Я сказал тебе убить злобного мастера, зачем ты его поцеловал?!

Лодыжки у него были тонкие, белоснежные, как и вся кожа — прохладные на ощупь, ногти аккуратно подстрижены, с лёгким розоватым отливом. Очень красивые. Такие, что их так и хочется взять в ладони — нежно и бережно, подолгу рассматривать. Сдерживая странные мысли, Се Лююань опустил взгляд и осторожно позвал: — Учитель… можно мне лечь? Услышав голос, Шан Цинши с неохотой приподнял голову и бросил взгляд на потемневшее небо за окном. Уже почти стемнело. А значит, скоро снова начнётся приступ холодного яда. Он кивнул и зарылся лицом в подушку. Серебристые волосы рассыпались по ткани, мягко поблёскивая, как дорогой шёлк. Голос прозвучал вяло: — Ложись. Се Лююань бесшумно снял обувь и осторожно забрался в постель. Обычно он подкладывал руку под голову наставника вместо подушки, но сейчас тот уже уютно устроился, и теперь его рука казалась лишней: куда ни положи — всё не то. Поколебавшись, он всё-таки обнял Шан Цинши за талию — осторожно. Тот не отреагировал. Ободрённый, Се Лююань крепче прижал учителя к себе, затаив дыхание. Закрыл глаза и позволил себе ненадолго раствориться в этой редкой, тихой близости, наконец обретя долгожданный покой. Тем временем, на другом конце городка десяток учеников собрались в таверне, окружив Юнь Хэна, словно он звезда, а они — его преданные фанаты. Сам он не собирался сегодня спускаться с горы — денег у него не было. Но отказываться от угощения, когда товарищи столь настойчивы, было неудобно — те с самого начала заявили, что платят за него. — Старший брат Юнь Хэн! Из всего Линсяо никто не помогал мне так, как ты! Выпью за тебя! — Старший брат Юнь Хэн! Я в долгу перед тобой до конца жизни! Будем братьями навеки! Сегодня пьём до дна, без отказа! — Старший брат Юнь Хэн, желаю тебе блестяще пройти испытание и стать личным учеником самого главы секты! За столом царило веселье, все говорили, смеялись — атмосфера была шумной и праздничной. В это же время, Минчжу открыла небольшую лавку  прямо в торговой части города и вовсю торговала собственноручно изготовленными пилюлями, зарабатывая деньги буквально мешками. — "Драгоценная пилюля в тысячу лянов"? "Пилюля Незримого Исцеления"? — с сомнением спросил один прохожий. — Разве такие высококлассные лекарства не подвластны лишь настоящим алхимикам? Другой тут же подхватил: — Стать алхимиком — дело не из простых. Нужно с рождения обладать тонким чутьём к травам, быть невосприимчивым к ожогам от алхимического пламени и уметь в совершенстве управлять духовной силой. Большинство достигает этого только к ста или двумстам годам. Девушка, ты такая молодая… не обманщица ли часом? Минчжу высоко задрала подбородок и ткнула пальцем в свою ученическую одежду: — Даже если вы не знаете меня, вы уж точно должны узнать этого журавля на подоле, верно? Ученики секты Линсяо редко спускаются с горы, и большинство действительно не знали, как выглядит их форма. Но белого журавля узнавали все. И неудивительно — весь город находился под покровительством Линсяо, а потому повсюду реяли флаги с белым журавлём. Даже трёхлетний малыш знал, что это — эмблема секты Линсяо. — Ты и правда ученица Линсяо? — Слышал, что за столько лет секта Линсяо приняла только одну девушку — да ещё и редчайшего дарования, настоящего алхимика! Так вот кто ты! — Не думал, что ты не только талантлива, но и так красива! Сколько стоит эта "Драгоценная пилюля в тысячу лянов"? Беру! — А мне "Пилюлю Незримого Исцеления"! Девушка, а может, подружимся? Из-за их восторженных восклицаний вокруг лавки собралась толпа, и все пилюли, привезённые Минчжу, были распроданы подчистую. Считая серебро, она всё же не забывала оглядываться по сторонам — будто кого-то искала. [Система “Око Истины”, ты велела мне искать парней из Линсяо, что предпочитают мужчин. А те, что у подножия горы — не