Игра не на жизнь, а на смерть

Яркий свет монитора выхватывал из полумрака комнаты лицо темноволосого парня, подчеркивая небольшие синяки под глазами. Пальцы судорожно барабанили по клавиатуре, словно отбивая только ему известный ритм. — Нет, ну ты видишь, куда идешь? — громко проговорил в микрофон Джисон. В наушниках грохотали звуки из игры, заглушая даже шум открывающейся двери. Спустя пару минут чья-то рука аккуратно сняла наушники с его головы. — Еп твою, блять, — испугавшись неожиданного касания Хан слегка подпрыгнул на кресле и резко повернулся в сторону, замечая своего лучшего друга. — Минхо, ты чего так пугаешь?! — У меня не осталось выбора, ты в своих наушниках ничего не слышишь, — проговорил Минхо, пожимая плечами. Джисон откинулся на спинку своего компьютерного кресла, потягиваясь до хруста в теле. На экране по-прежнему красовалась онлайн-игра, но сейчас ему стало совсем неважно. Он зевнул, прикрывая рот рукой, а после произнес в микрофон о том, чтобы тиммейты продолжали без него. Минхо, пока тот прощался с командой, оглядел комнату. «Беспорядок» — мягко сказано. Такое ощущение, что за его двухдневное отсутствие в комнате друга произошло мусорное нашествие, эпицентром которого был стол. Горы пустых чашек, скорее всего из-под кофе, смятые обертки от снеков и разбросанная одежда повсюду. Не застеленная кровать уже стала базой для Джисона. — Джисон, я всё могу понять, но тебе самому нормально в таком хаосе? — Минхо старался придать голосу строгость и недовольно смотреть на друга, но в глазах не было и проблеска злости. Он просто не мог сердиться на него. — У нас просто было важное соревнование в игре, — смущённо улыбнулся Хан, разворачиваясь на кресле. — Ты представляешь, на меня поставили деньги, и я оправдал ожидания! Теперь у меня кругленькая сумма на карте. — Это не причина делать из комнаты свалку. У тебя же были перерывы. — Я просто чуть увлёкся, прости… Ли лишь покачал головой, сдерживая улыбку. Он молча принялся за уборку. Ему не сложно было помочь Джисону, он знал, что его друг не всегда такой, а только в периоды повышенного стресса. Хан, почувствовав укол совести, тоже включился в процесс, собирая разбросанные вещи. Из плюсов — пострадала только комната, в других помещениях собралась только пыль и немытая посуда. — Знаешь, — сказал Минхо, не поворачиваясь к Джисону. — Я иногда думаю, что ты специально устраиваешь бардак, чтобы я убирался. — Что? Зачем мне это? — Ну, может быть, тебе нравится, когда я ворчу на тебя. Или, может быть, когда забочусь о тебе. — Ли усмехнулся, набирая пустые упаковки в руку. — Не говори глупостей! — покраснел Джисон. — А может, и не глупости. Ты просто знаешь, что я всегда рядом и помогу тебе с уборкой, — Минхо обернулся, смотря прямо на Хана. — Ладно, может быть, немного… — тихо признался Джисон. — Но совсем чуть-чуть. Минхо медленно подошёл, сокращая расстояние между ними. Хан на пару секунд забыл как дышать, ярко ощущая каждое малейшие движение старшего. Каждый шаг отдавался эхом в сердце и трепетом происходящего. Он мог только смотреть на эти завораживающие глаза, не смея разорвать контакт. — Чуть-чуть говоришь? — прошептал Минхо, наклонившись к уху. Его дыхание опалило чувствительную кожу Джисона, заставляя вздрогнуть. — Мне кажется, что ты преуменьшаешь. Джисон не знал что делать, ощущая рой мурашек по телу. Он чувствовал, будто его поймали с поличным, будто застали за чем-то непристойным, и сейчас собираются отчитать. Хан стоял, будто завороженный словами, и смотрел куда-то вперед, словно там он найдет спасение из сложившейся ситуации. Заметив замешательство младшего, Минхо усмехнулся. В его глазах мелькнул озорной огонёк. Он отстранился и вернулся обратно к столу, оставляя Джисона наедине с бешено колотящимся сердцебиением. — Расслабься. Я просто хочу, чтобы ты признал то, что тебе действительно нравится то, как я забочусь о тебе. Джисон ничего не ответил, лишь фыркнул себе под нос, придавая оттенок раздражения. Отвернувшись к кровати, он прикусил губу, пытаясь скрыть предательскую, смущённую улыбку. Ему действительно это нравилось, так что он не мог этого отрицать. И, возможно, даже больше, чем думает тот. Закончив собирать весь мусор со стола, Минхо наклонился к мусорному ведру, чтобы выбросить пустые упаковки. Его взгляд зацепился за скомканные салфетки, пропитанные кровью. Холод пробежался по спине, и он резко выпрямился, поворачиваясь к Джисону с тревогой в глазах. — С тобой что-то случилось? — Почему ты так думаешь? — спросил Джисон, недоумевая. Если Минхо собирается продолжить ту тему, то он почти подготовился отбиваться. Хан только закончил складывать одежду в корзину с грязным бельём и не заметил перемены в лице другого. — Почему у тебя в мусорке салфетки в крови? — Ли не мог скрыть волнение, а его голос звучал напряжённо. — А, это… Я просто поранился, пока брился, но ничего страшного, всё уже зажило, — отмахнулся Джисон, словно от назойливой мухи. Ответ прозвучал не сразу, будто он достал его из глубин подсознания. — Впредь будь аккуратнее, пожалуйста, — Минхо нахмурился. — Да, мама Минхо, я буду осторожен! — Хан засмеялся, смотря на закатывающего глаза Ли. Наблюдать за его выражениями лица — веселое занятие. После уборки и мытья посуды Джисон и Минхо устроились на диване, включив один из ромкомов в рекомендациях сайта. Они часто так собирались, чтобы просто спокойно провести время. В такие моменты все заботы жизни отступали на второй план, уступая место третьесортным шуткам из фильма. — Ты ел сегодня? Я принес немного еды с собой, — вспомнив про пакет, оставленный в коридоре, Минхо идёт за ним, чтобы накормить Хана. В его голосе звучала привычная забота. Он напоминал когда нужно поесть, когда стоит надеть шарф из-за похолоданий. Минхо, кажется, всегда был таким. — На меня снизошел боженька и принес мне еды! Я с удовольствием съем что угодно, — дождавшись старшего, он забирает контейнер из рук парня и устраивается удобнее для просмотра. Минхо тоже садится и нажимает старт пультом, поглощаясь в просмотр. Но сегодня было кое-что не так. Джисон не мог сосредоточиться на фильме. В голове крутились кровавые салфетки, выброшенные в мусорное ведро, и обеспокоенное лицо Минхо, когда он случайно заметил их. Он чувствовал небольшую вину за то, что не говорил правду, но он просто не мог этого сделать.

