Ну оооочень потерянный примарх

— Да куда ты прешь зогов сквиг?! Равнее веди! Вот за тутов булыжнык. — Сам сквигово дерьмо! Я лучший летала и я пакрасил своя руль в кРасНый! Это каменюкам надо меня баятся! Орочья ругань сотрясала холодное безжалостное космическое пространство. Булыга, небольшой космический корабль, собранный из космического мусора совмещенного с метеоритом, пытался маневрировать между своими, не облюбованными орками собратьями. Маневренные двигатели, которые вот-вот были готовы взорваться выпускали во все стороны огненные всполохи. Орочий корабль только вышел из варпа, заботливо выкинутый Горкой и Моркой в какую-то систему. Здесь было всего три планеты: две — в зоне обитаемости. К разочарованию орков сканеры не показывали никаких кораблей или защитных космических станций, что разрушило надежду на хороший пастук. Бойзы от скуки уже разминали свои кулачища, готовясь набить соседу морду. Осталось только найти предлог. Например: кто хитрее из богов, Горка или Морка? Так можно было и настроение поднять, и жубов заработать. — Заткнулись оба, зоговы сквиги! Если мой карабль пастукнеться об какую-то зогову каменюку, бошки отарву абоим! Угроза грозного флебустьера Спэйза возымела действие, заставив орочьих пилотов перестать оскорблять друг друга и заняться прокладкой пути через хаотично летающие вокруг одной из планет астероиды. Иронично, но именно это стало причиной катастрофы. У каждого из пилотов, а также у флебустьера был свой руль. Завидев очередной астероид, с величавой неотвратимостью плывший прямо на них, каждый из бойзов начал тянуть руль в свою сторону, пытаясь повернуть. В таких случаях любая техника выбирает средний арифметический показатель, который оказался прямой наводкой на каменюку. За минуту до столкновения более умный, чем его собратья флебустьер, понял, что катастрофу создают пилоты и решил избавиться от проблемы самым простым способом — оторвав башку одному из них. Нельзя сказать как на такую ситуацию отреагировали бы представители других рас, но орки начали драку. На капитанском мостике воцарился сущий хаос. Все дрались со всеми. Команда превратилась в кучу из рук, ног и голов, колошматящих друг друга. Оставшийся в живых пилот вдруг крикнул: — Босс, ты не флебустьер, а зогово дерьмо! Услышав эту страшную угрозу своему авторитету, Спэйз потянулся к нахалу, чтобы лишить его головы. Но в этот момент астероид, о котором в пылу драки все забыли, врезался в орочью посудину. Возможно все бы обошлось. Орочий корабль получил бы новую форму, слегка приплюснутую спереди, а возможно (если бы на то было благословение Горки и Морки) у флебустьера стало бы на одну булыгу больше. Но вместо этого астероид придал кораблю большой импульс в сторону планеты. Спустя несколько секунд уже ничего нельзя было сделать. Орки падали, подхваченные гравитацией планеты. — Уважаимые боиза и нобы! — не взирая на тряску, скрежет металла, искры из разноцветных люменов и пар из труб, объявил в громкоговоритель гречин в пилотке стюарда. — Наша космАкАмпания ЗоГСПэйс Айр, рада сообщить о резком снижении на бальшуюу каминюку. Просим вАз пристегнуть ремни безопасности, и Ажидать твердого Падения. Орочьи бойзы, сидевшие на сидушках, прикреплённых буквально соплями снотлингов, переглянулись. Кто-то почесал свою “репу”. Новость, что их корабль разваливался на части, входя в плотные слои атмосферы, была встречена недоумением. Гречин же продолжил: — Если вы не абнаружили у свАих сидений ремни, значит наш мек — криворукий зогава атрышка сквига. Так шо хвАтаитесь свАими лапами за сидушки, и если вы не умеете жопами прилепляться, то пара научится! Благодарим вас за то, шо пользуетесь услугами нАшего флебустьера! Если кто-то из вас выживет, мы будем рады увидеть вас на нашей развОливающейся пасудине снова! Орки старательно выполняли все рекомендации “стюарда”. Кто-то схватился за сидушку. Кто-то вообще за торчащий в корпусе металлолом. А кто-то просто упал на пол и стал держатся за скивига или снотлинга. Разумеется, не обошлось и без драки между бойзами за самую закрепленную часть “посудины”. Посадка, по мнению орков, оказалась достаточно мягкой, если не считать, что корма с хаотично засунутыми двигателями оказалась на десять километров позади самого корабля… И пары десятков орочьих трупов. Это не считая пары сотен гречинов, снотлингов и сквигов пропавших безвести. Но кто же их считает?. Выжившие начали разбирать остатки своего корабля под недовольное ворчание мека. Один из орков приметил особо красиво блестящий обломок. Он наклонился, чтобы поднять его и в этот момент и из груды мусора высунулась громадная зеленая лапища. Схватив бедолагу за шею, она сдавила ее так крепко, что тело орка не выдержало и брызнуло ошметками во все стороны. — Зоговы отродья! Что вы сделали с булыгой за те четыре часа, что я спал?! — прорычал варбосс. — Босс мы не даговаривались, что бойзы будут насталька барзые, что устроят пастук на маем мостике! Ты далжен мне новую булыгу или многа жубов чтобы оплатить ущерб — выкрикнул флебустьер, осмотрительно отходя на безопасное расстояние от варбосса. Варбосс недовольно ответил: — А мне-то что. Твоя булыга, ты и лети. — Твоя варбанда ты и плати! — выкрикнул со своего места флебустьер. Варбосс пробурчал себе под нос: — Сквигов флебустьер, я только хател начать свой Waaagh. А в итоге все пашло таму же сквигу под хвост. Затем Варбосс зыркнул на своих бойзов и проворчал: — Будете вырывать по жубу в день и платить ему. Один из самых больших и наглых бойзов (после варбосса разумеется): — Босс, а чо ты с ним цацкаешься. Дал бы в жубы и все дела. — Тупой зог. ты видешь здесь еще адного флебустьера? И я не вижу. Закрой пасть, пока я не дал в жубы тебе. После этой небольшой тирады варбосс решил перейти к куда более насущным проблемам, терзающим любого уважающего себя орка: — Есть ли на этой зоговой планете хоть что-то с чем мы можам устреть пастук?! Ответом ему стала тишина. — Так! — гаркнул Варбосс — Всем слушать мая команда! Вы (его лапища небрежно махнула в сторону кучки орков небольшого роста) сабираете хлам. Остальные — разайтись по всем старанам и искать таго с кем можна устроить хароший пастук. Мы чта зря лители на этой зоговой пасудине?!

