2:47 AM

      Тени высоких зданий смыкались над узким переулком, оставляя лишь полоску ночного неба, усыпанного тусклыми звёздами. Чонгук стоял за шторами, его пальцы сжимали ткань так крепко, что суставы побелели. Его дыхание оставляло на стекле запотевшие круги, которые он тут же стирал рукавом хлопкового худи.       2:47.       Как по волшебству, на балконе напротив вспыхнул огонёк. Оранжевый кончик сигареты осветил резкие черты лица — высокие скулы, тень длинных ресниц, падающих на щёки, губы, сжатые вокруг фильтра.       Сосед. Незнакомец. Его навязчивая мечта. Чонгук слышал однажды как парня окликнули, его звали Тэхен.       Как всегда, он стоял полностью обнаженный, будто ночь принадлежала ему. Лунный свет стекал по его телу, подчёркивая каждый изгиб мышц, каждый теневой провал между рёбер. Он затягивался глубоко, дым вырывался из его рта клубами, смешиваясь с морозным воздухом.       Чонгук чувствовал, как его собственное тело реагирует — предательски, неминуемо. Он наблюдал уже неделю. Каждую ночь. Сначала случайно — проснулся попить воды и увидел. Потом намеренно — ставил будильник, прятался за шторами, затаив дыхание.       А сегодня…       Сегодня он не выдержал.       Сердце колотилось так, что, казалось, его было слышно даже в доме напротив. Чонгук толкнул дверь и вышел на балкон дрожа не от холода, а от адреналина.       — Подсматривал?       Голос Тэхена прозвучал как шёпот дьявола — низкий, с хрипотцой, обжигающий даже на расстоянии. Он знал. Конечно, знал.       Чонгук почувствовал, как по спине пробежали мурашки.       — Нет, — соврал он, но голос его предательски опустился до едва слышного скулежа.       Тэхен усмехнулся, сделал последнюю затяжку и бросил сигарету вниз. Оранжевая искра на секунду осветила его пальцы — длинные, изящные, опасные, но такие желанные.       — А на что тогда смотрел все эти ночи?       Он сделал шаг ближе к перилам, теперь лунный свет падал прямо на него — на плоский живот, косые мышцы, тазовые косточки и на то, что ниже…       Чонгук сглотнул.       — Не на это, — прошептал он, но теперь уже глаза предали его, скользнув вниз.       Тэхен рассмеялся — звук был тёплым и густым, как мёд.       — Лжёшь.       Он повернулся и, прежде чем исчезнуть в квартире проронил с улыбкой. — Моя дверь открыта.       Приглашение.       Чонгук стоял, сжимая перила, чувствуя, как кровь в его венах превращается в огонь.       Принять?       Или сбежать?       Но Чонгук уже знал ответ.       Лифт жужжал, поднимаясь на 17-й этаж. Чонгук прикусил губу до крови — медный привкус смешался с ароматом жасмина от парфюма, который он наспех брызнул перед выходом. «Зачем? Он же всё равно…»       Дверь действительно была открыта. Тёплый воздух квартиры Тэхена обволакивал его, пахнущий: дорогим виски, дымом сигарет «Marlboro Gold» и чем-то неуловимо мужским, что заставило живот Чонгука сжаться от предвкушения.       Щёлк.       Дверь закрылась за Чонгуком с тихим щелчком, и внезапно он осознал — здесь слишком тихо. Только их дыхание. Только стук его сердца, который, казалось, вот-вот разорвёт грудную клетку.       Тэхен стоял перед ним, всё так же обнажённый, новая сигарета между пальцев, дым клубился вокруг них, как туман.       — Боишься? — голос его был низким, чуть хрипловатым от курения.       Чонгук покачал головой, но пальцы непроизвольно сжали край собственной худи.       — Нет? — Тэхен усмехнулся. — Тогда почему дрожишь?       Он сделал шаг ближе. Ещё один. И вот уже тепло его тела обжигает Чонгука, даже не касаясь. Тэхен поднял руку, медленно провёл тыльной стороной кончиков пальцев по его щеке — так легко, что по коже побежали мурашки.       — Каждый раз, когда я выхожу курить… Ты думал, я не замечаю? — Тэхен прижал его к стене, но без грубости, пальцы скользнули по шее, как будто изучая каждый сантиметр.       Чонгук сглотнул, чувствуя, как горят его уши.       — Я…       — Не отвечай.       Тэхен приложил палец к его губам, заставив замолчать. — Я видел, как ты смотришь… — ладонь скользнула ниже, под худи. — Как дрожишь, когда я затягиваюсь. — стянув с Чонгука толстовку вместе с футболкой Тэхен обжег его плечо своими горячими губами.       — Хочешь попробовать? — Тэхен поднес сигарету к его губам.       Чонгук как в трансе затянулся, дым заполнил лёгкие, горький и обжигающий, он закашлялся, его глаза наполнились слезами, а Тэхен рассмеялся — низко, развратно.       — Теперь моя очередь пробовать. — И поцеловал.       Губы Тэхена горячие, на вкус — табак и что-то ещё, сладковатое, возможно, виски.       Чонгук замер, но через секунду неуверенно ответил, жадно, слишком неопытно, но Тэхена, кажется, это только заводило. Он углубил поцелуй, одной рукой запрокидывая голову Чонгука назад, а другой опускаясь ниже — к поясу джинсов.       — Ты, так красив, когда краснеешь, — прошептал Тэхен, отрываясь на секунду, чтобы посмотреть ему в глаза.       Пальцы расстёгивали пуговицы медленно, намеренно затягивая момент. Чонгук зажмурился, чувствуя, как температура в комнате растёт с каждой секундой.       Когда джинсы упали на пол, Тэхен отвёл его к дивану — не толкая, но и не давая выбора.       — Ложись.       Чонгук послушался.       Кожа горела под ладонями Тэхена, который исследовал каждую кривую его тела — шею, ключицы, грудь, живот — как будто запоминал.       — Ты так долго этого хотел… — Тэхен наклонился, оставляя поцелуй под ухом, затем на шее, груди…       Чонгук вскинулся, когда губы коснулись живота, чуть ниже пупка.       — Т-Тэхен…       — Я не говорил своего имени. — подняв взгляд усмехнулся Тэхен и увидел, как парень покраснел еще больше. — Маленький сталкер. — рассмеялся он и Чонгук заскулил от смущения.       — Тише, — его глаза искрились от удовольствия. — Просто расслабься.       Тэхен снова опустил свою голову к животу Чонгука, но остановился в сантиметре от того, чего парень так отчаянно жаждал, его дыхание обжигало кожу внутренней поверхности бедер.       — Ты же этого хочешь? — голос звучал нарочито невинно, но пальцы впивались в нежную кожу, оставляя розовые отметины.       Чонгук закинул голову на подушку, его губы дрожали, но слова застревали в горле. Тэхен усмехнулся и отодвинулся еще на дюйм.       — Слова, малыш. Я хочу услышать, как ты просишь.       Пальцы Тэхена скользнули по внутренней стороне бедра, едва касаясь, но достаточно, чтобы Чонгук вздрогнул и бессознательно раздвинул ноги шире. Язык провел долгий, мокрый след от колена к паху, избегая самого чувствительного места — пытка, от которой у Чонгука на глазах выступили слезы. Зубы Тэхена слегка впились в нежную кожу бедра, когда Чонгук наконец застонал:       — Тэхен… п-пожалуйста…       — Так лучше.       Горячие губы наконец обхватили его член, и Чонгук вскрикнул, пальцами вцепившись в волосы Тэхена. Тот работал языком искусно, то замедляясь, то ускоряясь, заставляя бедра Чонгука дрожать в его руках.       — Я… я сейчас… — он не мог связанно мыслить, тело напряглось, готовое сорваться.       Тэхен намеренно замедлил темп, заставив Чонгука бессильно застонать.       — Еще нет, — прошептал он, поднимаясь для поцелуя, давая Чонгуку попробовать себя на своих же губах. — Я хочу видеть, как ты теряешь контроль… полностью.       Чонгук не выдержал.       С тихим рычанием он перевернул Тэхена, прижав к дивану, внезапная сила заставила того широко улыбнуться.       — Ах, вот ты какой…       Но слова растворились в поцелуе, грубом, голодном, полном томимого желания. Руки Чонгука скользнули вниз, сжимая бедра Тэхена, притягивая его ближе, так что между ними не осталось и миллиметра.       — Теперь ты играешь по моим правилам, — прошептал он, кусая нижнюю губу Тэхена, чувствуя, как тот вздрагивает.       Когда Чонгук попытался перехватить инициативу, Тэхен зарычал — низко, по-звериному. В один рывок он перевернул их обратно, прижав младшего лицом к дивану, его грудь плотно прилипла к горячей спине Чонгука.       — Думал, я позволю тебе командовать? — горячий шёпот обжёг ухо, зубы сжали мочку, заставив вздрогнуть.       Его ладонь скользнула вниз по позвоночнику, каждый позвонок — отдельный поцелуй, пока пальцы не впились в упругие ягодицы. Тэхен достал лубрикант с тумбочки.       — Расслабься. — палец круговым движением аккуратно смазал между ягодиц, не спеша, играя с кольцом мышц и протолкнул его внутрь чувствуя, как, то сжимается от неожиданности.       — Т-Тэхен…       — Тише. — Второй палец вошёл глубже, скручивающее движение заставило спину Чонгука выгнуться от удовольствия.       Когда Тэхен ввел третий палец и начал сильнее его растягивать, Чонгук застонал, ногти впились в мягкий подлокотник дивана.       — Готов? — Тэхен приподнялся, возбужденный член тёрся между ягодиц, смазанный, и такой горячий. Ответом был тихий сдавленный кивок.       Когда Тэхен наконец вошел в него, мир перевернулся. Чонгук ощущал каждый миллиметр этого мучительного, восхитительного проникновения — сначала лишь кончик, обжигающе горячий, затем медленное, неумолимое заполнение.       — Ты… такой… чертовски узкий… — Тэхен выдохнул эти слова сквозь стиснутые зубы, его дыхание обжигало шею Чонгука. Полностью войдя, он остановился, давая им обоим привыкнуть к этому ощущению. Чонгук чувствовал, как его внутренности обволакивают Тэхена, как его собственное тело сопротивляется и принимает одновременно.       Когда Тэхен наконец двинулся, это было подобно удару тока. Медленное, размеренное движение наружу — почти полное извлечение, а затем резкий толчок внутрь, заставляющий Чонгука вскрикнуть. Его член болезненно пульсировал зажатый между животом и диваном, оставляя на нем мокрые разводы.       — Быстрее… — голос Чонгука звучал хрипло, срываясь на высокие стоны, когда Тэхен находил простату.       Тэхен ускорился, его бедра хлопали о ягодицы Чонгука с влажным звуком. Каждый толчок заставлял Чонгука терять контроль — его зрение затуманивалось, в ушах звенело, а все тело покрылось липким потом. Он чувствовал, как напряжение нарастает внизу живота, готовое взорваться в любую секунду.       Но Тэхен, чертов Тэхен, как будто знал, когда остановиться. Его пальцы сжали основание члена Чонгука, прерывая долгожданный оргазм.       — Не так быстро, — он прошептал это ему прямо в ухо, его голос звучал как смесь угрозы и обещания. Его бедра продолжали двигаться, но теперь под другим углом — медленнее, глубже, невыносимее. Каждое движение задевало простату, заставляя Чонгука стонать и извиваться.       — Тэхен… пожалуйста… — Чонгук умолял, его тело дрожало от напряжения. Он чувствовал, как мышцы Тэхена напрягаются, как его дыхание становится все более прерывистым.       Тэхен наклонился, прижимаясь губами к задней части шеи Чонгука, зубы слегка сжали нежную кожу. Одновременно он ослабил хватку на члене парня, позволяя тому наконец получить долгожданное облегчение.       Когда волна удовольствия накрыла Чонгука, это было подобно взрыву. Его тело выгнулось, ноги свело судорогой, а пальцы сильнее впились в подлокотник. Он чувствовал, как Тэхен продолжает двигаться в нем, продлевая его оргазм, пока тот не стал почти болезненным.       И когда Тэхен наконец достиг своего пика, Чонгук почувствовал горячую пульсацию внутри себя и заполняющую его сперму. Тэхен прижался лбом к его плечу, его дыхание было тяжелым и прерывистым.