***

Несколько лучей солнца пробирались через неплотно задернутые шторы, окрашивая небольшую часть комнаты в золотистый цвет. В воздухе витали пылинки, что были видны на просвете солнца. Джисон лежал на кровати, уставившись в одну точку на потолке. В груди парня разливалось болезненное тепло, а горло саднило от боли. Он в очередной раз закашлялся, прикрывая рот рукой. На ладони остались нежные лепестки сакуры, перемешавшиеся с кровью. — Снова… — прошептал он, чувствуя, как слезы подступают к глазам. Минхо четыре дня назад уехал со своей командой в поездку. Какое-то важное мероприятие, где они выступают со своим танцем. Джисон искренне радовался за него, ведь Минхо заслуживает самого лучшего. Но, как всегда, Ли не забывал про Хана и написывал каждые пару часов, если не был сильно занят. Минхо Привет, наверное всю ночь играл и теперь отсыпаешься?

Джисон

Чуть засиделись с парнями, но я бодрячком

Даже проснулся раньше часа

Минхо У нас поднялся такой ветер, что даже на телефон пришло уведомление об осторожности

Джисон

Ты аккуратнее там на улицах

Мне нужно, чтобы ты жил

Минхо Мы зашли здесь в местную кафешку, и тут была такая вкусная острая лапша Надо будет спросить, что они используют И приготовить, чтобы угостить тебя))

Джисон

А можно не надо?

Минхо Мы только закончили с репетицией Ноги гудят, но это было хорошо Завтра будет ещё круче, потому что уже будем выступать

Джисон

Удачи завтра! Я верю, что победа будет вашей!

Минхо Я собираюсь спать и тебе советую А то снова засидишься в компьютере до утра

Джисон

Я уже в кроватке

Не против созвониться?

Джисон улыбался каждому сообщению, чувствуя, как лепестки цветов царапают нежную кожу горла. Он старался не выдать свое состояние лучшему другу, и у него это получалось. Минхо был по своей натуре не самым внимательным парнем. Не то чтобы ему было плевать на Хана, просто он не умел видеть мелкие детали и читать между строк. И Джисон был благодарен за это, ведь он не хотел заставлять его страдать. Вечером, когда солнце медленно опускалось за горизонт, Хан задумался написать своему напарнику по играм. Сев за компьютер и откинувшись на спинку кресла, он почувствовал легкость в теле и желание порубиться в любимую игру. Джисон взял телефон и открыл диалог, надеясь, что к этому времени он уже вернулся с работы.

Джисон

Привет, как дела?

Разрушитель С каких пор ты так пишешь? Что-то стряслось?

Джисон

Ахах, да ладно тебе

Предлагаю пойти поиграть

Разрушитель Поехали Они играли молча, лишь изредка перекидываясь фразами в нужные моменты. Если смотреть со стороны, то можно подумать, что всё впорядке. Но если хорошо знать Джисона и приглядеться к деталям, то можно заметить как он где-то пропускает хороший момент для выстрела, а где-то подтупливает. Разрушитель Как он? Телефон засветился от пришедшего уведомления в чате. Джисон знал, о ком идёт речь, да и, если честно, из-за этого он вообще всё это начал. Это предложение поиграть было не просто спонтанным решением добавить ещё часы тренировки перед сбором всей команды, а желанием перебить собственные мысли. Друг видит его насквозь даже без камеры или присутствия вживую. Просто знает некоторые фишки Хана в игре.

Джисон

Хорошо

Постоянно пишет и скидывает фотки

Разрушитель А ты сам как?

Джисон

Как обычно

Иногда давлюсь красивыми лепесточками сакуры и кашляю как туберкулёзник

Разрушитель Это совсем не смешно Может, ты расскажешь ему? Вдруг он что-то тоже чувствует к тебе, просто не разобрался

Джисон

Не думаю

Он любит танцы, свободу и свою жизнь

А я не хочу всё это рушить

И потом, я знаю ответ

Я всегда его знал

Разрушитель Но ты ведь даже не попробовал поговорить Джисон, на кону твоя жизнь!