***

Джо ненадолго замолчал, так как в его трубке не осталось курительной смеси. Постучав ей о край пепельницы он ссыпал остатки и начал набивать ее новой порцией табака из принесенной ему табакерки. — А знаешь, не самый плохой табак. Пресный конечно, но зато довольно необычный. Эта курительная смесь и вправду по запаху была в разы лучше чем та дрянь, которую Джо привез с собой с родной планеты. Он источал слегка приторно-сладкий запах с небольшой горчинкой. — Рад, что тебе понравилось. — нейтрально ответил Робаут, при этом подлив себе в бокал ягодного амосека. И затем продолжил — Орки — это довольно серьезно. Во время войны Зверя мы были в шаге от поражения. Если эти твари попадают на планету, то часто ее может очистить лишь экстерминатус. Но раз уж ты все еще живешь в своем мире, то вы успешно отразили нападение. Как вам это удалось? Судя по описанию твоего мира, если не считать СШК это довольно отсталая планета. — Не все решают технологии. Сила духа, цепкий глаз и исправно работающий лазвинчестер — вот, что делает тебя мужчиной. И моя дальнейшая история это подтвердит…

***

В то время, когда орки приземлились на поверхность планеты, я как обычно пас своих гроксов. Мне уже минуло шестнадцать лет и росту во мне было около двух метров. Отец поручал мне пасти стадо из двадцати взрослых гроксов. Не знаю насколько близко ты знаком с повадками этих животных, но отмечу, что они очень любят свободное пространство. К тому же каждый грокс — это практически отдельная личность со своими повадками и капризами. Оказавшись вне своих загонов гроксы могут как разбежаться в разные стороны, так и схлестнуться в битве не на жизнь, а на смерть. Поэтому задача пастуха с одной стороны давать им возможность разойтись , а с другой не потерять ни одного животного. В тот час я как раз гнал обратно к стаду двух особо свободолюбивых гроксов, как вдруг услышал полный боли рев, который почти сразу стих. Было понятно, что грокс, издававший эти звуки погиб, но что убило его? Поблизости не было никаких широких расселин, в которые тот мог упасть, и я не слышал звука драки двух гроксов. Даже пустынные волки, охотящиеся стаями, не смогли бы убить грокса так быстро и наделали бы немало шума. Я развернул коня и поскакал в сторону звука, держась с наветренной стороны. Не доезжая сотни шагов я спешился и осторожно двинулся вперед. По моим предположениям грокс лежал за большой скалой, загораживающей весь вид. Я сделал еще один шаг, как вдруг услышал громкие голоса: — Сквигово отродье, почему ано сдохло так быстра! Я думал раз ано бальшое и зубыстое с ним можна будет сделать пастук. — Зогава планета! Сквигов флебустьер! Кагда вернусь выбью ему все жубы! Голоса были незнакомыми и несмотря на “отсталость” моей планеты я никогда раньше не слышал, чтобы кто-то сделал столько ошибок в одном предложении. Я, держа руку на лазвинчестере вышел из-за камня. Моим глазам предстала своеобразная картина: под скалой лежал мой грокс с распоротым брюхом. Рядом с ним стояли пятеро зеленокожих людей (тогда я еще не знал, что это были орки) каждый выше меня ростом сантиметров на пятнадцать-двадцать. Один из них держал в руках длинную трубу (видимо какое-то огнестрельное оружие), а двое других были вооружены длинными полосами металла. — Парни, если вы хотели мяса, то следовало сначала заплатить за… — начал говорить я. Орки повернулись в мою сторону и один из них, тот что с трубой наставил ее на меня. Мы выстрелили одновременно: я попал ему прямо в лоб, а он попал в скалу. Я ожидал, что его выстрел отколет часть камня и уже направлял руку с винчестером на следующего противника. Но вместо ожидаемого сгустка плазмы из оружия вылетела картечь, которая отскочила от скалы и отрикошетила в орков, убив наповал оставшихся товарищей незадачливого стрелка. Битва закончилась так и не начавшись. Осмотрев трупы незадачливых бандитов я пришел в еще большее удивление: их одежда представляла собой лохмотья, с небольшими элементами брони явно взятой из разных мест. На секунду мне стало жаль их: парни явно не от хорошей жизни занялись разбоем. Мне было решительно непонятно, кто они и откуда взялись в нашем забытом крае, поэтому я решил по возвращении рассказать о случившемся семье. Но перед я похоронил бандитов так, как велел это делать бог наш, Клинт Иствуд. Собрав имевшиеся в наличии сухие ветви кустов, я подтащил трупы орков друг к другу и поджег. Пламя разгоралось неохотно, но благодаря палящему солнцу и сухому воздуху все-таки поглотило тела.

***

Заметив удивление на лице Робаута Жиллимана, Джо пожал плечами. — Знаю-знаю. Я был наивен, но мне было всего шестнадцать. Регент Терры не стал ничего отвечать на эту фразу и вместо этого отметил: — Какой полезный обычай существует на вашей планете. Наверное этот Клинт Иствуд встречал орков ранее. Если оставить их трупы не сожженными, через некоторое время на этом месте вырастет несколько новых орков. Лишь огонь и Экстерминатус могут прервать их цикл размножения. Джо внезапно поперхнулся дымом. Откашлявшись он заметил: — Да, наверное так и было.

