Spark

✨✨✨

С утра все пошло не по плану. Вместо бодрящего кофе со сливками и круассана с шоколадным кремом, Джисон первым делом взял в рот свой большой палец, чтобы не заорать на все помещение. Хан проснулся не от будильника, не от шума в коридоре и даже не от соседей, спорящих о том, кто опять сожрал чужой сэндвич из холодильника. У него был чуткий сон. Он проснулся от матерных слов со стороны кровати Сынмина. – Что ты там бубнишь? – недовольно заныл он. – Дай поспать, боже. Мне сегодня к третьей паре вообще-то. – Какой спать? – тут же оживился Ким. Через секунду он уже сидел у Джисона на кровати. – Да отстань ты от меня, боже! – Рот закрой, воняет, и посмотри сюда быстро. – Еб твою… это Хенджин? – А кто еще? – Пиздец… Вот так Джисон и проснулся. От невероятной силы удара, который нанесло ему изображение, мелькнувшее в ленте Instagram у Мина. Он поверил в реальность лишь после того, как сам зашел в приложение и машинально обновил его, лёжа в полусне. Хёнджин. Чертов Хван Хенджин. – Подлецу все к лицу, да… – теперь в этом он был уверен на все сто процентов. Хёнджин кардинально изменил свой имидж. Он уже не был похож на того, которого Джисон привык видеть в универе. Не тот, что закидывает ногу на парту и жует мятную жвачку. Не тот, что приходит на пары в худи, сидит рядом с Феликсом с длинными блондинистыми волосами, собранными в небрежный пучок, и ухмыляется так, будто ему и пары, и преподаватель — один сплошной комикс. Хотя так и есть, по сути. Он лишь из-за родителей жопу греет в универе время от времени. Нет. На фото был другой человек. Совершенно другой. Остриженный до корней. Цвет волос… не блонд, как всегда. Он поменял не только стрижку. Взял и покрасился в чёрный. В густой и тяжёлый черный цвет. И взгляд — не мальчишеский, не ироничный, а колючий, как будто он знает нечто, что остальным лучше бы не узнавать. Язвительный, сексуальный, невозможно красивый. Хан на самом деле и не сразу понял, что дышит быстрее. Что сидит уже с прямой спиной. Что пальцы крепко сжимают телефон. – Надо Феликсу показать… – Блять, Джисон, хоть зубы почистил бы… – Завались, – отмахнулся он. Хан быстро вскочил, натянул худи прямо поверх пижамы, запихал ноги в кроссовки и, не закрыв даже дверь в комнату, выбежал в коридор. Путь до корпуса рядом он прошёл, будто его гнала одержимость, лихорадка и сама смерть. В голове мыслей не осталось. Хотя нет, в голове звенела только одна мысль: – Феликс должен это видеть и как можно скорее. У них не было привычки обмениваться новостями в шесть утра. Ну логично. Но это не была просто новость. Это было событие национального масштаба. Блядский Хван Хенджин бахнул прическу под ноль. Хан заскочил в здание, перепрыгивая через две ступени, и почти врезался в стену на повороте из-за необычности своих действий. Дойдя до нужной двери, не стал терять времени. Он сразу застучал. Сначала культурно. Ответа не последовало. Феликс спал? Нет, блин, пресс качал в шесть утра. У Хана не осталось уже терпения. Он начал стучать громче с каждым разом. – Феликс! – не выдержал он. – ОТКРЫВАЙ, – перешел на крик. За дверью послышался сонный шорох. Скрипнула цепочка, и появилась физиономия самого невыспавшегося существа на земле. Феликс больше всего в жизни любил сон. И сейчас он выглядел как человек, только что сброшенный с вышки: волосы торчали в разные стороны, рука же на косяке, худи с чужого плеча. – Ты, блять, серьёзно?.. — прохрипел он, даже не открыв глаз. – Больной, боже. Что тебе от меня надо в шесть утра? Хану было все равно. Он не стал ждать. Уже не мог остановиться. Он влетел в уютную комнату с телефоном в руке и… — ХЁНДЖИН ОТРЕЗАЛ ВОЛОСЫ, ФЕЛИКС, ПОСМОТРИ! – крикнул во всё горло. – Чего? – Феликс не сразу понял. – Не ори, ради бога. – Да посмотри, я тебе говорю! Феликс не сразу осознал, что только что услышал. Он моргнул, повернулся и привалился к косяку, явно собираясь закрыть дверь и выкинуть Хана в коридор. – Ага, щас, – фыркнул он, пока тер глаза, зевая. – Да я серьезно говорю. – Ты чё несёшь с утра? – закатил он глаза. – Не с утра, – отрезал Хан. – Не с утра? – явно наигранно произнёс Ли. – Да боже, – не выдержал он. – Ты думаешь, я просто так в твой этот