Не стыдно лапать любимое тело

— Ким Сынмин, и что это было? Младший останавливается посреди пустой гримёрки, которая ещё десять минут назад кишила людьми. Их уже ждут машины, и остальные мемберы, слишком уставшие после шоу, уже наверняка рассаживаются по местам, желая быстрее попасть домой. Ким тоже хочет быть среди них, ведь перспектива горячего душа и постели очень манит, но наушники, в попыхах оставленные на одном из диванчиков во время сборов, выстраивают все планы парня за него, заставляя вернуться. Сынмин понял, что Минхо пошёл за ним, когда услышал едва различимые шаги позади. Ли точно кот — ходит тихо и практически незаметно, но Ким уже научился слышать его даже тогда, когда старший специально старается быть бесшумным. Младший считает это талантом — распознавать Минхо раньше, чем тот подберется достаточно близко, чтобы сделать какую-нибудь пакость. Но в этот раз парень не оборачивается, не подаёт вида, что точно знает, кто именно следует за ним, потому что точно знает, что Ли заговорит сам, как только они останутся без свидетелей. — О чём ты, хён? — Сынмин не оборачивается, лишь взглядом находит забытые наушники в углу светлого дивана и направляется прямо к ним, пока его не останавливает крепкая хватка на запястье. — Ты лапал меня. Ли выглядит так, будто его искренне оскорбили. Сынмин внутренне давит смешок, потому что всё ещё помнит, как стремительно краснели кончики ушей старшего даже после того, как игра закончилась и сам младший снял повязку. То, как Ли кривлялся, сопротивлялся и издавал странные звуки, ещё надолго останется в памяти и будет служить темой для подколов. Парень находит действительно милым то, что Минхо так легко смутить, но конечно, он никогда не скажет ему о том, что часто специально делает что-то, чтобы сделать это. — Тебе показалось — лишь цыкает Сынмин, пытаясь высвободить руку, но чужие пальцы сжимаются только сильнее, причиняя лёгкую боль — хён, пусти, там ребята ждут… Минхо не отвечает. Лишь внимательно смотрит своим кошачьим взглядом, от которого у Кима по спине мурашки ползут каждый раз. Когда-нибудь Сынмин точно научится не реагировать на старшего вот так, но за всё то время, что они вместе, этого пока не произошло. Младший слегка поджимает губы, неотрывно смотря в ответ, пока на серьёзном до этого лице Ли вдруг не появляется ухмылка. — Ты определенно лапал меня — с чужих губ слетает насмешка, и всё, чего хочет сейчас Ким — это коснуться их, чтобы её стереть. Но у Минхо в глазах лишь смешинки, и с его губ следом слетает что-то, похожее на короткий смех, когда он добавляет более сладко — маленький щенок так соскучился по мне, что пристаёт прямо перед камерой? — Не неси бред — лишь фыркает Сынмин, внутренне вдруг начиная беспокоиться о том, что его раскрыли. Он правда скучал. Они хоть и вместе каждый день, и живут вместе, но того времени, что они проводят вместе только вдвоём очень мало. Рядом постоянно то мемберы, то стафф, отчего чувства, что так хотят вырваться наружу, приходится запирать ещё глубже. Сначала это ощущалось как принятие всей ситуации, но постепенно начало раздражать, потому что даже простое прикосновение часто возвращается отказом, ведь по канону они разведённая парочка, а значит не положено. — И кто из нас двоих несёт бред? — Ли чуть выгибает бровь, по привычке делая вид, что совсем не понимает чужих слов — просто признайся, что лапал меня, Сынмин-а. — И что даст моё признание? — Уверенность в том, что ты извращенец. Сынмин лишь хмыкает, улыбаясь уголком губ, пока Минхо явно расценивает это как издевательство. Старший, будто неосознанно, сжимает чужое запястье ещё чуть сильнее, отчего лицо напротив всего на секунду хмурится, а губы поджимаются. Ли замечает это — конечно замечает, не может по другому — и ослабляет хватку настолько, чтобы без препятствий поднести запястье к губам, оставив невесомый поцелуй на покрасневшей коже. — Прости… — еле заметно улыбается Минхо, наблюдая, как от его действий младший