***

Сутки спустя. Место падения орочьей булыги. — Ну, шо сквиговы отродья, нашли таго с кем мы будем делать пастук? — спросил варбосс оглядывая своих бойзов. Один из них выкрикнул: — На этой планете есть юдишки, босс. Глаза варбосса вспыхнули: — Юдишки эта харашо. С ними иногда можна сделать хароший пастук. Скольких вы видели? Орк замешкался, но затем ответил: — Аднаго, босс. — И? Пастук случился? — продолжил допытываться варбосс. — Мы увидели его кагда он ел. Мы хатели харашенько дать ему в жубы, но он увидел нас, посинел и упал. Мы думаем, чта он испугался — сказал орк. — Это какой-то неправильный пастук. Глупый, слабый юдишка. Они на столько дохлые, что их может жратва пастукать — зашумели орки. Варбосс сник. Трусливые юдишки — это плохо. Конечно было весело их топтать и ломать, но это нельзя назвать Waaagh, к которому стремятся орки. Впрочем своим бойзам он сказал иное: — А где группа Жубилы и Азга? Орки переглянулись: таких бойзов среди них действительно не было. В сердце Варбосса вновь зажглась надежда: если Жубила и Азг задерживаются значит что-то случилось. И точно. Через полчаса в лагерь вошел Азг со своими бойзами. — Варбосс! Жубила и его бойзы мертвы. Я нашел то, чта асталось от их тел. Я думаю, что их убили юдишки! — Мы идем стукаться юдишками! — мгновенно сориентировался босс — Waaaaaaaagh! — Waaaaaaaaaaaaaagh! — силой двух сотен глоток ответили ему бойзы. Спустя еще сутки. Жители окрестных ранчо съезжались в город Какая-то дыра, который сами жители называли просто городом, а себя горожанами. Впрочем наши нетактичные соседи из города Забыли-нанести-на-карту ехидно прозвали какадырцами. Однако мои земляки не отставали и ласково звали их забулдыгами, отмечая тем самым их минимальный вклад в историю планеты. Хотя, положа руку на одно из двух моих сердец, огненную воду наши соседи делали отменно. Мой рассказ о больших зеленых бандитах встревожил отца и он поделился своими опасениями с жителями города, а когда мои слова подтвердил еще один погонщик, видевший вдалеке высокие фигуры — стало ясно, что в нашу глухомань пожаловала банда. В целом подобное хоть и не было частым, но достаточно обыденным явлением. Старожилы города вспомнили атаку краснокожих, злоупотреблявщих синей краской, и нашествие мутантов из радиоактивной пустоши на востоке. Нескольких молодых парней отправили в отдаленных ранчо дабы помочь женщинам и детям перебраться в город, пока их мужья и отцы перегонят гроксов в другие более отдаленные пастбища. Остальные мужчины в этот момент готовились к обороне города: проверяли состояние своих лазвинчестеров (те, кто побогаче) или двустволок (те, кто победнее), а так же старые, но добрые револьверы. Один старожил, Хитрый Джек, даже притащил старую картечницу, прикорманенную у тех самых мутантов. Какая-то дыра была построена по принципу крепости: дома за неимением дерева было сложены из камня и построены впритык к друг другу из-за чего попасть в город (не ломая стены домов) можно было только через главную улицу. Сейчас этот вход преграждали несколько телег, бочек, мешков и другой строительный мусор сложенный