бункер в такое время прибежал? Ну серьезно! Это реально срочно. Он не просто постригся, Феликс. Он под ноль… да еще и покрасился! – Баззкат? Хенджин? Очень смешно. – Да, я сам охуел, когда мне Сынмин показал. Так это ещё не всё. Цвет. Он теперь брюнет, представляешь? Феликс окончательно проснулся. Он резко выпрямился, потер лицо и, сдвинув брови, протянул руку. – Покажи. – Не трогай мой телефон. Посмотри в своем. Феликс молча взял телефон. Ему тут же пришло уведомление от Джисона. Он без промедлений разблокировал гаджет. Открыл ссылку и… замер. – Бля… Фото выскочило на экран, как плевок реальности. Он стоял с телефоном в руках в центре комнаты и ощущал, как будто под ним пропал пол. Глаза словно не привыкли к этому, он смотрел, да, видел, но не осознавал. А как осознать такое? В шесть утра? Джисон говорил правду, получается… Чёрные. Волосы. Чёрные. Короткие, будто срезаны наспех, чужими руками, под дождём или в приступе бессонницы. Как он вообще решился на это… столько же денег сливал в уходовые средства для волос, красил корни как по расписанию. Он любил ухаживать за волосами, знал, как своеобразно и эффектно выглядит с такой длиной. Да и блонд был ему к лицу. А сейчас… Как будто кто-то стёр прежнего его, белобрысого, солнечного, и взамен нарисовал… вот это. Тень, силуэт, резкий профиль. И взгляд. Тот самый, застывший где-то между скукой и вызовом, между полусном и грехом. Невероятный… – А я говорил, – самодовольно произнёс Джисон. Феликс не обратил на него никакого внимания. Он, все также стоя на месте, машинально провёл пальцем по экрану. Снимок был почти тёплым, как будто передан напрямую от чьего-то тела. Этот белый обтягивающий футболку трикотаж — с тонкой жёлтой окантовкой на рукавах, с каким-то минималистичным рисунком на груди — будто специально подчёркивал, насколько всё изменилось. Он больше не казался лёгким. Он был сосредоточенным, тяжёлым, как затянувшаяся ночь. Широкие штаны цвета песка не смягчали образ, а, наоборот, делали его ещё более небрежным, почти вызывающим. Сексуальным… Феликс чувствовал, как с каждым разом теряется, мысли не давали покоя. Он лежал, раскинув руки за головой, будто плевать хотел на чьи-то вопросы, тревоги и взгляды. И в этой позе, в этом свете, среди занавесок цвета выцветших роз, он выглядел как человек, который пережил бурю, но никому об этом не расскажет. Вот бы оседлать эти бедра, вот бы… НЕТ! Феликс опустил телефон. – Чёрт… – сказал он, не глядя на Хана. – А он точно живой? А может у него все это время был брат-близнец? – Ага, конечно. Феликс смотрел и не мог поверить. Моргнул. Ещё раз. Сжал телефон так, что костяшки побелели. Словно от этого зависело, исчезнет фото или нет. Это был он. Он. Да! Но как будто не он. – Что, блядь, с его волосами… – прошептал он. Голос сорвался почти на шёпот. Как будто Ли боялся сказать это вслух. Боялся, что тогда всё станет окончательно правдой. Нет, ему нравилось. Даже слишком. В этом как раз и была проблема. Он вновь прошелся взглядом по снимку. Перелистнул на следующую. Да, вправду короткие. Почти под машинку. Ни следа мягких светлых волн, ни намёка на тот беспорядочный золотой беспредел, который был его визиткой. Просто чёрные. Как ночь. Как выжженная земля после пожара. Уголь блять. Да еще и эта поза… лежал, как ни в чем не бывало на диване, раскинув руки, будто ему на всё пофиг. Слишком спокойно. Слишком… взрослый? Нет. Не то. Слишком чужой. Футболка белая, чистая, как будто только из стирки. Так еще и с этими жёлтыми краями, какими-то странными рисунками. А штаны… вообще как у кого-то с обложки винтажного журнала. Они были широкими, с ремнём, небрежно висели на подкаченной, тонкой талии. И поза… Поза как у человека, которому уже плевать, кто что скажет. Который давно всё решил. – Дыши, бро, – прыснул в кулак Джисон. Феликс вдруг понял, что задержал дыхание. Он выдохнул медленно, шумно. Потом снова посмотрел. – Он вообще… Это точно он?.. Я реально не могу поверить в это. Нафиг он вообще ничего не сказал? – Так не было бы такой реакции, щас все в ахере, – вполне логично ответил Хан. – Да и сегодня вечером он прилетает уже. – СЕГОДНЯ ВЕЧЕРОМ? – Ты не знал? Ой… неловко получилось.

