Блеск хрусталя, залитый лунным светом, отражался в мозаике мраморного пола. Во дворце было душно от тяжёлых духов и шелеста позолоченных нарядов.
Бал длился уже несколько часов, но Лололошка, стоя у окна, всё ещё чувствовал себя чужим — словно красивый экспонат в витрине, за стеклом. Он устал улыбаться, кивать, уместно молчать. Внезапно — крик. Грохот. Шорох плащей. Пробегают охранники. Кто-то в панике вскрикивает: "Хулиган! Вор! Поймать его!" И сквозь строй стражников, сквозь позолоченные двери и охрану с копьями — врывается он. Парень в белом костюме, с растрёпанными волосами и ярко-оранжевыми очками. Его шарф развевается за спиной, будто пламя. Он смеётся — громко, вызывающе, без капли стыда. Он — хаос посреди этой идеальной картины. Остановившись в центре зала, он встречается взглядом с рыжеволосым И тогда время словно замирает. — "Ты красив как статуэтка, но я сорву с тебя одежду, принц..." — звучит голос — не громко, но отчётливо. Он будто говорит строчку из песни, которую Лололошка когда-то слышал во сне. Охрана уже бежит к нему, но Джон не тратит ни секунды. Он протягивает руку — и Лололошка, сам не зная зачем, её берёт.Мир вокруг них будто рушится.
Он забывает о правилах, о статусе, о том, что должен был остаться. Всё, что он сейчас знает — это тепло ладони Джона и звук его голоса, шепчущего на бегу: — "Плевать на королевство. Ты не должен быть в этой золотой клетке. Ты — мой." Они бегут сквозь зал, сквозь шокированные взгляды, мимо зеркал, в которых отражается их побег. Стража отстаёт, музыка смолкает.•ʚ ┄╾ ╼┄ ꒰ ʚ ᄋ ɞ ꒱ ┄╾ ╼┄ ɞ•
Лунный свет обрушился на них мягким серебром, когда Джон распахнул садовые двери, и они выскочили наружу — в прохладу, в свободу, в ночь. В саду пахло влажной травой и жасмином, пыльца цветов словно плавала в воздухе, как призрачный дым. Где-то вдалеке завывал ветер, срывая с деревьев лепестки, будто кто-то раскидывал конфетти для их безумного побега. Лололошка, задыхаясь, оглянулся. За их спинами замирал дворец, будто-бы мираж — далёкий, чужой, словно и не существовавший никогда. Он всё ещё держал Джона за руку. Его пальцы дрожали. — Ты... ты просто ворвался туда, как ураган, — выдохнул Лололошка. — Ты ненормальный. — Зато я не скучный, — хмыкнул Джон и шагнул ближе, не отпуская его ладонь. — Нас будто судьба связала, не думаешь? Лололошка хотел что-то ответить — что-то логичное, правильное, королевски взвешенное. Но язык будто прирос к нёбу. Джон смотрел на него — не дерзко, не шутливо. Впервые — по-настоящему серьёзно. Его глаза, скрытые оранжевыми стёклами, всё же будто прожигали насквозь. — "Ты же устал быть правильным," — прошептал он. — "Ты устал быть в клетке, Лош. Я это видел." Тот молчал. Сердце билось так громко, что, казалось, его мог услышать весь сад. Джон осторожно потянулся к его щеке — ладонь была тёплой, чуть шершавой от порезов и беготни. Пальцы скользнули к виску, поправив прядь волос. — "Сбежим?" — тихо спросил Джон. И Лололошка, впервые в жизни, не стал думать. Не стал анализировать, не стал взвешивать. Он просто кивнул. И тогда Джон наклонился. Мягко, неуверенно. Их губы встретились — сначала осторожно, почти мимолётно. Но потом — как казалось вся сдерживаемая нежность, вся свобода, которой им обоим так не хватало, прорвалась наружу. Поцелуй был не идеален — сбивчив, горяч, хриплый от эмоций, но в нём не было фальши. Только тишина ночи, дыхание цветов и стук двух запертых сердец, наконец-то нашедших путь друг к другу.А в это время небе над ними вспыхнула первая звезда.