Джисон

Зачем пробовать?

Чтобы он смотрел на меня с жалостью и чувствовал себя виноватым?

Я не хочу стать одной из его проблем на голову

Разрушитель Ты не будешь его проблемой!!!

Джисон

Ну да, его лучший друг умирает от любви к нему

А он будто и ждал этого момента, чтобы отдать себя в жертву обстоятельствам

Я просто хочу, чтобы он был счастлив

Даже если меня не будет рядом

Ответ пришёл не сразу, будто человек обдумывал что добавить. Этот разговор был уже не первым в их истории общения, но Джисона уже не переубедить в решении. Он чётко дал понять, что не собирается этого делать, придумывая тысячу и одну причину не совершать этого. Разрушитель Тогда… Просто позволь быть рядом с тобой… До конца…

Джисон

Спасибо

Он знал, что конец вероятно близко. Джисон чувствовал это в каждом вдохе, в каждой выплюнутой слюне с примесью цветов и крови. Неважно, что бы он ни делал, это не могло обойти его, если уже началось. Но он совсем не боялся смерти. Он боялся сделать больно Минхо. Джисон продолжал отвечать на сообщения Минхо, продолжал радоваться его успехам и планам на ближайшее будущее, продолжал отвечать на звонки, чтобы послушать приятный голос перед сном. Он продолжал жить и общаться с Ли, зная, что любой день мог стать его последним. Он продолжал любить Минхо, даже если это убивало его. Но Хан не собирается ничего менять и забывать свою первую любовь. Он будет жить столько, сколько даст на это судьба. Ему хотелось только оставить после себя хорошие воспоминания, не обременённые мучениями. Он хотел, чтобы Минхо никогда не узнал о его тайне, даже если Джисона больше не будет рядом с ним. Он хотел, чтобы Минхо был счастлив. И это единственное, что имело значение.