друг на друга. Поверх этой баррикады Хитрый Джек установил свою картечницу, гордо переименованную им в тяжелый стаббер. Городские женщины в этот момент закладывали в стратегические места боеприпасы. Старожилы рассказывали, что атаки тех же мутантов пришлось ждать целую неделю. Однако нам повезло и уже через несколько часов после окончания приготовлений часовой с колокольни Иствуда сообщил о приближении банды зеленокожих бродяг. Защитники города заняли свои позиции на крышах крайних домов, целясь в зеленокожих из своего оружия. Мы с Хитрым Джеком и еще несколькими ребятами из тех, кто покрепче, расположились на баррикаде. — Ну они и уроды — сказал один из гроксбоев сплюнув на землю соломинку — мне даже жалко их женщин, с такими-то гроксами спать. Клянусь своим лазвинчестером они страшнее гроксов Джонни. — Эй! — крикнул с крыши упомянутый Джонни — не оскорбляй моих гроксов, Джим! Ты просто завидуешь моей уникальной породе! — Конечно-конечно — сказал Джим, и добавил чуть понизив голос, будто бы проявив уважение к чужой личной жизни, но достаточно громко чтобы это услышали все: просто у твоих гроксов слишком часто случается импринтинг — Сам ты плод имп…импридига! Ты просто хотел выкупить двух моих племенных производителей по бросовой цене, но я раскусил тебя и теперь ты хочешь опорочить мое честное имя! Да, я тебе зад надеру! Сейчас только с бандитами разберемся и я тебе покажу! Так покажу, что гроксы за своего примут! — Внимание! — крикнул Хитрый Джек, который командовал защитой города — Враг на подходе! Целимся. По моей команде… пли! Началась пальба: зашипели лазвинчестеры, захлопали двустволки, громко ухнул “тяжелый стаббер”. Несколько орков упало. Остальные продолжили бежать будто ничего не произошло. В этот момент я подумал: — Ближнего боя не избежать, нужно убить тех, кто принесет больше всего проблем. Я окинул взглядом поле сражения: посреди зеленой массы, я увидел орка возвышающегося над своими собратьями. Он был закован в броню, на голове железный шлем, а каждая рука заканчивалась металлической клешней. — Вот такого точно нельзя подпускать к парням — подумал я. Трижды передернув затвор, чтобы накопить заряд, я задержал дыхание и выстрелил. Сначала ничего не произошло. Но через несколько мгновений орк покачнулся и упал. Там, где у него должен был находиться лоб шипела дыра, оставленная лазерным пучком. Орки застыли. На одно мгновение на поле сражения воцарилась тишина. Затем зеленокожие заорали… и бросились в разные стороны крича с очень плохим акцентом: — Юдишка убил босса! Бойзы валим босса грохнули! Защитники Какой-то дыры удивленно переглянулись: — И все?... — спросил Джим. — Это даже дракой не назовешь. Вот же Жопимира! — сказал мой приемный отец, мечты о подвиге которого только что накрылись тушей ленивого грокса. Хитрый Джек хлопнул меня по плечу: — Парни, прокричим ура нашему младшенькому Джо. Все-таки он завалил главаря этих трусов! Средний Джо, мой отец, унял тоску в сердце и подхватил: — Да-да, этой мой мальчик! Другие гроксбои подхватили: — У младшего-то рука не промах и глаз как у орла! — Ура Джо!

