1.
21 мая 2025 г., 20:19
дождь не начинался, но небо будто замирало от тяжести.
воздух стоял такой плотный, что хотелось от него отмахнуться рукой — как от навязчивого сна.
феликс пришёл в назначенное время, с блинчиками в пакете и с каким-то странным беспокойством внутри.
он стоял под дверью, не стуча сразу.
в голове прокручивалась фраза: «только давай не рано» — как будто в ней было зашифровано что-то большее, чем просьба поспать подольше.
через минуту дверь открылась.
хенджин стоял перед ним, в своей старой чёрно-белой кофте — та, что с длинными рукавами, почти до середины ладони.
волосы не уложены, лицо бледное, глаза красные, будто не спал, или… плакал.
и эта улыбка — лёгкая, как будто механическая. привычная. но уже не настоящая.
феликс вошёл, молча.
прошёл в комнату, поставил пакет с блинчиками на стол.
повернулся — и только тогда заметил:
один рукав немного закатился. совсем немного.
достаточно, чтобы он увидел.
на внутренней стороне запястья — свежие, тонкие, неровные порезы.
ещё красные. ещё совсем живые.
мир, кажется, пошатнулся.
всё, что было шумом — ушло.
феликс смотрел, будто в замедлении, на эти следы.
а потом — на хенджина.
тот стоял, молча. не пряча руку, не объясняя.
только смотрел в ответ.
— хен… — феликс произнёс это почти шёпотом. — ты… ты чё…
— я просто не знал, как… куда это всё деть, — голос хенджина был хриплый, будто уставший. — мне не хватало… пространства, что ли. внутри.
феликс подошёл ближе. хотел взять за руку, но не решился.
вместо этого он просто сел рядом.
и тишина между ними снова стала громкой.
они ели блинчики в комнате, где будто не хватало воздуха.
разговоры были о чём угодно — про сериал, про преподов, про старый трек, который хенджин пытался записать весной.
но феликс всё время думал только об одном.
о рукаве. о крови.
о взгляде.
— ты злишься? — спросил вдруг хенджин, не глядя на него.
— нет, — феликс ответил быстро. слишком быстро.
— я просто… боюсь.
и хенджин кивнул. будто понял.
будто давно знал, что так будет.
позже они лежали на кровати, смотрели в потолок.
и казалось, будто ничего не происходит. будто это просто вечер. просто друг пришёл в гости. просто немного тишины.
феликс хотел что-то сказать.
что-то важное.
что-то настоящее.
но вместо этого только:
— хен… останься, ладно?
— я здесь, — прошептал тот.
но внутри этой фразы уже была прощальная интонация.
что-то в его голосе звучало не так.
не злобно, не холодно.
а как у тех, кто уже ушёл — но пока задержался, чтобы сказать «спасибо».
феликс лежал рядом, чувствуя, как сильно бьётся его сердце.
и почему-то не мог перестать думать о том, как он не заметил раньше.
наверное, иногда боль тихая.
не кричит. не требует.
она просто живёт под кожей — до самого конца.