***

Минхо вернулся из поездки уставший, но довольный. Ему нравились эти моменты, когда ему нужно было отправиться в путешествие. Он со своей командой выступал на одном из фестивалей и занял призовое место. Но ничто не могло сравниться с тем чувством, когда ты возвращаешься домой. В его голове крутилось много мыслей, и одна из них — встретиться с Ханом. Он хотел увидеть его, поэтому набрал номер друга, предлагая составить ему компанию. — Минхо? — хриплый голос прозвучал в трубке. — Джисон! Я вернулся и хочу, чтобы ты пошёл со мной в парк! — в голосе Минхо слышалась неприкрытая радость. — Хён, я не хочу никуда выходить. Мне и дома хорошо. Если тебе так уж что-то нужно, приходи сам, — Джисон наигранно всхлипнул. — Не выдумывай. Тебе нужно размять суставы, а то с этими играми совсем сгниешь в своей комнате. Отличный вариант выгулять тебя, — ворчливо ответил Минхо. — Но… — протянул Джисон, но Минхо его перебил. — Мне нужно высказаться. Хочу поделиться тем, что у меня на сердце… — в голосе Минхо послышалась непривычная нервность. — Буду ждать через час в нашем парке. И без опозданий. Сбросив звонок, Минхо почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он не знал, как Хан отреагирует на его слова, но был уверен, что его лучший друг должен знать. Ведь они вместе уже давно, и у них нет секретов друг перед другом. Ли знал, что Хан его не осудит, даже если это будет неловко и странно. Хан остался стоять с телефоном в руке, будто парализованный. Он не понимал, что происходит. Минхо хочет что-то сказать, что-то важное, что лежит у него на сердце… Неужели судьба наконец-то решила обратить внимание на его мучения и изменить ход событий? Он даже не чувствовал тошнотворного ощущения врастающих стеблей, которое обычно сопровождало мысли о Минхо и его чувствах. Сегодня всё было по-другому. Сегодня в его сердце теплилась надежда. Он бросился к зеркалу, чтобы взглянуть на свой внешний вид. Растрепанные волосы, синяки под глазами… С этим что-то нужно делать. Заходя в ванную, Джисон начинает быстро приводить себя в порядок, стараясь не думать о том, что его ждет. Разобравшись с головой (во всех смыслах), он подошёл к гардеробу, чтобы выбрать лучший наряд. Всё казалось таким простым и неподходящим для такого важного дня. Но в глаза бросились классические черные брюки и черная водолазка. Вроде бы официально, но и стильно. Лучше этого он уже не найдет, поэтому останавливается на этом выборе. Нервы немного сдают перед выходом, но он отгоняет все навязчивые мысли и, взглянув последний раз в зеркало, выходит из своей квартиры. Место встречи находилось не далеко от дома, поэтому добираться не составило труда. Джисон пришёл даже на 15 минут раньше назначенного времени и мог только сесть на свободную скамью в ожидании Минхо. В парке было людно, и это немного нервировало. Не то чтобы Джисон боялся, но скопление людей всё-таки не вызывало приятных чувств. Он озирался в поисках виновника его выхода из дома, и как только увидел Минхо, резко поднялся и начал махать, чтобы привлечь внимание к себе. Его сердце болезненно билось, словно от каждой пройденной минуты в незнании. Незнании того, что Минхо хочет ему рассказать. Минхо, заметив его, улыбнулся и направился к нему. Джисон не мог отвести взгляд. Он был ещё более прекрасен, чем обычно. Его темные волосы слегка растрепались от ветра, а в глазах плясали солнечные зайчики. Минхо был одет в простую белую футболку и джинсы, но даже в этом простом образе таилось какое-то необъяснимое очарование. — Ты так красиво выглядишь сегодня. Если бы я встретил тебя в обычное время, то подумал бы, что ты собрался на свиданку, — удивление в голосе Минхо было слышно с первых нот. Возможно, он что-то подозревает. — Нет, я не… Я просто надел то, что первым попалось под руку. К сожалению, моя обычная одежда в стирке (ложь), поэтому пришлось надеть это, — ответил Джисон, чувствуя, как его щеки начинают гореть. Он пытался скрыть свое волнение, поправляя воротник на водолазке. — Тебе стоит чаще так одеваться и выходить на улицу. Все девушки были бы твоими, по-любому. «Девушки?» — пронеслось в голове Хана. — Так о чем ты хотел поговорить? — А… Давай сначала купим напитки, я жутко хочу пить. Минхо медлил, и Джисон понимал это, но решил не торопить друга. Хоть внутри и чувствовал бурю. Когда наконец купили по стаканчику кофе, они вернулись на удобную лавочку, что была отдельно от других, где не было людей. Между ними повисла неловкая тишина, которую Джисон чувствовал каждой клеточкой своего тела. Он боялся нарушить ее, боялся услышать то, чего сам не ведал. — На самом деле, я влюбился… — Минхо говорил так, будто он ещё сам не уверен в своих словах. А Джисон и сказать ничего не мог, будто что-то не позволяло. И Ли решил продолжить. — Это случилось во время поездки. Когда я вижу этого человека, то улыбка сама по себе появляется на лице, а в груди такое теплое чувство. Даже парни в команде говорят, что я выгляжу как влюблённый идиот. И возможно они правы. Но когда я впервые встретил её… — Её? — Джисон резко вмешался в монолог, будто переспрашивая то, что услышал. — Ну да. Это девушка из другой команды. Мы познакомились только сейчас, хотя живем в одном городе и встречались уже не на первом меро… Мир вокруг Джисона рухнул. Все надежды, все мечты, всё… разбилось вдребезги. Он почувствовал, как в груди что-то лопнуло, и тошнотворное чувство врастающих стеблей вернулось с утроенной силой. Так всё это время он говорил о другой девушке и хотел со мной поделиться этим. А я как дурак… И боль в груди не от предвкушения перемен в жизни, а от того, как ветви сжимают хрупкое сердце. Я думал, что всё-таки у меня есть шанс, но… — Джисон, ты слушаешь меня? — Минхо недоумевал поведению Хана, будто тот был в другом мире. — А, да. Я так рад за тебя, хён. Правда. Надеюсь, что она ответит тебе взаимностью, — Джисон с трудом выдавливал из себя улыбку, а каждое слово отдавалось дикой болью в горле. — Спасибо, что ты веришь в меня. Ты мой лучший друг, и мне важно твое мнение, — сказал Минхо, будто сияя ещё больше. Хан чувствовал, как его сердце разрывается на куски. Ему хотелось закричать о том, как он себя чувствует, но не позволяет себе. Он дал себе обещание, что не расскажет ему. — Прости, мне срочно нужно бежать. У меня важная катка с парнями, — бросил Хан перед тем, как сорваться с места. Минхо даже не успел никак отреагировать, оставаясь на месте. Перед глазами всё плыло из-за скатывающихся слез, а грудная клетка до боли сжималась. В горло поступала тошнота вперемешку с цветами. Он старался сдерживать, пока не добежит до дома. Ведь знает, что этот процесс полностью не остановить, если человек, в которого вы влюблены, не отвечает взаимностью. Временная остановка процесса внутри организма сегодня означала лишь паузу перед хаосом, либо он просто не обращал своё внимание на это. Он был слишком занят своей иллюзией, в которую впервые поверил. Но теперь он точно понимает и знает, что это конец. Что ж. Добравшись до квартиры, он торопливо вытащил ключи из кармана. Пальцы сильно дрожали, а замочная скважина никак не поддавалась манипуляциям над ней. Рот уже был полон лепестков, но он из последних сил сдерживался, думая лишь о том, чтобы оказаться за дверью своей квартиры. Наконец, справившись с замком, он буквально влетел внутрь и захлопнул дверь. Сейчас ему было совершенно всё равно, сколько лепестков окажется на коврике у порога. Единственным желанием было освободить горло и вдохнуть полной грудью. Падая на колени, он просто надеется не поймать паническую атаку от происходящего. Спертый воздух давит на грудь. Он же был готов к разному исходу событий, прокручивал в голове десятки сценариев. Но почему он всё равно не был готов встретиться лицом к лицу с проблемой? Почему реальность оказалась такой убивающей… Он же не надеялся на взаимную любовь. Он знал, что его чувства — односторонние. Он довольствовался тем, что имел: улыбчивый взгляд, смех, разговоры по ночам. Он был готов жить свои последние дни в мучениях, получая ту долю внимания от Минхо. Так чего сейчас трясет так, будто он боится своей смерти. Слова, сказанные всего минут двадцать, а может, тридцать назад, шумом отдавались в голове, разрывая её на части. «Я влюбился в неё». Такие простые, но убийственные. Слова, которые разрушили ту самую каплю надежды в его хрупкой душе, созданную из иллюзий. Не удержав равновесие, он вовсе падает на пол, скрутившись в круг. Холодный пол обжигает его кожу, но он не чувствует этого. Все чувства сосредоточены внутри, в той пучине цветов, которые образовывались вокруг его сердца. Руки крепко держат живот, словно пытаясь удержать расползающуюся по телу боль. В глазах пропадает жизненный отблеск, остается лишь отражение мрака, поселившегося в его душе. Дыхание сбивчивое, прерывистое. Он пытается вдохнуть, но воздух не идет в легкие, будто его кто-то душит. Слезы текут по щекам. Он не плакал так давно, что уже и забыл каково быть таким уязвимым. Он всегда старался сдерживать эмоции, улыбаться друзьям, прятать свои чувства перед ним. Но сейчас не было сил на это, и он предстает в своем жалком виде. Он чувствует себя преданным. Нет, не Минхо. Преданным судьбой, которая так жестоко обошлась с ним. В голове мелькают обрывками воспоминания: совместные прогулки с Минхо, его открытость, его глаза, полные тепла и заботы. Сейчас ему было всё равно на то, что происходит в мире. Ему просто хотелось, чтобы эта боль прекратилась. Чтобы этот кошмар закончился. Чтобы он мог просто исчезнуть.

