С днем рождения, моя принцесса

      Рабочий день двадцать седьмого мая завершался медленно и утомительно — финальные дубли, последние правки от режиссёра, яркое солнце за окном павильона сменилось мягким вечерним светом ламп. Девушки весь день провели на съемках. Ранним утром Линг отправила Орм сообщение, а когда встретилась на съемочной площадке тут же чмокнула Орм в щëку и обняла, пожелав что-то на ухо. Им нужно было немедленно приступить к работе, поэтому времени на разговоры не было.       Под конец дня Линг и Орм были уставшими, но — как всегда — не сдавались: работали вместе, точно, с той энергией, которую публика потом будет ощущать через экраны. Никто бы не сказал, что у одной из них сегодня день рождения.       Когда прозвучало заключительное «Снято!», Орм уже потянулась за бутылкой воды и с облегчением выдохнула, собираясь наконец перевести дух. Но вместо привычного расслабления свет в студии неожиданно погас, оставив только мягкое, тёплое свечение софитов. Орм замерла, немного озадаченная, и обернулась — но уже через несколько секунд в темноте раздалось радостное «Happy Birthday to you!» хором, голосами всей командой.       Она не сразу поняла, что происходит — перед ней уже шёл координатор проекта, держа в руках торт с яркими свечами и логотипом бренда сбоку. Кто-то снимал её на телефон, кто-то аплодировал. Орм всплеснула руками, захихикала, прикрыла рот ладонями и по-настоящему засияла от радости, медленно приближаясь к торту. Сначала она застенчиво посмотрела на всех, потом чуть прикусила губу и затушила пламя свечей, под громкие аплодисменты.       — Спасибо! — пролепетала она с детской искренностью, оглядываясь на съёмочную команду. — Я правда не ожидала!       — Это ещё не всё, — вдруг раздался спокойный голос позади.       И прежде чем Орм успела обернуться, Линг вышла из-за светового экрана, держа в руках второй торт — аккуратный, небольшой, с узорами из крема и изящной надписью «Happy birthday, my princess Orm». На торте, как на троне, красовалась фигурка маленькой таксы в короне и милом розовом платьишке. Орм сначала просто замерла, прижимая ладони к лицу, на котором застыла искренняя, удивленная улыбка. А потом, медленно, с тихим смехом, сделала шаг вперёд, будто опасаясь, что эта красота испарится, как только она сделает шаг навстречу.       — Как ты… Когда ты успела? — прошептала она, глядя на Линг с таким удивлением, будто та только что совершила какое-то волшебство и наколдовала этот торт прямо в руки.       Линг, спокойная и довольная, подвинула коробку с тортом ближе:       — Да, я много работаю, — сказала она с едва заметной улыбкой, — но ты же особенная. Для тебя я всегда найду время. Или ты правда думала, что я посмею оставить тебя без праздника?       Орм наклонилась над коробкой, осторожно, ещë не задувая свечку. А потом снова подняла взгляд на Линг — и в глазах тут же заблестели слёзы. Она рассматривала торт, подмечая каждую мелочь: цвет, форму, маленькую фигурку таксы из шоколада, как шутливая отсылка к её мечте… Всё было продумано до мелочей. Это был не просто торт. Это — самое настоящее признание в любви. Линг без внимания к мелочам и выражения любви через них — не Линг.       — Я даже не знала, что ты запомнила… — прошептала Орм, а голос дрогнул. — Я никогда не акцентировала внимание.       Линг лишь мягко провела подушечками пальцев по щеке Орм, утирая невольно скатившуюся слезу.       — Тебе не надо что-то говорить. Я просто всегда слушаю и смотрю на тебя, — она подошла чуть ближе и добавила: — только на тебя.       