз. Водопады становились все ближе, ее сердце судорожно билось где-то в горле, когда она наконец заметила дернувшуюся возле треснувшегося наслуда руку в куртке. Она всем телом рванула туда. Ледяная вода мгновенно потушила ее горячее сердце и дыхание, утяжелив остатки одежды и потянув вниз ко дну. Рин не сопротивлялась, захватив побольше воздуха, она быстро и глубоко нырнула, лишь в последнюю секунду успев ухватить край куртки Винсента. Глаза мальчика были закрыты, а из открытого рта продолжали выходить мелкие пузырьки. Она притянула его ближе к себе, сжала нос двумя пальцами и вдохнула ему в рот немного воздуха. В голове панически билась мысль, что она не успела, что она слишком долго выглядывала его. Эта мысль и заставила ее двигаться наверх быстрее. Отяжелевшая от воды куртка тянула мальчишку вниз, а упорный поток реки толкал их вперед. Рин, скользя ногами по дну, кое-как прижала мальчика к себе спиной и расстегнула куртку, отправляя ее в жертву потоку, а сама со всех сил оттолкнулась ногами ото дна. Поток продолжил толкать ее в сторону водопадов, но Рин со всех сил гребла и тянула Винсента за собой. Ей пришлось головой протаранить корку льда, которая еще оставалась на реке. Никогда холодный воздух ей не казался таким жарким, таким желанным, спасительным, как в момент первого вдоха. Но времени на радость не было, она потянула мальчика за собой, выползая из воды и параллельно, как могла, постукивала его по спине, пытаясь избавить от воды в легких. — Черт, — прорычала она диким голосом, глядя на бледное синеватое лицо. — Черт! Давай Винсент. Я нихрена не сдала спасательную подготовку, — фермерка уложила мальчика на снег и запрокинула его подбородок повыше, отчаянно простонав. — А дальше что? — А дальше я сам, — ответил кто-то с тяжелым дыханием и мягко оттолкнул ее в сторону. Рядом с ней на коленях в одной рубашке и брюках оказался Харви. Медик принялся проверять дыхание мальчика и проводить искусственное. Через мгновение до Рин донеслись крики и шум от бега. Рядом с ними упал Кент, такой же запыхавшийся как Харви, он в ужасе уставился сначала на нее, а потом на сына. Рин отползла в сторону и увидела бегущих Джоди, Сэма и зареванную Джас. «Наверное, поняла, что от непутевой фермерки ждать спасения не придется и позвала нормальных взрослых», — усмехнулась про себя Рин. Позади троицы бежали остальные жители и Пуська с веревкой на плече. «И где только взять успела?», — удивилась Рин, но тут со стороны Винсента послышался кашель, она резко дернула головой в сторону, где Харви уже переворачивал мальчика на бок. Кент придерживал ноги сына и сжимал его руку так крепко, что Рин даже перепугалась за конечность ребенка. — Все хорошо, — в тон ее мыслей уверил Харви. — Самое страшное позади. Через минуту аккуратно подними его, Кент, и неси ко мне. Все будет хорошо, — повторил он и перевел взгляд на Рин. Такой уверенный и спокойный взгляд. — А ты в своей стихии, док, — выдохнула Рин и грохнулась в обморок, будто только и ждала его слов. Пуська, только добежавшая, тихо вскрикнула, когда подруга опустила голову в опасной близости к камню. Следующим, что увидела Рин был светлый, залитый холодным светом, потолок. Она несколько раз уже просыпалась под ним, сваленная усталостью после шахт, но обычно рядом шумно храпела или переругивалась с Харви из-за цены за услуги Пуська. Сейчас было тихо. Рин посетила ужасная мысль, что она оглохла от обморожения, которую она тотчас развеяла громким: — А! — Рин! — взволнованно отозвался мужской голос. — Ты в порядке? — из-за стоявшей впереди ширмы вышел Харви, сменивший рубашку на белый халат и стетоскоп, который сейчас висел кривовато. — Я не оглохла! — просияла Рин чуть тише. Харви приподнял густые брови. — Но, вероятно, отморозила себе мозг. Харви усмехнулся, качая головой, попросил: — Погоди пару минут, я сейчас, — и снова скрылся за ширмой. Рин приподнялась на локтях, осматривая себя. Ее высушили, переодели и накрыли парочкой одеял. Она пошевелила ногами и кончиками пальцев нащупала грелку. Харви выскользнул