***

На следующий день Минхо решает сам прийти к Джисону без предупреждения. Собственно, как обычно. Это уже стало нормой в их общении, поэтому Хан вручил дубликат ключей другу. Зайдя по дороге в кондитерскую, он купил любимый чизкейк Джисона, чтобы порадовать его. Всё-таки тот столько поддерживает его, и ему хочется отплатить тем же. Добравшись к дому, он ищет ключи в своем рюкзаке, полном всякого барахла. Не с первой попытки, но он всё же находит их в маленьком кармашке и с довольным лицом открывает дверь подъезда. Здесь пахнет так по-родному, хотя он живет совсем в другом районе из-за своей работы. Минуя нужные этажи с помощью лифта, он подходит к квартире и задумывается, по какой причине он пришёл сегодня. Хотя зачем думать, он и без нее может приходить. Согласившись с самим собой, он открывает ключом и, не успев пройти через входную, пугается. На полу видит кучу лепестков с примесью рвоты и резко бежит в комнату друга. В полной темноте на кровати лежал сам Джисон, укутавшись в одеяло. Повсюду были разбросанные вещи, похлеще прошлого раза. Минхо прикасается к плечу друга, чтобы привести того в сознание. Через пару секунд тот кашляет лепестками и хрипло ноет. — Зачем ты меня будишь? — только и говорит Джисон, осознавая степень проблемы, но старается делать вид, что всё хорошо. Но ничего хорошего и нет. — Ты больной? Хотя это и так есть. Что с тобой? — перепуганные глаза Ли бегают по телу Хана, который потихоньку поднялся с постели, приняв сидячее положение. — Что со мной? — Не прикидывайся дурачком! Ты же прекрасно понимаешь, о чем я спрашиваю… — Минхо закипал от вопроса на вопрос, но больше от беспокойства. — Я абсолютно не понимаю тебя, ведь буквально пару минут назад я спал сладким сном, — нет, Джисон действительно играл в дурака, но не собирался проигрывать. Это не его конёк. Он в играх славится тем, что не проигрывает. И тут он тоже справится. — Джисон, я не шучу. Что происходит?.. Ты что, болен ханахаки? — Ох, как ты догадался, я думал, что ещё подольше смогу это скрыть от тебя, — он понимал, что не отвертится тем, что съел букет цветов, а после решил блевать. Он хоть и казался дураком, но не настолько. Ему срочно нужно было придумать план, чтобы Минхо не начал думать на свой счёт. — Получается, ещё тогда… Почему ты скрыл от меня? Мы бы что-нибудь придумали… — И что бы мы придумали? — Я не знаю, операция, может, какая или что ещё. Должно же быть какое-то лекарство, которое спасёт тебя. Мы живем в век технологий, должно быть решение! — нервы сдавали быстрее, чем он успевал переваривать информацию. Не каждый день его лучший друг страдает от безответной любви, которая убивает его изнутри. — Минхо, успокойся. Я купил таблетки, и скоро мне станет легче. Они помогут забыть его, — Джисон врал, нагло врал. Но ничего не мог с этим поделать. Он не хотел, чтобы Минхо принял это на свой счёт и начал волноваться больше него. — Кто он? Скажи мне, — только и мог в таком состоянии спросить Ли и попасть в самую больную точку для Хана. Но он не знает, что у того в голове, поэтому Джисон только отмахивается. — Да он один из нашей игровой команды, — Хан снова врал, но подумал, что может немного раскрыть своё сердце. — Он очень красивый, а ещё у него глаза как у кота. Они такие добрые и притягательные. Он всегда помогает мне и заставляет выходить на улицу, а то сидеть столько за играми к добру не приведёт. Мы часто с ним переписываемся и даже созваниваемся, но он ничего не знает. — Но почему ты не расскажешь ему? Может, после твоих слов он откроет глаза и будет шанс на взаимность, — Ли только мог измученно вздохнуть, осознавая масштаб проблемы. — Не хочу. Да и в любом случае, я планирую избавиться от этой любви, он не стоит места рядом со мной. Его можешь занять только ты, как мой лучший друг, — на душе появилась даже небольшая легкость, после высказанного. Ведь он не соврал, он не хочет видеть никого рядом с собой, кроме Минхо. И он останется с этим мнением до самого конца. — Ты точно уверен, что это поможет? Ты ходил к врачам? — Ли чувствовал недосказанность и ему хотелось удостовериться наверняка, ведь обычно Джисон всегда рассказывал ему обо всём. Но в этот раз он утаил от него, пока часть сама не всплыла наверх. — Уверен. Мне скоро станет легче, и мы снова сможем пойти с тобой туда, куда ты захочешь, — желудок Хана забурлил от недостатка пищи в организме, и он вопрошающе посмотрел на старшего. — Боже, и что мне с тобой делать, — Минхо направился на кухню, чтобы быстро сварганить кашу из имеющихся продуктов. Не оставлять же друга в беде голодным. — Любить и накормить, — Хан крикнул вслед старшему, стараясь прикрыть своё плохое состояние за семью замками на этот вечер. Будет значительнее сложнее, но он придумал оправдание этому. Даже почти не соврал. Только чуть запятнал случайного друга из команды. — Я купил тебе твой любимый чизкейк. — Ты лучший, и как я без тебя жить буду, — Джисон направился в кухню, где во всю бушевал Ли и пытался хоть что-то найти съедобного, кроме лапши быстрого приготовления. — Я никуда не ухожу, как видишь. Забочусь о тебе и в горе, и в радости. — Поставив на плиту готовиться молочную кашу из риса, Минхо помыл кружки и поставил чайник для нагрева. — Ты такой хороший, почти как клятва под алтарём. — Джисона забавляла ситуация, хоть и нотка грусти всё равно проходила сквозь его сердце. — Не мели чепуху. Мы с тобой друзья, и никто не будет причиной нашего разлада. — Почти… Если бы ты только знал, то не говорил бы так… — Конечно, друзья до самой смерти. — Чуть застопорившись, он решил сменить тему, сжимая одной рукой живот под столом, чтобы Минхо не видел этого. — Так как у тебя там дела по жизни? Перебивая повседневными разговорами, Джисон старался приглушить внутренние ощущения и жить эту жизнь как обычно. Он хотел и дальше беззаботно смеяться с Минхо на кухне, а после смотреть какое-нибудь аниме на телевизоре. Он хотел быть с Минхо, и все боли, что пронизывали его тело, пропали без следа, оставив легкость прожитых дней.

