Эхо былых годов

Свежий ветерок нежно трогал только позеленевшую после спячки траву. Природа постепенно оживала после холодов. Зима в этом году была суровая, но ранняя весна, что так внезапно ворвалась в жизни людей, живущих в этих местах, крайне обрадовала и живность и растения. Животные, ещё не до конца проснувшись, постепенно выходили из спячки, насекомые, что до холодов лишь раздражали своим присутствием, уже во всю жужжали и стрекотали тут и там, добавляя оживающему миру свою, особенную атмосферу. Нечто неповторимое было в весне, и в том, как легко, а зачастую быстро, она поднимала всё из под слоя белоснежных, мягких, и холодных ковров. Среди всего этого весеннего безумия оживающей природы, что так и манило своей красотой, в поле, снег с которого ещё не до конца сошёл со своего места в некоторых местах, гуляли двое парней. Один из них носил причудливую, колдовскую шляпу на голове, что закрывала половину его лица, не давая увидеть глаз. Или, может, они просто не хотели вспоминать? Второго же можно было отличить по чёрным, кое как расчёсанным волосам, и таким же чёрным, будто не живым глазам, смотрящим прямо в душу. Оба парня были одеты легко, не по всё ещё прохладной и ветренной погоде. Одежда ребят была выдана им так называемым "Культом Возрождения", в котором оба состояли всю осознаную жизнь. Этот культ дал им всё - крышу над голову, пищу, воспитание, и веру. Веру в великого. В того, кто создал всё живое. Спавн. Божество, которому люди были готовы отдать сердца. Не важно свои, или чужие. Парни остановились около одинокого, молодого, а потому тонкого деревца, что медленно покачивалось в такт с травой на слабом ветру. Там, под кромкой ещё не до конца вышедших из почек листьев, они на время остановились. - Паслёнок! - Внезапно окликнул черноглазых шляпник, одаривая тех яркой, нежной улыбкой, полной чувств, света и любви. - Да, Азур? - Состроив недоумевающее личико ответили ботанику вторые, точно так же натягивая лёгкую, казавшуюся всем фальшивой улыбку. - Я бы хотел тебя кое о чем спросить. - Всё с той же лёгкой улыбкой, практически напевал он. Азур всегда разговаривал весело и энергично, даже в самых трудных жизненных ситуациях. Его харизма, пожалуй, была одной из тех вещей, которые просто так никому от рождения не достаются. Но им повезло. Им, отстранённым от общества даже в культе, что такой прекрасный, тёплый и яркий лучик света ворвался в их жизнь по собственной воле. Они его не заслуживали, как-бы ботаник не пытался убедить их в обратном. - О... И что же ты хочешь у меня спросить? - Взгляд черноволосых резко упал на закрытые тенью шляпы очертания. Там должны быть глаза. Но, к сожалению, мир уже никогда не увидит искры жизни за этой тенью. - Почему? - Он застыл. Из под тени закрытых глаз блеснула фиолетовая искра, а улыбка в секунду пропала, будто до этого её никогда и небыло на этом аккуратном, полу прикрытом шляпой и растрёпанными волосами личике. Ветер, что до этого казался лёгким и тёплым, резко стал ледяным, пробирающим до самой души. Натянутая до этого улыбка тут же сошла с лица вторых. В тёмных, уже блестящих от подступающих слёз глазках мелкнул ужас. Взгляд метнулся на грудь шляпника, из которой торчал окровавленый кинжал. Шёпот в голове пришёл внезапно, начиная становиться всё громче с каждой секундой. "Что ты наделал?" Повторял голос их друга вновь и вновь, хоть это и было лишь в их голове, ведь холодное тело перед ним не двигалось и не издавало никаких звуков. Дыхание участились. Смотреть на руки не хотелось, но что-то словно заставило сделать это. Кровь. Не их. Его. Кровь, грязь, и лепесток розы, уже не ясно какого изначально цвета. Сердце, казалось, пропустило несколько ударов перед тем, как они проснулись. Тайм резко вскакивают с дивана, на который их заставили лечь сегодня из-за холодной погоды. Дыхание прерывистое, тяжёлое, словно их только что достали из под воды, а лицо мокрое не то от слёз, не то от пота, который ручьём стекал со всего их тела. Хвост нервно дёргался, а взгляд культиста метался из стороны в сторону, анализируя пространство вокруг себя. Стены старой хижины. Камин, в которым трещат только что подброшенные дрова. Несколько человек, что уставились на них с интересом и беспокойством одновременно, около того же камина. За окном лениво шелестят листья кустов и деревьев. Всё хорошо. Его нет. Его нет. Его нет. Его нет по твоей вине, идиот.