***

— И в благодарность убийство орочьего Варбосса тебя сделали мэром? — понимающе закивал Робаут Жиллиман. — Да нет — хмыкнул Джо — Быть героем самой быстрой битвы в истории Жопомиры это может быть и лестно, но как-то маловато для того, чтобы сесть в кресло мэра. Особенно учитывая, что место было занято. Нет, все началось с драки. — Какой драки? — Удивился регент Терры — Вы уже победили орков. Или они так быстро выбрали нового Варбосса? — Да причем тут орки — отмахнулся Джо — После той битвы они надолго исчезли в необъятных прериях моего мира. Кажется было несколько нападений на почтовые дилижансы, но даже они со временем прекратились. Кажется палящее солнце и сухой воздух не позволили им прижиться у нас. Драка началась из-за гроксов. — И почему я не удивлен — риторически заметил примарх тринадцатого — Думаю если бы отец нашел тебя во время великого крестового похода на знамени твоего легиона было бы именно это животное. — А неплохая мысль — хмыкнул Джо — Но чего не было, того не было. Началом драки послужила защита чести гроксов Джонни…

***

После окончания “Самой быстрой битвы в истории Жопомиры” как ее уже успели окрестить очевидцы на главной улице появился мэр Какой-то дыры Джексон вместе со своими маршалами: Джефферсоном и Диксоном. До этого момента он вместе с ними сидел в ратуше, чтобы “в случае прорыва обороны защитить своим телом святая святых города — мэрию”. Разумеется ему никто не поверил: все знали что Джексон трус каких еще поискать. Если должность мэра была бы выборной его давно бы скинули с теплого места, но увы традиции предписывали выбирать мэра среди Джексонов. А как ты уже понял традиции это один из столпов, что делает Жопомиру тем чем она есть. Уловив витающее в воздухе осуждение Джексон, откашлялся: — Уважаемые защитники города, в честь победы над бандой зеленокожих мэрия организовывает праздник. Я переговорил с владельцем салуна “Дикий грокс” мистером Джошуа и в этот вечер выпивка будет бесплатной. Защитники разразились радостными криками и пальбой в воздух из всего, что было в руках гроксбоев. Лишь сторожила Хитрый Джек проворчал: — Ага… бесплатно он сделает. Да чтобы Джошуа сделал что-то бесплатное? Да я поверю в то, что завтра на рассвете вернется Клинт Иствуд! Коктейли он может и бесплатно раздаст, а вот за закусон придется платить вдвое больше, чем изначально. Разумеется, старожилу никто не слушал, ибо все были увлечены своеобразным салютом. Мистер Джошуа выступил вперед: — Напоминаю о запрете на пронос в салун огнестрельного оружия. В случае нарушения этого запрета вы будете компенсировать мне пять стоимостей от причиненного ущерба! Торжественная стрельба прекратилась, никому не хотелось быть должником у скряги Джошуа. После чего абсолютно весь город завалился в салун. Заиграло пианино, которое заглушал постоянный стук чокающихся стаканов. Жители поднимали тосты за меня, за моего отца, что вырастил такого славного и меткого парня, за то чтобы у наших парней руки не дрожали, за надежность наших пушек, за город, за чью-то маму… в общем пили за абсолютно все что угодно, лишь бы опустошить запасы амасека города! Тем не менее, меня не брало абсолютно ничего. Один стакан горячительного, сменялся другим. Хотя, среди толпы в начале попойки раздавались шуточки, что я и двух стаканчиков “огненной воды” не переживу в силу своего возраста. Но если после пятого стаканчика издевки старших сменились уважением… То после пятнадцатого они начали беспокоиться. Жители поделились на два лагеря, пытаясь объяснить мою адамантитовую печень. Одни считали, что Джошуа все-таки схалтурил, и чтобы сэкономить запасы амасека, разбавил его водой. Вторые же, посчитали что главный жулик здесь я. Но прежде чем споры переросли в драку на сцену снова вышел Хитрый Джек. Старик