***

Ни о какой легкости и не могло идти речи. В эту же ночь после разговора на кухне с Минхо, где тот поделился тем, что собирается поехать к той девушке в гости на ужин, но в случае чего, он приедет, Джисон чувствует неистовую боль. Не просто щемящую тоску, не привычное покалывание в горле и кашель, а нечто чудовищное, разрывающее его на части. Его будто прорывает изнутри сакура, что перевязала все органы своими деревянистыми ветками. Он помнил о легенде Ханахаки — болезни неразделенной любви, когда в лёгких расцветают цветы, а горло раздирает от количества лепестков и бутонов, затрудняющих дышать. Но у него, казалось, расцветало всё тело. Каждая клетка в теле кричала от боли, пропитанной осознанием происходящего. Это горечь о сложившейся судьбе. Минхо… Его лучший друг, его первая и последняя любовь, сегодня собирался на свидание с той девушкой. И Джисон понимал, что это будет не просто ужин. Это был последний шаг, который запустил необратимый процесс. Он пытался вдохнуть, но его горло будто стиснуто в оковы. В груди что-то хрустнуло. Боль вспыхнула с новой силой, заставляя согнуться пополам. Он закашлялся, выпуская на ружу нежные лепестки, пропитанные кровью. Он знал, что это значит. Больше сердце не могло выдержать натиска от проростков, что разрослись с маленьких размеров до поражающих важные участки организма. Каждая ветвь, каждый бутон, казалось, пропитывали его тело лишь болью и отчаянием. Он бы попытался позвать на помощь, но из горла вырывался лишь хрип. Да и смысла от этого абсолютно нет. С левой стороны груди, прямо над сердцем, прорвалась ветка сакуры, усыпанная красивыми розовыми цветочками. Хлынула кровь, окрашивая белую простыню в алый цвет. Джисон смотрел на эти прекрасные цветы, растущие из его собственной плоти, и в голове промелькнула мысль. Как иронично, это его любимый цветок, и именно он убивает его. Это было последнее, что увидело бездыханное тело перед тем, как закрыло глаза от количества пролитой крови. Комната полностью погрузилась в тихий сад, где пахло весной и смертью. На полу и кровати, среди алых пятен, лежали лепестки, словно оплакивая ушедшую жизнь. Не все истории заканчиваются хэппи-эндом, но Джисон и впрямь останется со своей первой любовью к лучшему другу до конца. Он никогда не признавался Минхо в своих чувствах, если только в шутку. Может быть, если бы он всё же решился, можно было что-то исправить. Но это уже неважно. Теперь, когда всё кончено, он уносил эту тайну с собой в могилу. Это последние мысли перед тем, как Джисон погрузился в вечный сон. Он хотел бы извиниться, попрощаться перед уходом, но это было бы слишком больно для другого. Он лишь надеялся, что в другом мире, в другой жизни, он сможет быть с Минхо. А сейчас он лишь желал, чтобы Минхо был счастлив, даже если не с ним.

