Кукушка-кукушка, сколько мне лет осталось?

— Кукушка-кукушка, сколько мне лет осталось? Оба разных по статусу, по национальности, по роду профессий и другим перечням, задали одинаковый вопрос в одном и том же лесу, но в дали друг от друга. Юноша, стоящий под огромными деревьями, через которые проникал лунный свет, глядел на кукушку, сидящую на ветке над ним. Он долго смотрел на неё, ожидая ответа. Уже было обрадовался, раз птица не издаёт ни звука, но вдруг она запела. И не два, пять или даже десять, пела без умолку, словно волной своей песни ударяя в лицо. «Что?» Парню однозначно не понравился ответ: под бровями залегли тени, будто он был не посреди леса, освещённого луной, а где-то в глубине моря, куда не проникала ни капля света; губы выстроились в четкую ровную линию, но сам зубами ухватился за щеку внутри. Он поморщил носик, сглотнул и наставил пистолет на птичку. Она продолжала петь. Нет, она не пела, она смеялась над ним. В ушах пение превращалось в злобных гогот, находящий удовольствие в издевательстве над ним. В самый пик её пения, он выстрелил. Вместе с последним вскриком, по лесу прошёлся смешанный звук выстрела. Но перед этим, прямо перед выстрелом, прозвучал крик другого человека. Парень сначала не понял, послышалось ему это или нет, но после выстрела голос замолк. Оставалось гадать: был это писк жалкой птицы на ветке, искаженный под человеческий, или совершенно другой, совершенно в другом месте человек кричал, но испугался выстрела и замолк. Впрочем, его это не особо волновало. — Ты зачем птицу убил? — недоуменно послышалось со стороны. — Она накукукала мне целых тридцать восемь раз! — огорчённо повернулся парень к напарнику, закладывая пистолет в карман. Рыжий парень схмурил брови, задавая немой вопрос: «Ты вообще?». Потому он и немой, ведь на такие вопросы его напарник не отвечает. Они знают ответ, просто появляется у рыжего такое чувство, что нужно потыкать этого парня лицом в свое же безумие. В этой ситуации нет ничего странного, ведь один в ней безумец, а другой... ну, может быть, тоже безумец, раз у них вообще получается находить иногда общий язык. — Короче, мне нет дела до твоих замашек, мы должны идти, — махнул рукой в его сторону рыжий и зашагал в противоположном направлении. — Я ещё не всех кукушек поспрашивал, Чуя! — Что? Какое мне дело до этого?! У нас задание, поубивать птичек можно после него. Их разговор продолжался и, видимо, негативно отражался на Чуе. Но Дазаю было весело. После задания он пройдеться по каждой кукушке. Конечно же, пистолет будет заряжен на все пули. *** — Кукушка-кукушка, сколько мне лет осталось? Оба разных по статусу, по национальности, по роду профессий и другим перечням, задали одинаковый вопрос в одном и том же лесу, но в дали друг от друга. Девушка сидела под громадным деревом. Оно не прикрывало даже малую часть тела и свет беспрепятственно освещал и сидящую, и поляну перед ней. Только она заметила кукушку, как в голову взбрела мысль спросит её об этом. Кукушка не сразу ответила. Понадобилось пару минут и птица запела. Уши готовились внимать её возгласы, словно поглощая каждый произнесенный звук, но уже через три секунды замолкла. «Что?» Всего лишь три раза. Ку. Ку. Ку. Девушка встала с земли, беспрерывно глядя на кукушку. Маленькое и слабое существо сказало ей, что осталось три года. Три раза — три года. Губы непроизвольно сжались, но зубы успели ухватиться за нижнюю губу. Она почти откусила её. Она закричала. Птица вертела головой, но как только девушка закричала, слетела с ветки, устремившись в глубь леса. Крик тоже был недолгим, так как девушка услышала выстрел. Он был приглушённым, то есть был выстрел из пистолета с глушителем. Она испугалась, ведь, если она услышала выстрел даже с глушителем, то человек, сделавший выстрел, находился где-то поблизости. Тут даже кричать перехотелось. Глаза наполнились слезами. Вдруг кто-то пристрелил человека? Или другое животное? Но в большей степени волновали не эти вопросы, а вопросы к птице. Почему она сказала ей то же, что сказали врачи? — Ей, идём отсюда. Я слышал выстрел, — торопливо подхватил её под руку появившийся парень. Она молчала. Смысл что-либо говорит, если в итоге она все равно закроется в комнате и будет плакать? Правильно, это бесполезно. Бесполезно действовать, если знаешь срок своей смерти. — Миюки, я же просил не отходить слишком далеко, — он словно специально упускал часть о их встрече. Будто не слышал её крика. Будто ему не плевать на неё. Будто... ему нужно следить за ней. Впрочем, это тоже неважно. Если уж сейчас поймали, то после ухода Патрика она точно обойдет всех кукушек. При ней не будет ничего, даже салфеток.