не пойми откуда вытащил свою фирменную бражку “Мозгоснос”, которую он перегонял из особых ингредиентов. Как утверждал он сам этим пойлом он глушил своих гроксов, от чего они становились паиньками. Человеку же хватало двух рюмок, чтобы тотчас опьянеть. Джек с громким стуком поставил бражку перед моим столом, и налил первую рюмку: — Давай по маленькой! Залпом! Не зря “Мозгоснос” так называется. Стоило мне залпом выпить одну рюмку, как на долю секунды в глазах потемнело, словно я получил крепкий подзатыльник от покойного деда. Пищевод стало жечь каленым железом, а на кончиках пальцев появилось легкое покалывание. Но я выдержал это испытание! Повторяя приемного отца, я прижал нос к рукаву рубашки и сделал глубокий вдох носом. — Во! Сразу видно наш, а никакие-нибудь там забулдыги! - подбадривал Джек подливая мне еще бражки. За ней пошла третья… Пятая… Одиннадцатая… и вот тут мой, как потом оказалось, организм примарха наконец перешёл грань опьянения. Голова приятно кружилась, все тело стало тяжелым. Перед глазами появлялись блики и завихрения. Я взирал на мир взглядом пьяного идиота. Мои глаза скользнули по залу и остановились Джонни, спокойно пившего свой амасек. В мою голову пришла идея. — Эй. Джмонни… А ты че уже простил Джима. ИК! Ой… прошу прощения. Я б это… на твоем месте дал ему… это самое… в морду. Вот! Какой ты гроксбой если позволяешь обижать своих гроксов! — Я покачал головой в осуждении и тут же схватился за нее, так как окружающая обстановка внезапно закружилась в диком плясе. — О! Ик! Точ-ч-чно! - тот час воодушевился Джонни, — Джо, спаасибо, что… ИК, напомнил! Пошатываясь, он встал со своего места, и стараясь максимально сохранить координацию направился к обидчику, словно грокс увидевший конкурента. Драка не заставила себя долго ждать. Под веселую пианинную музыку, Джонни со всей силы попытался врезать в челюсть Джима. Но тот в самый неудачный момент чихнул, наклонившись вперед. Кулак Джонни прилетел в другого. Ну и отсюда началась цепная реакция. Я же сидел, развалившиь на стуле, наблюдая за хаосом происходящего. Единственное, что я помню на тот момент, так это то, что Джим всякий раз избегал ударов судьбы оказаться в нокауте. Его движения напоминали перекати-поле, которое быстро двигалось в потоках пустынного воздуха. Наконец он выкатился за дверь. Мало-помалу в салуне не осталось никого способного стоять на ногах за исключением меня и салунщика Джошуа, который не смотря на свой род деятельности давно завязал с выпивкой. Мне было грустно ведь никто из дерущихся не захотел набить морду мне (а может я просто не почувствовал их ударов и они переключились на других). Посмотрев на Джошуа я спросил: — Ну шо… будэм драться? Салунщик почему-то испуганно покачал головой и ласточкой выпрыгнул в окно. Теперь в салуне остался только я, но кровь во мне жаждала битвы, поэтому мои ноги понесли остальное тело на улицу. Возможно достаточно долгая прогулка и свежий воздух очистили мой разум и я бы лег отдыхать под чьим-нибудь крыльцом, но увы. Салун находился рядом с центральной площадью и мэрией. На самой же площади стояла статуя Джексона Тридцать седьмого, прадеда нынешнего Джексона. В этот миг мою пустую голову посетила очередная идея. — Ты чего так смотришь… тыыы! Щас как дам в морду! Разумеется статуя промолчала, но мне и не нужен был ответ. Мой кулак врезался в мраморную голову отбрасывая ее в сторону, затем пришел черед рук… чтоб она не смела более распускать их тут в непонятной позе. Вначале была левая, потом правая. Я хотел было засунуть эти руки прямо… ну ты понял куда. И этим символизировал бы полную некомпетентность своего противника! Увы, но мой замысел, так и не смог реализоваться. Сознание стало покидать мое пьяное тело. После чего я позволил сну овладеть мною.