будто замирает удивленный, и слегка смущается, краснея щеками. Иногда им все ещё сложно так открыто проявлять собственные чувства, но никто никогда за это не упрекает — ты мило краснеешь, знаешь? — Ты тоже — улыбается Ким, пока старший мягко поглаживает его запястье большим пальцем, попутно устраивая другую ладонь на талии, чтобы медленно притянуть ближе — и возможно, я совсем немного лапал тебя, чтобы увидеть это. — Нравится смущать меня, щенок? — тихо усмехается старший, привычно щурясь так, что кажется, будто прямо в душу смотрит — или просто нравится щупать красивые тела? Это твоё единственное оправдание почему ты лип к Чану вчера. — Эй, не начинай. Думаешь, я не ревную? — Думаю, что ты слишком доверяешь мне, чтобы ревновать. — Значит, ты не доверяешь мне? — Доверяю. Просто я собственник. Сынмин лишь фыркает, потому что считает это оправдание глупым. Ли будто видит это по его лицу, и просто закатывает глаза, притягивая парня к себе ещё ближе. Младшему остаётся только уткнуться носом в чужое плечо, сильно пахнущее смесью парфюма и геля для стирки, и расслабиться, ведь Минхо сжимает его так сильно, будто отчаянно, что это правда кажется спасительным. — Всё хорошо? — вдруг спрашивает Сынмин, почему-то думая о том, что правда не знает ответа. — Конечно. Почему спрашиваешь? — лишь мурлычет Минхо ему на ухо, слегка касаясь мочки губами — мой щеночек волнуется? — Да, потому что мне не всё равно. Ли явно не ожидал в ответ чего-то подобного, чего-то серьёзного, поэтому чуть отстраняется, чтобы посмотреть в чужие глаза. Ким просто смотрит в ответ, в очередной раз понимая, насколько легко может утонуть в этом кошачьем взгляде без права на жизнь. Он любит Минхо так сильно и искренне, что иногда сам сомневается возможно ли это. Давно бы уже не верил, если бы не получал того же в ответ. — Мне тоже, детка — непривычно мягко отзывается Ли, поглаживая чужую щёку и всё ещё смотря прямо в глаза — тоже не всё равно. И у нас всё хорошо, да? Сынмин не уверен, что он задавал свой вопрос именно про их отношения. Он скорее хотел узнать всё ли хорошо у самого Минхо, но то, что старший понял это именно так, заставляет улыбнуться шире и счастливее, пока чужой взгляд мягко скользит по лицу, вызывая румянец. — Поцелуешь, чтобы стало лучше? — Айш, ты такой вежливый… Но несмотря на возмущения Минхо целует. Просто прижимается к чужим губам своими, а у Сынмина перед глазами фейерверки. Осознание того, что они по-настоящему не целовались настолько давно, что губы Ли кажутся лишь смутно знакомыми, заставляет обвить чужую шею руками и прижаться сильнее, проталкиваясь в рот языком. Это ощущается очень, очень приятно, особенно когда старший выхватывает инициативу, шаря ладонями по телу под футболкой, покусывая губы и переплетая языки. — Стало лучше? — тихо спрашивает Минхо, разрывая поцелуй, когда младший совсем тихо стонет от прикосновений и запутывает пальцы в его волосах, несильно оттягивая их. Ли знает что если не остановится сейчас, то они зайдут так далеко, что парни точно уедут без них. — Да… Да, немного. — Немного? — Поцелуешь меня ещё дома и будет много. — Мой щенок слишком ненасытный. Сынмину нравится как это звучит. Даже несмотря на то, что Минхо продолжает говорить дразнящие «щенок», перед этим все равно идёт «мой». Ким его. Он всецело принадлежит Минхо. А Минхо принадлежит ему в ответ. Младшему определенно это нравится. — Если я скажу, что очень соскучился, ты останешься сегодня у меня? — тихо спрашивает Минхо, оставляя цепочку лёгких чмоков от скулы до шеи парня, отчего у того бегут мурашки. — А ты позволишь полапать тебя? — со смешком спрашивает Ким, вдруг ладонью несильно сжимая чужое бедро, и чувствует, как Минхо вздрагивает и в отместку слегка кусает его в плечо. — И где твоя совесть, щенок? — фыркает Ли, хотя младший точно знает, что ему нравится это — совсем не стыдно? — Не стыдно лапать любимое тело, хён. — Запомни, ты сам это сказал, Ким Сынмин. Не смей жаловаться позже.