***

Сидя напротив девушки, что смущённо попивала вино из бокала и прикрывала рот при разжевывании блюда, Минхо чувствовал необъяснимую тревогу. Девушка бесспорно была красива, возможно, даже желанна. Не зря ведь Минхо думал о ней столько дней и рассказал своему лучшему другу… Лучший друг. Джисон. Поглядывая в телефон, он неосознанно ожидал сообщение от него. Он обещал вернуться, если Джисон будет чувствовать себя плохо. Но сообщений не было. И он бы радовался, что всё хорошо и он идёт на поправку, но тревога внутри росла с каждой минутой. Девушка пыталась намекать на продолжение вечера, может, он хочет уединиться с ней не только на кухне, но Минхо будто и не здесь вовсе. Когда волнение переросло выше предела, он соскочил со стула. Извинившись перед девушкой, он сослался на сообщение о плохом самочувствии друга, которому срочно нужна помощь. Та была недовольна и сказала, что это может подождать некоторое время. Но Минхо буквально разозлился от мысли, что девушка настаивала на своём, не беспокоясь о других людях. Все яркие чувства, которые он испытал за последнее время по отношению к ней, резко пропали. Остался лишь холодный взгляд и уход из квартиры без выяснения отношений. Эта ситуация открыла ему глаза на то, что могло бы произойти, если бы он продолжил развивать с ней отношения. Даже если ничего не произошло, он не готов променять свою дружбу на такого бесчувственного к другим человека. Весь путь, что он преодолевал к квартире Джисона, смешался с возрастающей паникой. Он не понимал почему, но сердце колотилось от беспокойства. Такси будто специально ехало так медленно, но он старался списать это ощущение на навязчивые мысли. Достав телефон, он начал строчить сообщение вперемешку со звонками. Минхо Джисон, ты спишь?

Исходящий вызов

Минхо Не знаю почему, но я волнуюсь

Исходящий вызов

Минхо Надеюсь, что у меня просто развивается паранойя

Исходящий вызов

Исходящий вызов

После нескольких гудков, звонок просто сбрасывается без каких либо дополнительных сообщений. На той стороне никто не отвечает даже после нескольких попыток. Минхо Черт, дай хоть какой-то опознавательный знак, что ты в порядке Джисон

Исходящий вызов

Минхо Если ты спишь, то я тебя прикончу на месте, ибо не услышать столько звонков Ты выключил звук на телефоне? Боже, я правда надеюсь, что мне просто кажется Наконец такси добралось до конечной точки, и, оплатив поездку, он выходит и быстрыми шагами добирается к нужному этажу. Ощущение, что что-то не так, не отпускало его, но он старался ровно дышать и тихо открыть дверь в чужую квартиру. Переступив порог, он почувствовал странный запах — запах весенней сакуры, смешанной с чем-то металлическим. Здесь что-то не так, он должен проверить. Минхо бросился в комнату Джисона и замер на входе, парализованный ужасом. Комната была освещена лишь ярким лунным светом, что высвечивал ужасающую картину. На белой простыне была видна лужа крови, стекающая на пол, и повсюду валялись розовые лепестки. Джисон лежал неподвижно, с закрытыми глазами, а из груди торчала распускающаяся ветка сакуры. Это не может быть правдой. Это всё просто сон, а когда проснусь, Хан будет рядом сидеть и смеяться над забавным роликом в интернете. А после мы закажем сашими, которое любим, и включим очередное аниме. Ты ведь сказал, что тебе станет легче, так чего лежишь, просыпайся. Скажи, что это твоя такая шутка. Она правда ужасна, прекращай… Ты ведь сказал, что мы будем вместе до самого конца. Но ничего не происходит. Он всё также стоит недалеко от бледного тела своего друга, который потерял очень много крови, а из сердца торчит ветка сакуры. Минхо закричал. Крик, полный боли, отчаяния и непонимания. Он подбежал к Джисону и коснулся его холодной кожи. Пульса не было, как и признаков разыгравшейся фантазии. Сердце до боли сжималось в груди и не собиралось облегчать ситуацию. Он не понимал, что произошло. Как он мог допустить такое? Он знал об этой болезни, встречал пару раз. Но не был готов увидеть это у своего лучшего друга, человека, без которого он не представлял своей жизни. Резко в его сознание вбивается последний разговор, где Хан сказал, что это из-за его напарника по играм, но это пройдёт. Но это не прошло. Это убило его. И сейчас ему немедленно нужно найти этого парня, и, если не убить, то заставить страдать от содеянного. Взгляд хаотично бегал по комнате в поисках нужной вещи, но внимание будто не могло схватиться за что-то определённое. Сознание будто пыталось бороться с происходящим, но гнев двигал его телом. Телефон оказался лежащим на злополучном столе, где Джисон часто проводил время за играми. Если бы он только обратил внимание не на его задротский стиль жизни, а на вещи поважнее, то, возможно, предотвратил бы это. Добравшись до стола, он открыл мессенджер и начал листать переписки. Это оказалось не таким долгим, но очень трудным для его соображений. Наконец, когда он увидел контакт с ником «разрушитель» и списком звонков, он понял, что это тот самый. Не пытаясь прочитать переписку между ними, он сразу нажимает на вызов без предупреждения. Как только гудки прекратились и на той стороне провода послышался недовольный голос, Минхо сразу перешёл на крик. — Ты тот самый ублюдок из-за которого умер Джисон?! — Это розыгрыш? Совсем не смешно. — хриплый голос парня, словно тот проснулся, и так был не самым довольным, но сейчас это будто переходит границы разумного. — Я бы тоже хотел бы, блять, надеяться, что это так. Но из-за тебя… я… потерял его. Если бы не твоё жалкое существование, он бы сейчас. он бы. — руки тряслись от понимания ситуации. Слезы лились ручьём, а сердце щемило. Если бы он не пошёл к той девушке, то он был бы рядом с ним. Он бы вызвал скорую, да всё что угодно, лишь бы спасти его. — Ты сейчас серьёзно. блять … — голос по ту сторону дрогнул от нахлынувших чувств, и слова так сложно давались, но ему нужно было кое-что. — Ты Минхо? — Да, но какая тебе разница, кто я?! Из-за тебя я потерял самого важного человека в своей жизни. Я никогда не прощу ни тебя, ни себя. Если бы только можно было вернуться назад, я бы не позволил ему вообще познакомиться с тобой. — Почему ты вообще думаешь, что это я виновен? У тебя всё нормально с головой? — Потому что знаю! Этого хватит, чтобы считать тебя ублюдком. — Хватит! Мне неприятно слушать твои обвинения в мою сторону. Ты не прав, но Джисон не хотел тебе говорить. — Поэтому он сказал, что влюблен в своего друга из команды? Как ты думаешь, кому я буду верить: тебе или Джисону? Думаю, ответ очевиден. — Прости Джисон, но я не буду молчать. Не сейчас… Это ты виноват. Ты виноват в его смерти. Я хотел быть спокойнее и не говорить этого, но ты будто сам вынуждаешь узнать. — Что ты несешь? Он мне говорил совершенно другое. Если бы это было так, он бы сказал мне, в конце концов. — Он не собирался тебе говорить, потому что хотел, чтобы ты был счастлив. Ему не хотелось, чтобы ты взял роль спасателя, и из-за чувства вины у тебя появились чувства к нему. Да и не сработает это… Минхо стоял словно в оцепенении. Слова незнакомца, холодные и четкие, резали слух. Он не хотел верить. Не хотел принимать правду. Не мог. Джисон… любил меня? Всё это время? — Это неправда, — прошептал Минхо, но голос дрожал, выдавая его сомнение. Этот парень говорил полную чушь. — Это правда. Можешь даже открыть переписку и увидеть сам. Если не веришь мне, то хотя бы сообщениям поверь. Он не раз мне говорил о тебе. Какой ты замечательный, как ты любишь свободу, как ты… Блять, просто посмотри. Минхо, словно в трансе, открыл чат. Пролистав вверх, он увидел. Его имя. Содержание сообщений перехватывало дыхание.