***

Очнулся я с ощущением того, что кто-то долго и методично бил меня молотом по темени. В голове кружились обрывки произошедшего накануне, но сложить их вместе получилось с трудом. Открыв глаза я осмотрел место своего заключения: я лежал на койке столь маленькой, что мои ноги свешивались с нее по колено. Сама тюремная камера была всего два на три метра, а потолок и вовсе был полтора. На полу возле двери стояло ведро воды и кусок хлеба. Я жадно выпил пол ведра и задумался. Как говорил мой отец: настоящий мужчина должен хотя бы раз своей жизни отсидеть в тюрьме за драку в салуне. Мне было приятно стать на шаг ближе к образу настоящего мужчины! Однако, я все еще находился взаперти. Возможно, моей силы хватило бы, чтобы выломать решетку. Но я был законопослушным гражданином… до недавнего времени. Да и нужно было уметь отвечать за свои ошибки. Пока я сидел и думал о философском, на улице происходила настоящая революция. По утру, преодолевая жестокое похмелье, мой отец открыл глаза в своей кровати. Он спустился в кухню, но не нашел меня. Отцовское сердце тот час почувствовало неладное. Не позавтракав, он помчался в сторону города, где и прознал о моем заключении. Пламя праведного гнева обуяло его. И спустя какой-то краткий миг, он стоял на площади глаголя народу: — Гроксбои! Вчера мой сын стоял вместе с вами плечом к плечу, защищая Наш с вами славный город от посягательства тех зеленых бандитов! А сегодня, наш герой сидит в темнице, благодаря Джексону! Этому трусу, и сыну воров! Почему воров? Да будет вам известно что статуя, которую разбил мой сын была построена не на средства семьи Джексонов, а на деньги города! Да-да эти средства были выделены чтобы мы могли нанять рабочих и проложить телеграфный кабель до регионального центра! Если бы это произошло мы бы утерли нос этим забулдыгам из Забыли-нанести-на-карту! Таким образом Джексоны предали не только наших прадедов, но все будущие поколения нашей Дыры! И ради чего спрошу я вас? Ради статуи?! А теперь, когда мой сын разрушил этот многолетний символ позора и предательства мы позволим Джексонам отправить его на рудники?! Доколе мы будем терпеть эту несправедливость? Доколе, этот гроксов паразит будет высасывать из всех нас соки, ради того, чтобы у Него появилась на шее новая золотая цепочка?! Время восстать против этой тирании и освободить моего мальчика! Кто со мной???