Орм засмеялась сквозь слёзы и качнула головой, глядя на неё сверху вниз, как будто только сейчас в полной мере осознала, насколько она любима.       — Задувай, — Линг с улыбкой кивнула на торт, где всë еще горела свеча.       Орм закивала, закрыла глаза, а уже через секунду задула свечку, вновь вглядываясь в карие глаза Линглинг.       — Ты же волшебница, да? Признайся.       Линг засмеялась в ответ, легко сжала её ладонь и тихо прошептала:       — Нет. Просто люблю тебя и всë, — она подмигнула.       Орм не выдержала и обняла её крепко, прижимаясь так, будто могла бы остаться так навсегда.       — Прости, что не смогу провести с тобой вечер. Мне правда нужно срочно уехать, — вздохнула Линг, поглаживая Орм по спине. — Обещаю, не потому что не хочу. Просто… Правда нужно.       В глазах Орм промелькнуло что-то глубоко печальное, но она быстро подавила это, улыбнувшись и тяжело сглотнув. Она не хотела портить ни себе, ни Линг вечер. Прекрасно знала, что Линг очень много работала.       — Ну что ты, — мягко сказала Орм, — главное, что ты была сегодня со мной. Пусть, это и была только работа.       Линг подошла ближе, обняла её ещё раз, так крепко, как могла. Провела ладонями по выпирающим лопаткам и выдохнула куда-то Орм в щëку.       — Ты заслуживаешь весь мир. Насладись этим вечером, хорошо? — прошептала Линг в волосы Орм, прежде чем выпустила еë из своих рук и пошла к выходу из студии.       Когда Орм с мамой ехала домой, в машине стояла уютная тишина, лишь шум дороги окутывал их мысли. Мэй Кой, как всегда, вела уверенно, но в зеркале украдкой поглядывала на дочь. Та смотрела в окно, будто бы всё ещё улыбалась, но Мэй Кой слишком хорошо знала это выражение. За этой улыбкой пряталась лёгкая тень — не грусть даже, скорее ожидание чего-то, что так и не случилось. Или пока не случилось.       — Посидим с семьёй, не грусти сильно, — мягко сказала Мэй Кой, не отрывая взгляда от дороги. — Как-никак, а Линг провела с тобой целый день.       — Да, и я этому рада, — Орм слегка повернулась к маме и выдавила улыбку, стараясь, казаться непринуждённой. — Я же говорила, что не считаю день рождения каким-то особенным днём. Ужина с близкими более чем достаточно.       Мэй Кой улыбнулась уголками губ, но в её взгляде мелькнула лёгкая тревога. Была в голосе дочки какая-то… Недосказанность.       И вдруг телефон, закрепленный в держателе, коротко завибрировал. Пришло сообщение. Мэй Кой мельком глянула и, не удержавшись, нажала. На экране появилось селфи — Линг, которая прижимала к груди маленького щеночка таксы, и светилась такой нежностью, что у Мэй Кой защемило в груди. Щенок едва выглядывал из-под её подбородка, а глаза девушки сияли волнением и радостью, как у ребёнка, готовящего сюрприз. Под фото была короткая подпись «Мы с малышкой ждëм Орм. Уже обе готовы!»       Мэй Кой тихонько улыбнулась и повернула телефон так, чтобы Орм не заметила.       — Всё-таки этот день ещё не закончился, — пробормотала она себе под нос, и на лице появилась та самая материнская, чуть хитрая улыбка.       А Орм тем временем снова уставилась в окно, не подозревая, что её лучший подарок уже ждал её дома — с розовыми шарами, любящим сердцем и крошечным пушистым комочком.       Машина уже свернула в знакомый переулок, и Орм, глядя вперёд, вдруг прищурилась, узнав силуэт черного автомобиля, припаркованного у их дома. Сердце пропустило удар.       — Это… — она приподнялась с сиденья, подалась вперёд, будто хотела убедиться, что не ошиблась.       Мэй Кой, заметив реакцию дочери, не сказала ни слова лишь хмыкнула себе под нос и сложила губы в едва заметной улыбке.       — Я ничего не понимаю… — выдохнула Орм, взгляд её метался между машиной Линг и мамой. — Она сказала, что срочно уехала…       — Ну-у… — протянула Мэй Кой, заглушая двигатель и бросая на дочь хитрый взгляд. — Может, не всё тебе сказала.       Орм распахнула дверь, всё ещё держа коробку с тортом, и выскочила на дорожку, не веря своим глазам. Сердце забилось быстрее. Она чувствовала, как ветер трепал волосы, как воздух наполнялся каким-то искрящимся ожиданием. И за секунду до того, как она поднялась на крыльцо, она услышала знакомый голос на заднем дворе.       Орм, не веря глазам и ушам, быстро обогнула угол дома, почти бегом ворвалась во двор и по пути опустила коробку с тортом на кофейный столик на поляне, где они с мамой иногда в уединении пили утренний кофе. Сердце билось так, будто она только что пробежала кросс, и вот, стоило ей только выйти на залитую светом фонарей поляну, как она застыла.       На фоне аккуратной изгороди и клумбы стояла Линг — в темной джинсовой рубашке поверх футболки, волосы были аккуратно собраны, а лицо лучилось почти детской улыбкой. Она слегка покачивалась с пятки на носок, будто стараясь сохранить равновесие. За её спиной стояла большая коробка, а к крышке были привязаны воздушные шары — ярко-розовые и белые, с небольшими бантиками из лент. Шары слегка покачивались на ветру, создавая иллюзию, что коробка вот-вот взлетит.       Орм остановилась на полпути, глаза шокировано распахнулись. Всё, что она могла — это выдохнуть:       — Линг? Почему ты… Тут? Ты же торопилась…       Голос её дрогнул от удивления, от радости, от внутреннего напряжения, которое будто рухнуло с плеч разом.       Линг не ответила сразу. Она просто улыбнулась ещё шире, бросила короткий, почти заговорщический взгляд через плечо — на Мэй Кой, которая остановилась чуть позади и сдерживала довольную улыбку, уже снимая происходящее на телефон. Во взгляде читалась та же мягкая теплота, с которой когда-то мама наблюдала за дочерью, делающей первый шаг.       — Ты правда подумала, что я вот так просто оставлю тебя одну в твой день? — наконец сказала Линг, сделав шаг вперёд. — Я не смогла бы. Но я правда торопилась. Мне нужно было всё успеть… И, конечно, я заручилась поддержкой кое-кого очень надёжного, — она снова кивнула в сторону Мэй Кой.       Линг вовсе не соврала. Она правда торопилась, торопилась забрать подарок и привезти его Орм вовремя.       Орм стояла с открытым ртом, то глядя на коробку, то на Линг, то на шары, которые весело подрагивали в воздухе. Её голос опустился почти до шёпота:       — Это всё… Для меня?       — Всë и даже больше. С днëм рождения, Н’Орм, — она осторожно отошла в сторону, а с верхушки коробки подхватила большой букет. — Это тоже тебе.       Орм не выдержала — она расплакалась и рассмеялась одновременно, бросаясь к Линг с объятиями. Шары дернулись вверх, подхваченные порывом тёплого ветра, а позади, Мэй Кой чуть приглушённо хихикнула и на секунду отвернулась, чтобы дать девочкам насладиться их моментом.       — Ты даже не открыла коробку, — рассмеялась Линг, прижимая Орм к себе.       Орм ничего не говорила, лишь смеялась и шмыгала носом, сжимая в своих руках Линг и огромный букет.       — Открой коробку, О-Орм, — вдруг особенно мягко шепнула Линглинг.       — Сначала… — Орм отстранилась, шмыгнула носом и улыбнулась. — Это мой день рождения… Поцелуй меня.       Линг усмехнулась, цокнула языком, посмотрела на губы Орм, а затем быстро чмокнула Орм в щëку и отошла, выбираясь из объятий. Орм отложила букет на стул, стоящий рядом и выдохнула, собираясь с силами. Линг с улыбкой осторожно пододвинула коробку ближе, и взгляд её стал особенно мягким, почти трепетным.       — Открой крышку, — прошептала она. — Осторожно.       — Там курица, да? — рассмеялась она, вспоминая их с Линг шутки. — Я не удивлюсь, если ты правда подаришь мне курицу.       — Открой и узнаешь.       Орм, затаив дыхание, наклонилась и аккуратно потянула за край. Крышка откинулась назад, а из мягкого одеяльца, чуть щурясь от света и будто неуверенно, выглянула крохотная мордочка. Щенок — настоящая миниатюрная такса с блестящей шерстью шоколадного цвета и нелепо длинными ушками — поднял голову, издал тихий, чуть охрипший писк и замахал хвостиком, вытягиваясь к рукам Орм.       Орм замерла. В её глазах снова стремительно выступили слёзы — они мгновенно покатились по щекам. Она аккуратно протянула руки, прижала щенка к груди, словно боясь навредить. Он тёплый, настоящий, он дышал и прижимался к ней мокрым холодным носом, обнюхивая шею, на которой все ещë сохранился аромат парфюма. Без конца вилял хвостом, щекоча Орм запястья.       — Это… — выдохнула Орм. — Он настоящий… — дрожащим голосом едва вымолвила девушка.       Линг лишь кивнула и мягко коснулась её плеча, подходя ближе. Мэй Кой стояла чуть в стороне, снимая всё на телефон — от дрожащих рук Орм, приподнимающих крышку, до того, как её лицо внезапно осветилось, как будто весь мир в одно мгновение стал ярче.       — Я ведь помнила, как ты давно говорила, что мечтаешь о таксе, — прошептала Линг, глядя на Орм с тёплой улыбкой, а кончиками пальцев нежно провела по макушке щенка. — Помню, как просила меня, чтобы я попросила у Мэй Кой разрешения и она купила тебе таксу, — она усмехнулась.       Орм, прижимая к груди дрожащего щенка, вдруг встрепенулась, как будто в голову ей резко ударила мысль.       — А как же мама? — глаза округлились. — У нас же уже есть Уни… И рыбки, и черепашка…       Линг рассмеялась и подошла ещë ближе, нежно поправив выскользнувшую из прически прядь волос с лица Орм. Всë в груди сжималось от взгляда на такое безумно счастливое лицо Орм. Линг готова сделать всë, лишь бы она всегда была такой счастливой.       Орм родилась на седьмом месяце — она просто очень торопилась принести счастье в этот мир. И принесла. Линг не могла не улыбаться, смотря на эту невероятную двадцатитрехлетнюю девушку перед собой. Орм — счастье, радость и любовь в человеческой форме.       — Ты думала, я не спросила? — с ноткой хитрости в голосе сказала Линглинг. — Все были в курсе сюрприза, Н’Орм. И мама, и папа Окт, и твой брат — все знали. Все согласились.       Она кивнула на вход в дом, и Орм, обернувшись, действительно увидела, как с крыльца, широко улыбаясь, вышел её младший брат Атт, а за ним — папа, уже тоже с улыбкой на лице. Они махнули рукой и остановились рядом с Мэй Кой, наблюдая со стороны и не вмешиваясь в этот момент счастья.       Орм с трудом сглотнула. Сердце колотилось где-то в горле. Она обернулась и аккуратно опустила щенка в протянутые руки брата, тот бережно подхватил малышку и прижал к груди, поглаживая по голове. Линг не сдержала улыбку, когда увидела, как вся семья Орм тут же столпилась вокруг пушистого комочка с широкими улыбками.       И тут Орм метнулась к Линг. Обняла её так крепко, что Линг едва удержалась на ногах. Орм зацепилась руками и, кажется, ногами тоже. Она всхлипывала тихо, уткнувшись лицом в её шею. Влажные дорожки от слёз сияли на коже, а плечи подрагивали.       — Эй, баобао, — шептала Линг, смеясь. — Это просто милый щеночек. Но если честно… Я тоже чуть не расплакалась, когда впервые еë увидела. Она сидела в углу и боялась ко мне подойти, но смотрела во все глаза.       