из-за ширмы, на его губах покоилась мягкая и довольная улыбка. — Там Винсент? — не удержалась Рин от вопроса. Харви подхватил стул и сел, оказываясь практически напротив ее лица. — Да. Он спит. Получил переохлаждение и кислородное голодание, но все поправимо, — он говорил честно и спокойно, не отводя взгляд от лица Рин. Девушка почти смутилась от такой открытости от обычно неловкого и смущающегося доктора. — Ты такой уверенный, когда говоришь о пациентах, — заметила она. Харви слегла заалел, но продолжил: — Ты вовремя успела. Если бы не ты, то мальчику понадобилась бы более серьезная помощь уже в городе или вообще… — он осекся на полуслове и скривился. Рин поджала губы. — В общем, как ты себя чувствуешь? Что-то болит? Рин призадумалась. Потом кивнула. — Голова немного болит и жарковато как-то, — Харви подался вперед и двумя подушечками пальцев коснулся ее лба. Рин показалось это не очень профессиональным, но она позволила. Харви повел пальцами влево над бровью, слегла нахмурился, но продолжил путь ниже по виску, скуле, к щеке и с помощью большого пальца обхватил ее подбородок, приподнимая его. Рин задержала дыхание от такой странной, слегка грубоватой ласки. Харви проникновенно заглянул ей в глаза и почти прошептал: — Ага, у тебя жар. Даже для самого сильного организма столько пробежать по снегу босиком и поплавать во льдах чревато простудой. А голова болит, потому что пробила лед головой, — он улыбнулся краешком губ и отнял руку. Рин тут же вытянула одну руку из-под одеяла и обхватила его теплую ладонь, а второй коснулась левой брови — там красовался плотный пластырь. Потом коснулась макушки и скривилась от боли, нащупав шишку и повязку. Харви наблюдал за ее действиями молча, но руку не отпустил, а только крепче сжал ее своей. — Я не сразу его нашла. Слишком долго бежала, потом думала, что делать, — призналась она, — я испугалась, Харви. А когда увидела его такого неживого, вообще растерялась. Если бы вы не подоспели, то я бы не справилась. Я вообще не умею спасать, — тяжело выдохнула. — Все хорошо, Рин. Все прошло, он в порядке. Ты его спасла, в первую очередь, — продолжил шептать он, а взгляд его наполнился тревогой. — Ну-ну, не плачь. Все прошло, ты умничка. Такая сильная, такая молодец. Я так горжусь тобой, не плачь. И тебе все так скажут. Рин нахмурилась в непонимании. — Кто плачет-то? — уточнила она. Харви замер, а потом засмеялся так тихо, почти неслышно, но счастливо, что Рин неосознанно поддалась вперед, желая убедиться. Харви надавил свободной рукой на ее плече и сам пересел со стула на краешек кровати. — Ты права, никто не плачет, — сквозь смех ответил он и принялся водить по ее лицу большим пальцем, смахивая влагу. — Ты такая у меня сильная, Рин. Знаешь, когда мы только встретились, я тебя немного побаивался, но теперь это кажется смешным. — Если я скажу, что подумала о тебе, когда мы только встретились, родители Винсента смогут подать на нас в суд за испорченную ребенку психику, — хитро улыбнулась Рин, но Харви все равно сумел разглядеть смущение, разлившееся на ее щеках и в глазах. Он покосился в сторону ширмы, весело подмигнул девушке, как бы говоря: «Проверим?». Рин хохотнула, а затем потянула мужчину на себя за край халата и ласково поцеловала в щеку. Харви с трудом удержал равновесие в такой позе, но остался очень довольным. — Я запомню это, смелая моя. А теперь тебе надо отдохнуть, чтобы позже я смог пустить сюда Пуську. Твоя подруга пугает меня по-настоящему, Алексу пришлось ее чуть ли не в скрученном состоянии выводить, так горько она плакала над твоей кроватью и собиралась спать прямо тут. По-моему, даже Джоди лучше держалась, — недовольно сообщил Харви, но его лицо разгладилось, когда Рин захихикала, разводя руки в стороны. Мол, ну да, такая вот у меня подружка, зато с ней как за каменной стеной! Или за водопадом. Харви надавил на ее плечи, укладывая на подушку, поправил одеяло и одними губами прошептал: «Спи». Рин прикрыла глаза, чувствуя как тревожность и усталость отступают благодаря сладкой заботе мужчины.