***

— Вполне убедительная речь — заметил Жиллиман: Кажется в твоем отце скрывался ораторский талант. Одного не могу понять откуда он обо всем узнал? Джо хмыкнул: — А он и не знал. Вся эта история с телеграфом была выдумана от начала и до конца. Отец действовал из принципа “чем невероятнее ложь, тем охотнее люди в нее поверят“. Однако когда позже мы изучали документы в архиве мэрии мы нашли подтверждение того, что Джексоны действительно украли те деньги. Однако суммы не хватило бы даже на постройку телеграфа от Дыры до нашего ранчо. Да, телеграф в те дни был роскошью большей, чем какая-то мраморная статуя. Жиллиман не нашелся что ответить.

***

Тем временем в темнице я начал обдумывать свой проступок. Вот что алкоголь делает с людьми. И это хорошо, что под мою горячую руку попала только лишь статуя мэра. Жаль ее конечно. Единственная достопримечательность в городе. Как настоящий мужчина, я твердо решил, что принесу извинения. А если потребуется — сам вытесаю новую статую. Придя в согласие с самим собой я решил скоротать время за чтением стихов. Один из них удивительно хорошо описывал мое текущее положение: — Сижу за решеткой в темнице сырой. Вскормленный в неволе орел молодой… — А почему собственно орел задумался я, нужно поправить. Придя к этой мысли я переиначил стихотворение и продолжил декламировать: Сижу за решеткой в темнице сырой. Вскормленный на воле гроксбой молодой, Мой грустный товарищ, махая хвостом, Кровавую пищу жует под окном… На этой строчке меня отвлек топот множества ног. К моей камере приближалась толпа. Отец отпер дверь и провозгласил: — Вот он наш герой! А толпа вторила: — Слався новый мэр! Пока я думал проснулся ли я вообще или визу продолжение сна навеянного мне “Мозгосносом” на моей груди оказался значок мэра (с изображением сам понимаешь какого животного). На мой робкий вопрос, что здесь вообще происходит мне ответили — революция и освобождение от тирании предыдущей династии мэров. Причем Джексон Сороковой уже признал свои коррупционные преступления и вместе с двумя маршалами покинул город. Вот так я и стал мэром Какой-то дыры. Да, кстати статую я все-таки вытесал. Красивый получился грокс.

***

— Это было довольно познавательно — заметил Жиллиман: На моей памяти это один из самых неадекватных, но в то же время бескровных переворотов. — Поверю тебе на слово — согласился Джо: Ну а теперь я расскажу тебе о том как встретил свою жену. Робаут Жиллиман подавился рекафом: — У тебя была жена?! — Поправочка, у меня есть жена. Что тебя смущает? В конце-концов у каждого уважающего себя мужчины должен быть дом, куда он может вернуться. А дома его ждут: жена, сыновья-балбесы и лапочки-дочурки. Ну так вот, мне тогда стукнуло четыре сотни лет…