Ханахаки

Доминика проснулась однажды утром от рвотного позыва. Она еле успела добежать до туалета, склонить свою голову над унитазом и с диким кашлем выплюнуть смятые цветы. Она не сказал никому. Брат спросил, почему она не спит в такую рань, а она просто отмахнулась. Она не знала, чем это закончится. Издевки в школе продолжались. Доминика была заядлой заучкой, она предпочитала сидеть в стороне и зубрить математику, нежели общаться с кем-то. Она была тихоней. С её выбором никогда не считались, её мнения никогда не спрашивали. Она привыкла оставаться позади и никогда ни на что не жаловалась. Каждый день после уроков, за школой её поджидал школьный задира Томас. Он подкалывал её, язвил и жестоко избивал. Она лежала на холодной земле, ощущая металлический привкус во рту. Она чувствовала длинные пальцы, смыкающиеся на её шее. Они хотели задушить её. Он хотел задушить её. На ухо шептали оскорбления, а Доминика просто глотала слезы и смиренно молчала. Она пыталась кричать, она пыталась что-то возразить, но выходил лишь хрип. Хрип, сдавленный холодными руками равнодушного блондина. Томасу нравилось. Нравилось издеваться над бесполезной ячейкой общества, которая только и умеет, что читать книжки и сдавленно кричать под Томасом. Ему нравилось называть Доминику сучкой, нравилось грубо её трахать по вечерам. Нравилось царапать ей спину, нравилось рвать пуговицы на недавно купленной белоснежной рубашке заучки, нравилось оставлять новые, отвратительные синяки по всему телу. А Доминика всё так же просыпалась с рассветом и бежала к унитазу, чтобы сплюнуть новые цветки. Она закидывалась обезболивающим и чувствовала цветочный привкус на языке во время каждого приема пищи. Она ненавидела себя. Она хотела вырвать себе сердце, покромсать на мелкие частички колющие горло стебли цветов. Она хотела хоть на секунду перестать чувствовать боль, хотела забыть о зарослях внутри неё. Родители не знают. Брат не знает. Никто не знает. Доминика всё больше и больше ненавидит ботанику, все чаще и чаще пропускает уроки. Она всё реже и реже гладит рубашку, всё реже и реже выдавливает из себя хриплые стоны во время очередного издевательства за школой. А Томас лишь скалится. Блондин сильнее бьет по ребрам, громче смеется, сильнее злится. Он называет её никчемной, каждый раз увеличивая трещину в сердце. - Никто в этом мире не любит тихонь. Даже твой брат , поверь, у тебя за спиной шепчет оскорбления и желает тебе сдохнуть. Так сделай же одолжение этому миру. Сломайся, умри уже, наконец, пологое бревно. Сдохни. - Он шипит. Заливается смехом, жестоко бьет по лицу, срывает с Доминик мятые джинсы, рвет неглаженую рубашку. Он снова сдавливает руки на шее. Он снова оставляет синие кляксы на теле Доминик. Он снова издевается над ней, снова ставит её раком за школой. А Доминика терпит. Она расслабленно поддается сильным толчкам, глотает слезы и смотрит пустыми глазами в никуда. Заучка срывается с места прямо во время контрольной, выбегает из класса, захлопывает за собой дверь в туалете и блюет. Она выблевывает лепестки, бутоны, вперемешку с желчью и кровью. Стебли всё ближе подкрадываются к горлу, все сильнее царапают внутренности. Огромные нераспустившиеся бутоны давят на органы, выпирают огромными шишками. Доминика расстегивает рубашку и смотрит на свое отражение в зеркале школьного туалета. Она видит очертания бутонов, некрасивые гематомы от цветов под легкими и на шее. Видит, как острые шипы норовят вылезти из-под кожи. А на следующий день она не приходит. Доминика проводит ночи около унитаза, болезненно хрипит и громко кашляет, выплевывая изо рта увядшие цветы. Она не может есть и говорить. Брат обо всем знает. Томас заметил её отсутствие. Он скалится и заливисто смеется, когда узнает, что Доминика заболела. Доминика молчит. Она не спит и не ест, а лишь громко кашляет. Лепестки неприятно щекочут нёбо, онa  не может говорить. Она надеется, что когда-нибудь вместе с цветами она выплюнет сердце и легкие. Ей хочется выпить кислоты, чтобы сжечь, искоренить эти отвратительные сорняки, что поросли из болящей души. Посреди ночи Томасу приходит смс от неизвестного номера. «Через час за школой». Никаких имен, никаких намеков. Он ухмыляется и хрустит пальцами. Он придет. Она еле стоит на ногах, картинка перед глазами плывет. Она уверена, в эту ночь её не станет. Доминика теряет сознание, так и не дождавшись Томаса. Он опаздывает на 3 минуты. Блондин застыл каменной статуей. Глаза застилает пеленой слез, его бросает в дрожь. На земле лежит умирающая Доминика. На её теле множество гематом, огромных синих пятен, из шеи торчит только что распустившийся багряный цветок ликориса. И казалось бы. Это ведь то, чего он желал. Доминика выдавливает из себя последнюю фразу. Она хрипит, упивается слезами и, кажется, нежно зовет Томаса. - Ни-кто в э-том ми-ре не лю-бит ти-... С её синих губ срывается хриплый стон. На лице застывает улыбка, а глаза нежно смотрят на Томаса. Блондин захлебывается в приступе дикого кашля и выплевывает черную розу.