лилии после дождя

Айзава прибыл на место через двадцать минут после сигнала. Но её уже не было. Следы вели вглубь развалин, потом обрывались. Связь пропала. Камеры стёрты. Все решили, что она погибла в обвале. Он не хотел верить. Искал. Месяцами. Но её будто стерли из мира. На деле она была в руках тех, кто воспользовался её слабостью. Тех, кто увидел в ней не героя, а оружие. Они нашли её, когда она лежала среди обломков.
Полуразрушенная. Полуживая.
Идеальная марионетка. Они не задавали вопросов.
Они сделали из неё Глитч. Руку заменили. Искусственная. Безжизненная. Идеально гладкая, чужая.
 Протез.
 Энергетическое ядро, питаемое её квирком мягко светилось. 
 Их слова: «Теперь ты так, кем должна быть.» Юри ничего не помнила.
 Сны пульсирующие, рваные.
 Имя чужое.
 Лицо в памяти размытое. Они сломали её волю. И потихоньку память. Ложь, наркотики, манипуляции. Медленно. Методично.
 Каждую связь. Каждую привязанность.
 Оставили только ощущение вины, за которое не было слов.
 И знание: «Я умею убивать.
Я - жива, потому что отняла чужую жизнь.» Металл стал частью её.
 Не просто рука.
 Символ. Клеймо. Напоминание.
 Она не носила его.
 Она была им. Глитч - это не имя. Это диагноз.
Ошибка.
 Сломанный код человека, которого больше нет.