✨✨✨

Феликс уже и не помнил, как вообще Хан ушёл и когда он это сделал. Было не до этого. Кажется, тот буркнул что-то про предстоящий зачет и исчез. А Ли так и остался сидеть на краю кровати. Босиком. В худи, надетом задом наперёд. Было жарко. Но было так все равно даже на это. Он смотрел в экран. Перематывал фото. Снова и снова. Вглядывался в черты лица, будто боялся, что забыл их. Но нет. Он всё ещё узнавал его. Даже с этой стрижкой. Даже с этим взглядом. Даже с чёрными, как ночь, волосами. Слишком красивый… Феликс не знал, чего именно боится больше – того, как сильно изменился Хёнджин, или того, как безумно привлекательно он теперь выглядел. Раньше он был… мягким. Светлым. Смешным. А сейчас… Сейчас… в нём было что-то дикое. Что-то, что нельзя было контролировать. Феликс даже думать не хотел, что увидят в нём другие, когда он вернётся.

✨✨✨

Вечером Феликс лежал на кровати в обнимку с подушкой и смотрел онлайн лекцию о философии красоты. Он всячески отвлекался, хотел было переодеться, хотя уже принял душ. Ли просто старательно делал вид, словно не в курсе, что Хван уже через некоторое время вернется из Канады. Прошло еще два часа, и Феликс уже переключился на нашумевшую «Субстанцию». Он вздрогнул от вибрации на столе. На его телефон пришло новое сообщение. Джисон любезно предупредил, что Хенджин совсем скоро будет у него. Блять. Блять. Блять. Сердце грохнуло в грудной клетке. Он выскочил, чуть не споткнувшись о зарядку, торчащую из розетки. Оглядел комнату и удовлетворенно вздохнул. Бардак. Подушка валялась на полу. Майка вообще была на лампе. Плевать. Он лишь подошёл к зеркалу. Волосы торчали в разные стороны, взгляд же, растерянный и взволнованный, выдавал его с потрохами. Чёрт. Ладно. Всё, поздно. Дверь щёлкнула, а Феликс задержал дыхание, так и стоя у зеркала. Он повернулся и потерял дар речи. Хёнджин пришел. Живой. Настоящий. Кожаная куртка через плечо, чёрная футболка, джинсы того же цвета, сумка с ноутбуком. И… пиздец. Короткие волосы. Чёткая линия шеи. Резкий силуэт скул. Всё, что раньше мягко скрывалось под прядями, теперь обнажилось. – Т-ты… – еле как проговорил он. – Ну? – спросил Хван в ответ с самодовольной полуулыбкой. – Как я? Феликс все стоял на месте без возможности сделать хоть мизерный шаг напротив и смотрел на него. В груди пустота. Горло пересохло. Ни одного слова. Он был не просто красив. Он был невозможен. Резкий, как глоток холодного воздуха. Привычный, как родная постель. И далекий, как собственные мысли. Но сейчас он был здесь. В дверях. Смотрел только на него. Ждал его реакцию. – Ты… – начал Феликс. – Ты просто охренел. Хёнджин рассмеялся. – Это да, – рассмеялся он, соглашаясь. – Как ты вообще решился? – Честно? Сам в шоке, Ликс. Но тебе нравится? Феликс не ответил. Он наконец сдвинулся с места, подошёл к нему. Осторожно. Будто боялся, что тот растворится, протянул руку и под внимательным взглядом коснулся волос. Провёл пальцами по затылку, потом — по шее, по линии подбородка. Он делал все медленно, словно изучая. Задержался у ключицы. – Ты с ума свёл меня, – голос сорвался, тихий, хриплый. – Ты даже не представляешь, что ты со мной сделал этим. Хёнджин притянул его за талию. – Тогда покажи, – прошептал он. – Покажи, что я с тобой сделал. И всё рухнуло. Целоваться они начали прямо у двери. С жадностью. Без слов. Руки Феликса нашли место в волосах у Хенджина, после чего переместились на лицо, гладили щеки, скулы, линию челюсти. Хенджин же гладил бока, сжимал талию. Губы, безумно красивые и нежные, мазали по шее, чмокали в уголок рта, в плечо. Феликс отступал, пока спина не уткнулась в стену. Хёнджин же с удовольствием прижал его, вжимая бедром, дыхание сбивчивое, тело пульсирует от напряжения. – Скажи мне, – хрипло произнёс Феликс, как только отстранился от жадных губ своего соседа по комнате. – Ммм? – Хенджин не остановился. Он переключился на шею. – Ч-что ты всё ещё мой, будешь моим, – он не мог налюбоваться, жадно вбирал в себя безумный образ любимого хена. — Не всё ещё, Ликси. Я и так уже твой. – И будешь? – Буду, милый, до конца, – обещал он. – Я скучал, сильно. Этого было достаточно. Феликс удовлетворенно простонал, когда Хван куснул его за пульсирующую венку. Он выгнулся в спине, когда старший вобрал в рот нежный бутон соска. Замычал в кулак, когда он лизнул чувствительную кожу у резинки спортивных штанов. Глаза закатились сами по себе, когда Хван старательно вобрал в рот головку полувставшего члена. А когда ловкие пальцы принялись кружить у основания, помогая, Феликс