Линглинг гладила Орм по голове, касалась пальцами её затылка, путала пальцы между прядей, а потом осторожно взяла лицо в ладони и вытерла слёзы большими пальцами, улыбаясь. Орм — очарование. А еë счастье — цель Линглинг.       — Ли-инг, — чуть не захлебываясь в слезах протянула Орм и, кажется, сама с себя усмехнулась.       — Ну тише-тише! — Линглинг мягко рассмеялась и тут же прижала еë обратно к себе, позволяя утереть слëзы о ткань своей рубашки. — Всë же хорошо. Мечта сбылась?       — Да, — снова на всхлипе выпалила Орм. — Спасибо, П’Линг, спасибо… Я так тебя люблю.       — Happy birthday to my love, — с улыбкой тихо пропела Линг, как когда-то пела Лада для Эрн.       Орм рассмеялась, она всё ещё обнимала Линг, уткнувшись в её плечо, а рваные всхлипы вырывались у неё словно сами собой — от счастья, от переполняющего тепла, от неожиданности, от любви. Слёзы щекотали кожу, но губы не могли не расплываться в улыбке. Таких улыбок не придумаешь специально — они появляются только тогда, когда сердце будто светится изнутри.       — Ты… Ты всё это устроила…— прошептала Орм, голос дрожал, но уже не от грусти — от нежности, изумления, ощущения, что она по-настоящему любима настолько. Она всë ещë пыталась осознать всë происходящее.       Линг обвила её руками крепче, наклонилась ближе и почти касаясь губами уха, прошептала:       — Я хотела, чтобы ты запомнила этот день не как обычный рабочий день, не как очередной день рождения, а как доказательство: ты заслуживаешь самого лучшего. Ты заслуживаешь того, чтобы мечты сбывались.       Она затаила дыхание на долю секунды, а потом совсем мягко, с доброй, искренней улыбкой произнесла:       — Всегда оставайся собой. И как можно чаще улыбайся.       Орм всхлипнула снова, но уже по-другому — чуть тише, глубоко вдыхая. Она кивнула, утерев слёзы тыльной стороной ладони, и ещё раз, чуть смущённо, но широко улыбнулась, как могла улыбаться только при Линг: и будто девочка, и будто взрослая девушка.       — Линг… — голос дрогнул. — Останешься на ужин?       Линг не ответила сразу. Она смотрела на Орм пару секунд, как будто разглядывала всё: и поблескивающие глаза, и чуть покрасневший кончик носа, и ту детскую радость, которую никакой возраст не мог скрыть. Затем просто кивнула. Молча. И сжала её руку — крепко, спокойно, так, будто этот вечер принадлежал только им.       Поздний вечер наполнил дом Орм уютом. После ужина, наполненного смехом, теплом и домашними разговорами, они все оказались на полу — словно по негласному соглашению, без лишних слов. Линг и Орм сидели, скрестив ноги, рядом с кофейным столиком в гостиной, за которым давно никто не пил кофе. Щенок, забавно вытянувшийся, уютно устроился у Орм на коленях, а она, сияя как ребёнок, гладила его маленькие ушки и щёчки, нежно прижимая к себе.       — Посмотри, какая она мягкая… И пахнет молоком, — прошептала она, не отрывая взгляда от своей малышки, будто до сих пор не верила, что это всё — по-настоящему.       Линг сидела рядом, одна рука лежала на колене Орм, а другой она осторожно почесывала щенку животик, наблюдая за реакцией. В этот момент Орм рассмеялась, потому что Уни — её белоснежный шпиц — метнулась по ковру, сделала круг по комнате и, словно обиженная тем, что её игнорируют, уселась впритык к Линг, уткнувшись ей в бедро. Линг тихо засмеялась и погладила Уни по спинке.             — Ревнует, — заметила она, глядя, как Уни внимательно следила за малышкой в руках Орм. — Сразу проснулась любовь ко мне, да, Уни? — улыбнулась Линг, поглаживая пушистый комок.       Тут в комнате раздался лёгкий смешок — брат Орм не выдержал и присоединился к ним, скинув тапки и сев прямо на ковёр, протянул руки к щенку:       — Ну дай подержать, Орм. Я тоже хочу с ней познакомиться, вдруг она меня полюбит больше?       