Тихая песенка
21 мая 2025 г., 23:18
Примечания:
Сегодня так, из-за практики много не успела написать
Се Лянь стоял у раковины, закатав рукава мягкой бежевой кофты, и бережно мыл чашку, слегка покачиваясь в такт едва слышной песенке, которую тихо напевал себе под нос. Голос у него был нежный, мелодичный, с той особенной интонацией, в которой прятались лёгкая усталость и спокойная радость — он не заботился о том, правильно ли поёт, просто позволял звукам литься свободно, будто бы шептал песню самой кухне.
Пар из-под струи тёплой воды окутывал руки, аромат средства для мытья посуды тонко смешивался с запахом жасминового чая, оставшегося в недопитом чайнике. На улице начинал темнеть, и в кухне горел только один тёплый светильник, отбрасывая мягкое сияние на белые стены и создавая уют, в который хотелось укутаться.
Тихие шаги за спиной Се Лянь не услышал — он был слишком погружён в ритм, в голос, в тепло воды на ладонях. Поэтому, когда знакомые сильные руки обвили его за талию, он чуть вздрогнул, но тут же расслабился, узнав прикосновение.
— Мм… Сань Лан, — прошептал он с улыбкой, не переставая мыть посуду, только чуть наклонил голову, позволяя любимому прижаться теснее.
Хуа Чен уткнулся носом в его волосы, вдохнув их привычный, тёплый аромат — пахло чем-то домашним, солнечным, словно свежевыстиранным бельём и цветами. Он прижался грудью к спине Се Ляня, слегка покачиваясь вместе с ним в такт тихой песне. Руки надёжно лежали на животе, тёплые, живые.
Хуа Чен медленно опустил голову и легко поцеловал его в затылок — не спеша, почти благоговейно. Его губы едва касались кожи Се Ляня.
— У тебя красивый голос, геге, — прошептал он чуть хрипло. — Я бы слушал его каждый день. Даже если ты просто поёшь под нос.
Се Лянь тихо засмеялся, смущённо покачал головой.
— Я даже не помню, что это за песня… Просто мелодия какая-то всплыла.
— Всё равно звучит так, будто ты поёшь её только для меня, — мягко отозвался Хуа Чен. Его пальцы чуть крепче сжали талию, будто хотел сохранить этот момент навсегда.
Они стояли так долго — в тихой кухне, наполненной светом лампы, звоном посуды, и этой песней, что рождалась где-то между водой, губами и сердцем.