***

      Чонгук проснулся от тревожного ощущения пустоты — место рядом было холодным, простыня смята, Тэхена рядом не было. На тумбочке стоял стакан с остывшим капучино и две брускетты — с авокадо и слабосолёным лососем. Заботливо, но горечь от того, что его оставили одного, никуда не делась.       «Он ушел…»       Чонгук медленно выпил кофе, разглядывая следы на своей коже: фиолетовый отпечаток на бедре — где пальцы Тэхена впивались в плоть, укус на нижней губе — будто метка, напоминание, и, как ни странно, совершенно никакой липкости… После секса Чонгук провалился в сон, поэтому вероятно это Тэхен привел его в нормальный вид.       Он ушел, не оставив записки. Весь день ловил себя на том, что прислушивается к шагам в коридоре, периодически замирает, когда лифт останавливается на его этаже, выходит на балкон вглядываясь в темное окно квартиры напротив.

***

      2:47       Огонёк вспыхнул ровно в привычное время. Тэхен стоял на балконе, курил, смотрел прямо на его окно. Без одежды. Без слов. Только дым, клубящийся между ними, взгляд, прожигающий насквозь и едва заметная улыбка в уголке губ, когда он вопросительно наклонил голову набок.       Чонгук сжал перила, чувствуя, как сердце бьется в горле.       Дверь квартиры Тэхена была все еще открыта…