Линг улыбнулась, тепло, по-домашнему, и, не дожидаясь, пока Орм разжал руки, сама бережно подхватила щенка — маленькое тёплое тельце — и осторожно передала его в руки немного смущенного парня. Щенок сначала замер, но через секунду завилял крошечным хвостиком.       — Ей нравится, — с довольной улыбкой заметила Орм. — Хотя, если она будет больше любить тебя, я обижусь.       — Никто не может любить тебя меньше, — пробормотал Атт, смущенно улыбаясь Орм. — Даже собаки.       Они рассмеялись. Линг потянулась за чашкой с оставшимся чаем, устроилась поудобнее, наблюдая за этой картиной: Орм — в тепле семьи, окружённая любовью, счастьем, щенком, который оказался самым настоящим воплощением мечты.       — Тебе идёт быть счастливой, — прошептала Линг, тихо, почти одними губами.       Орм услышала. И в ответ мягко прижалась к её плечу, обвивая одной рукой за талию. Она не стеснялась семьи и брата, все знали, что она — липучка, а особенно по отношению к своей горячо любимой Линглинг Квон.       Щенок, уютно устроившийся на коленях Атта, неожиданно начал выбираться из его рук, поскуливая и оглядываясь назад — туда, где была Линг. Парень с улыбкой вздохнул, подмигнул и осторожно подал малышку обратно.       Линг сдержанно, но с нежностью приняла щенка в ладони и аккуратно прижала к себе, словно обнимая что-то невероятно хрупкое. Крошечное тельце утонуло в её объятиях — щенок удобно устроился под её подбородком, а она погладила его по мягкой спинке, едва заметно покачивая, как младенца. На лице Линг была редкая улыбка — искренняя, чуть растерянная от нежности и совершенно очаровательная. Щенок щекотно дышал в её ключицу, посапывая, а она смотрела на него с восхищением.       Орм не могла оторвать взгляд. В один момент — в ней словно вспыхнуло всё сразу: и благодарность, и любовь, и невысказанная нежность. Она резко потянулась к телефону, открыла камеру и сфотографировала эту сцену — Линг, в мягком вечернем свете, с щенком на груди, будто из какой-то сказки.       — О, боже, ты… — выдохнула Орм, глядя на получившийся кадр. — Ты идеальна.       Линг чуть удивлённо подняла взгляд, но тут же хмыкнула, увидев, как Орм уже подвинулась к ней вплотную, прижалась щекой к её щеке — и, не дожидаясь одобрения, включила фронтальную камеру.       — Ну давай, улыбайся! Это будет моё любимое селфи.       Линг рассмеялась, а щенок, будто почувствовав настроение, поднял мордочку — и на кадре получилось запечатлеть всё сразу: тепло, уют, любовь и что-то почти неуловимое, будто спрятанное между строк и известное только им.       — Не забудь придумать крошке имя, — с улыбкой шепнула Линг, поглаживая мягкую шерсть.       Орм посмотрела на снимок и, не отрываясь от Линг, тихо прошептала:       — Я запомню этот вечер навсегда. Спасибо тебе огромное, Линглинг Квон, — шепнула она, оставляя поцелуй на плече Линг. — Будь рядом всегда, хорошо? Всегда держи меня за руку и никуда не уходи.       Они замолчали. Орм сжимала руку Линг и пыталась дышать ровно, чтобы снова не дать волю слезам. Линг редко озвучивала свои чувства, но еë действия говорили громче, чем любые слова. Она буквально запоминала все детали, о которых Орм когда-либо упоминала вскользь, даже сама не замечала и не обращала внимания, но Линг замечала и запоминала, кажется, абсолютно всë. Любовь Линг была в самых мельчайших деталях и самых незаметных жестах.       — С днëм рождения, моя принцесса. Будь счастлива, а я буду наслаждаться твоей счастливой улыбкой, — кивнула Линг, тяжело сглотнула и сжала пальцы Орм в своей ладони.