отдался моменту окончательно. Он сходил с ума от того, какой же волшебный вид ему открывался каждый раз, когда он смотрел вниз. Хенджин стоял на коленях, смотрел ему прямо в глаза и отсасывал с таким удовольствием, словно наконец дорвался до запретного плода. Феликс впервые не сдерживался. Не думал, как выглядит. Не стеснялся своих слов, движений, дыхания. Он просто чувствовал, любовался, отдавался. Хёнджин послушно проглотил вязкую, чутка горьковатую сперму, когда горячая струйка выстрелила ему в глотку. Феликс красиво выгнулся, закусив нижнюю губу, простонал. Он выглядел, как произведение искусства. Через несколько секунд он пришел в себя, все еще тяжело дыша, поманил Хенджина к себе пальцем, после же повалил его на кровать и, быстро избавившись от спортивных штанов и белья, оседлал его. – Ты… прекрасен, – сорвался с его зацелованных губ низкий шепот. Феликс в быстром темпе справился с джинсами, приспустил их. Хенджин хотел было избавиться от футболки, но Феликс остановил его. – Прошу, не снимай. – Блять… Ликс… – напряжение в паху становилось уже болезненным. А когда Ли принялся кокетливо ерзать у него на коленях, у Хенджина сорвало все тормоза. Он повалил младшего на простыни, задрал футболку наверх. Феликс же послушно открыл рот и принялся зубами держать края футболки. – Хороший мальчик, – усмехнулся Хенджин. Он прошелся кончиками пальцев по впалому животу, пока второй рукой держал руки Феликса над головой. Мышцы напряглись, когда он царапнул фарфоровую кожу у пупка. – Раздвинь ножки, милый. Феликс почувствовал, как краснеют щеки. Хенджина не было месяц. Он работал моделью и по этой причине улетел в США. А Феликс… скучал, нуждался, ему не хватало хена рядом. Он любил, когда они обнимались, вместе готовили кофе, нежились в ванной, когда снимали номера в отеле. Он скучал, по ночам… особенно по ночам… Ноги разъехались в разные стороны, глаза же закрылись. Феликс чувствовал нечто странное. Он словно делал все это в первый раз. Хенджин выглядел по-другому, был новой версией себя. – Да, вот так, – улыбнувшись, подал голос Хенджин. – Как же я скучал по тебе, милый. Взъерошенные волосы запутались окончательно. Феликс не чувствовал челюсти. Он все еще старательно держал зубами края футболки. Худи он снял. Было слишком жарко. Хенджин же дразняще крутил пальцами у колечка мышц. Было лень искать смазку, поэтому он наклонился и под внимательным взглядом Феликса обильно смазал вход слюной, с помощью умелого языка. Ли не выдержал. Он расслабился, приоткрыл рот и застонал во весь голос. Хенджин никак не прокомментировал его действия, лишь стянул с него футболку и провел руками по груди. Губы нашли чужие. Языки сплелись в жарком, страстном танце. Тело горело. Ласки сводили с ума. – Я… я готов… – между жаркими поцелуями кое-как сообщил Ли. – Г-готовился… – Готовился? Ты знал, что я прилетаю сегодня? – удивился Хенджин. – Н… не совсем… – густо покраснел Ли. – Ты что, сам? Феликс не стал отвечать. Он часто мастурбировал, думая о горячих руках, сладких губах, желанном члене Хенджина. Ли покраснел, отвел взгляд и закусил нижнюю губу. Хенджин же зарычал и тут же опустил руку к дырочке. Он провел у входа, нежно, предельно осторожно надавил и действительно не встретил сопротивления. Феликс был хорошо растянут. – Не тяни, пожалуйста, – Феликс был на грани. Багровая головка вовсю сочилась предэякулятом. Худые бедра мелко дрожали, глаза слезились. Хенджин накрыл его тело своим, вошел в приятную узость чужого тела одним толчком, пока покрывал поцелуями лебединую шею. Феликс поддался вперед, выгнулся в спине, словно кошечка, и впился ногтями в широкие плечи хена. Он всегда был громким в постели, не мог контролировать свой голос, как ни старался. Потом приходилось краснеть… Сейчас же было так все равно на это… Феликс наслаждался каждым мгновением, отдавался полностью. Он сходил с ума от распирающего ощущения заполненности. С каждым толчком Хенджин бил по простате, а кулак на члене с каждым разом все больше и больше приближал его к оргазму. Он подмахивал бедрами навстречу, царапал спину и лихорадочно шептал, как же ему хорошо. Точные касания и выверенные движения привели его к ошеломляющему пику. Вспышка была настолько яркой, что причинила даже некую боль, от этого стало еще лучше. Феликс кончил с именем Хенджина на губах. Обильно и нежно. Он был таким чудесным, неземным. Этого зрелища хватило для того, чтобы Хенджин излился глубоко в Феликса. Они вовсе забыли про презервативы, явно не собирались думать об этом сейчас.

