Empathy

Чонгук, снова напивался. Не первый уже раз на этой неделе. Голову заполняли довольно мрачные и печальные мысли. Которые не имеют под собой ничего стоящего. Так сказал бы Шуга-хён. Если бы решил с ним поделиться. Но Чонгук, ещё не свыкся с мыслью, что им с мемберами придётся расстаться на не определённое время. И всё же Шуга-хён выслушал бы, как и любой другой из старших мемберов. Но с Юнги у Чонгука какая-то другая связь, особая. Он и сам ещё не до конца разобрался с ней. Да и на самом деле, не желал, по-крайней мере до этого момента. Шуга-хён бы успокоил, и помог разобраться со всеми, что сейчас происходит с Чонгуком. Сначала бы отругал, но потом... Потом он бы помог. * * * Когда Сокджин, изъявил желание, отдать долг стране, как порядочный гражданин, и настоящий мужчина. Для Чонгука, мир как-будто остановился. Ведь он не представлял, как иначе теперь жить. Ведь всё мемберы, для него семья. Теперь кто вырастили его, теперь кто всегда помогали и поддерживали, теперь кто никогда не смеялся над его порой наивными и детскими вопросами. Чонгук до сих пор помнит, какую истерику устроил в тот день, когда Джин сообщил им о своём решении. Ему до сих пор стыдно за свой детский поступок, и своё поведение. А закатил-то он настоящее представление. Прошёл всё пять стадий принятия, за один день. Сначала было отрицание, ведь никак не мог поверить в то, что происходит, и отрицал до последнего даже мысль о скором отъезде, на службу. Затем появился гнев, когда начал задавать вопросы, "Как так?" "Зачем тебе это, Хён?" - воскликнул он тогда. Благо под рукой ничего не было, иначе он бы начал швыряться всем, до чего дотянулся. Позже пришёл торг, "А может подождешь, Хён?", "Отслужиться ты всегда успеешь", "А пока можно и отложить" Затем настала депрессия, после всех выпадов в сторону Джин-хёна, и не получив на них ответы, он просто опустился на пол прижав колени к груди, и сидел так какое-то время покачиваясь из стороны в сторону, и приговаривая, что если Джин-хён решил, то решение своё не отменит, и всё это не имеет никакого смысла. И в таком состоянии, встал и просто ушёл, не обращая ни на кого внимания. До сих пор не может понять, как добрался до своей квартиры, которую приобрёл не так уж и давно, и всё ещё не занялся ремонтом. Вообщем так он и заперся в своей квартире и никого к себе не пускал. Сидел пил и смотрел всё время в стену, и думая-гадая, как же теперь жить дальше. Пока спустя три дня не пришло сообщение на телефон. Писал Шуга-хён, но читать и отвечать на вопросы, о своём поведении не имел ни малейшего желания. В итоге под вечер, когда сообщений перевалило за три, так как Шуга-хён не любитель писать много и часто. В сообщениях было то, что нужно Чонгуку в тот момент, чтобы наконец принять решение, которое Джин-хён принял. "Чонгуки, наш любимый Золотой Макнэ. Ты же в порядке?" Было первое сообщение от Шуги именно с таким содержанием. Второе же пришло, через пару минут после первого. "Йа, Мелкий!? Ты не можешь так поступать со своим старым хеном. Я же волнуюсь, и могу обидеться, если ты так и не даш знать, что с тобой происходит. Обижусь и больше не стану покупать тебе шашлык из баранины." Таким было содержание второго сообщения. Но даже на этом сообщении, у Чонгука появилась небольшая и кривоватая улыбка. А вот третье, заставило задуматься о том, что он натворил, и как себя повёл по отношению, ко всем своим ходом нам. И к Джин-хёну особенно. А также заставило, посмотреть на всю ситуацию, под другим углом. "Чонгука-а! Ты должен понять, почему Джин-хён так поступил. Он поступил так по-своему собственным соображениям, но и так же он думал в-певую очередь о нас. О нас, потому, что у нас с агенством скоро заканчивается контракт, разумеется мы подпишим новый. НО! Дело в том, что служба в армии, одна из наших обязанностей перед нашей страной. И мы обязаны ступить на неё. Как тебе, кто гордится своей страной. И на самом деле окончание нашего контракта, даёт нам некую свободу. Ты же знаешь, мы постоянно носим маски, и не можем быть до конца честными с нашим фанатами. Так как определённые ограничения у нас имеются. Всё же, мы очень популярные айдолы. Потому Джин-хён и решил пойти в армию сейчас. Когда у нас ещё время, это сделать. Позже мы будем уже не так молоды, и многое будем не в состоянии сделать. К тому же, никто ещё никуда не ушёл. Но это решение принято, и оно будет исполнено. Лучше закончить со службой сейчас, когда мы хоть и на пике популярности, но мы также можем попробовать и что-то другое. И ещё, Чонгук а-а, не переживай о том, что мы больше не будем семьёй после того, как уйдём в армию. Мы были, есть и всегда будем семьёй, которая будет поддерживать друг друга." Третье и очень эмоциональное для Шуги-хёна сообщения, Чонгук читал навзрыд, уже не сдерживая слезы обиды на весь мир, и так же своего незрелого поступка, от которого было теперь очень стыдно смотреть в глаза своим хенам. "Не переживай, малыш Куки. Мы не сердимся, я не сержусь, и уж точно не Джин и Намджун. Мы тебя понимаем. Мы... Я просто надеюсь, что с тобой все в порядке"