Джисон

Мы с Минхо сегодня весь вечер играли в игры и смеялись

Его улыбка… Она ярче солнца

Я как дурак, да?

Дальше только хуже. Каждое сообщение, каждая фраза, всё было пропитано обожанием и… Болью. Джисон описывал всё, что подмечал в нём: привычки, хобби, заботливость, его смех. Он знал его лучше, чем кто-либо другой. Даже сам Минхо что-то не подмечал. Но Джисон видел. И любил. Любил его со всеми недостатками и молчал, зная, что его чувства не будут взаимными. Минхо читал дальше. Джисон пишет о новой девушке, с которой Минхо познакомился.

Джисон

Он выглядит таким счастливым, когда рассказывает о ней

И я рад за него

Правда

Просто… это так больно

Сегодня был приступ сильнее, чем обычно

Прости, друг, но я не смогу больше играть, наверное

Тошнота подкатила к горлу. Он видел, как Джисон медленно угасал, как он закрывался от мира и всё чаще проводил время дома, но не понимал. Не понимал, что он скрывался не из-за своей любви к играм, а из-за смертельной болезни, которая убивала его с каждым прожитым днём. И всё это время Минхо был слеп. Он был погружён в свой мир, где нет таких проблем. Он видел только улыбку Джисона и как он радуется, когда Минхо приходил к нему, но не замечал, как его лучший друг умирает изнутри. — Теперь понял? Боже, и из-за такого придурка я потерял друга. Я просто надеялся, что все образуется, он признается тебе, и все будут счастливы. Но он выбрал другой путь, который привел к этому. Я ненавижу тебя, хоть ты и не виноват в его любви. Ведь ты был всё время рядом и позволил этому произойти… Прости, но я больше не могу ничего говорить, я не в силах осознать, блять… Трубку резко сбросили. Минхо стоял, оглушённый тишиной. Слова парня, как осколки стекла, вонзились в его сердце. Он был виновен в смерти друга. Он был настолько эгоистичен, настолько слеп, что не видел его страданий. Он сам позволил этой любви убить его друга. Переписка продолжала мерцать на экране, добивая. Фотографии. Их совместные фотографии, где Джисон всегда смотрел на него с такой нежностью, с такой любовью, которую Минхо просто не замечал. Его собственные фотографии, которые украдкой сделал Джисон. После которых были слова восхищения и боли… В этот момент в его голову пришла ясность. Все его поступки, все слова, произнесённые вслух. Всё это время, что Минхо думал, как заботиться о нём, оказались тому гвоздями для гроба. Он убил Джисона своим эгоизмом, своей неспособностью увидеть то, что было перед его глазами. Он подошёл к бездыханному телу, прижал его к себе, рыдая и шепча бессвязные слова. Он проклинал себя за всё. За то, что ушёл, оставив одного. За то, что не понял раньше. За то, что ругался на него за беспорядок и частые посиделки за компьютером. За то, что мало кормил его любимыми вкусностями. За то, что когда-то подумал, что они лишь друзья… Он рассказывал ему о том, как Хан важен для него, о том, как он любит его. Говорил всё то, что должен был сказать раньше, когда Джисон ещё мог его услышать. Но было слишком поздно. Джисон уже погрузился в вечный сон, унося с собой тайную любовь и оставляя Минхо с вечным чувством вины и сожаления. В эту ночь Минхо потерял не просто друга. Он потерял часть себя, часть своей души. Он потерял любовь, которую никогда не знал.