✨✨✨

Утро началось с того, что Феликс не мог найти свои трусы. Он проснулся первым, попытался потянуться, но понял, что одна его нога где-то под Хёнджином, другая запуталась в простыне, а всё остальное тело просто отказалось двигаться. Хёнджин дышал в его шею — ровно, тепло, носом цепляя кожу. У него была одна нога закинута поверх Феликсовой, рука была где-то на боку. Лицо было абсолютно спокойным. Будто так он спал всю жизнь. Феликс сначала просто лежал, пытаясь прийти в себя. В голове была каша из мыслей. Всё, что происходило ночью, было настолько настоящим, что теперь казалось… сюрреалистичным. Он пошевелился очень осторожно, чтобы не разбудить Хенджина. Наклонился, нашёл свою футболку, скомканную в районе изголовья. Надел. Принялся искать трусы и совсем забыл, какой вид открывается сзади. И в этот момент Хёнджин сонно пробормотал: – А мне нравится. – Боже! – дернулся Ли от неожиданности. – Напугал… что нравится? – Вид твоей голой задницы, – хохотнул он. – Да и куда ты? Иди ко мне, полежим еще немного. – Пора на пары, хен, – серьезно подытожил он. – Прогуляем один раз, ничего не случится, – заныл Хван. Он был похож на милого хорька. Феликс не смог отказать. – А трусы? – Ммм? – Я просто… не могу найти трусы. – А может, они подо мной, потому что ты в какой-то момент ночью решил, что мне они нужнее? – улыбнулся Хван. – Не напоминай, – зажмурился Ли. – Почему? Я вообще-то горжусь. Ты теперь разрушитель застенчивости. – Ты вообще разрушитель постели. МОЕЙ ПОСТЕЛИ! Смотри, она теперь криво стоит. Это надо чинить. Хёнджин открыл один глаз, приподнялся на локте и оглядел поле битвы, а-ля комнату. Простыня сползла. Подушки валялись на полу. Где-то у двери сиротливо лежал один носок. Трусов не было видно. – В целом, – протянул он, – могло быть и хуже. Мог бы прийти Хан… – Ой все, молчи, не говори. Я до сих пор не могу поверить в то, как он влетел вчера утром… – Феликс вдруг замолчал. – Ой… – Так ты знал? – Ну… – Я его убью. Весь сюрприз испортил! – Не надо, – с улыбкой на лице ответил Ли. – Он кричал ХЁНДЖИН ОТРЕЗАЛ ВОЛОСЫ. Думаю, пока он занят своим трауром по блонду. – Да уж… ладно, – сдался Хван. Феликс хихикнул с облегчением. Потом лёг обратно, уткнулся лбом в плечо Хёнджина. Они встали. Смеялись, спотыкались, стягивали простыни, разыскивали одежду. Феликс нашёл свои трусы под подушкой и победно поднял их, как флаг.

✨✨✨