считаются?] Ответом Минчжу послужил холодный, бездушный голос системы: [Не считаются.] Минчжу с досадой надула губы, убрала пустые баночки и склянки, и в одиночку отправилась в обратный путь — к секте Линсяо. На следующее утро. С первыми лучами солнца ученики, остававшиеся в городке, начали подниматься обратно в горы. Кто-то шёл пешком, кто-то летел на мече, а кого-то — ещё не протрезвевшего после веселья — буквально несли вверх на руках. Сегодня важный день — экзамен новых учеников. Все старались выглядеть солидно и достойно. Шан Цинши достал из пространственного браслета парадные одежды главы секты — те, что носил только во время церемоний, — и начал переодеваться прямо перед Се Лююанем. Тот отвёл взгляд в сторону и стал рассеянно глядеть в окно. А потом не удержался — украдкой бросил один взгляд на Шан Цинши. Потом ещё один. И ещё один. Собранные в сложный узел белоснежные волосы, парадная одежда главы дополненная сложным нефритовым венцом с узорами. Без привычной занавеси из прядей профиль Шан Цинши стал резче — он вновь стал холодным и недоступным, каким был в самом начале — будто ледяная скала, от которой веяло морозом. Се Лююань вздрогнул. Ему снова вспомнился тот самый, прежний Шан Цинши. Тот, кто не знал пощады, кто смотрел на него как на букашку — и хлестал кнутом, оставляя кровавые раны. В груди что-то дрогнуло. Се Лююань нерешительно позвал: — Учитель? — Мм? — Шан Цинши на мгновение остановился, разглаживая складки на рукавах, и повернул к нему голову. В его взгляде не было ни холода, ни угрозы — только мягкость и прозрачность, как светлая вода. Се Лююань с облегчением выдохнул — тревога, сжимающая сердце, рассеялась без следа. Нет,  Учитель всё тот же, кого он любит — он не вернулся к тому, каким был. — Ничего. — Он покачал головой и опустился на колени, чтобы помочь учителю расправить подол одежды. — Вот здесь немного сбилось, я поправлю. Наряд, что был на Шан Цинши, был выполнен в стиле белого журавля: подол расшит хвостовыми перьями, рукава — мягким пухом. Весь наряд казался белоснежным, но при движении переливался блеском, словно птица вот-вот вспорхнёт в небо, как живая. Се Лююань кивнул в сторону его пространственного браслета и осторожно напомнил: — Учитель, ваш синий браслет... он немного не сочетается с этой одеждой. Шан Цинши тут же поперхнулся собственной слюной. Да он скорее умрёт, чем снимет этот браслет! Стоит его снять — и все культиваторы в радиусе десяти ли тут же почувствуют, что он печь духовной энергии, и тогда эта невинная история мигом превратится во взрослую «восемьнадцатиплюсовую» версию. — Посмотри на себя, — Шан Цинши нарочно сменил тему, протянул руку и пригладил выбившуюся у виска прядь. Улыбнулся мягко: — Волосы растрепались, а ты и не заметил. Надеюсь, на этом экзамене ты войдёшь в тройку лучших. Не подведи моих ожиданий. Прохладные пальцы коснулись его горячей кожи — и всё внимание Се Лююаня тут же переключилось. Он совсем забыл про браслет. Он покорно кивнул, как преданный щенок, которого только что погладили по голове: — Я буду стараться! Не подведу вас, Учитель! Он был таким послушным, что Шан Цинши не удержался и снова потрепал его по макушке. Когда они спустились вниз, один из стражников протянул им свиток с портретами и сказал: — Посмотрите, не встречали ли вы этих двоих? Они пропали, семьи места себе не находят, а их родители от горя совсем поседели. Шан Цинши покачал головой и передал свиток Се Лююаню. Тот молча вгляделся в лица на портретах, а потом едва заметно усмехнулся. Его тёмные глаза были бездонны, как ночь: — Я тоже их не встречал. Надеюсь, они поскорее вернутся домой… Чтобы не заставлять родителей волноваться. -- Заходите на основной сайт https://tl.rulate.ru/book/137430/?ref=374013 Там главы выходят сразу по мере перевода. Первым 5 по промокоду HZQPMF94C откроются 3 следующие главы.