Лунный цветок

      Однажды с неба упала капля лунного света и попав в почву дала рост необыкновенному цветку, распустившемуся во взоре ночного светила.              Вскоре цветок отыскал заклинатель, чьё сердце исказила тьма. Читая заклинание и подпитываясь энергией растения, он мог вернуть своё золотое ядро в равновесие добра и зла.              — Луны мерцающей свет, подари сердцу покой, я прошу верни, что так желанно мне…       Позднее вблизи тех мест выросло королевство, поражавшее своим великолепием другие страны. Правили в нём чистые сердцем король и королева. Люди там жили счастливо и не зная забот. Однажды супруга короля забеременела, но на середине срока – её сразила неизвестная хворь. Ни один лекарь не мог помочь королеве. Тогда придворные заклинатели стали искать лекарство в старинных свитках. В одном из которых нашли всего пару строчек о лунном цветке, что дарует здоровье и равновесие золотого ядра.              Много дней шли поиски чудодейственного растения, в надежде спасти сразу две жизни: королеву и её первенца. Так один из адептов всё же нашёл заветный цветок. Его аккуратно извлекли с корнями из почвы и доставили в замок короля.              Придворные заклинатели смогли приготовить отвар, который в считанные дни помог королеве выздороветь. А в последствие явить на свет наследника Короны - мальчика, чьи длинные волосы были абсолютно черны, как ночь, а глаза отливали золотом.              Всё королевство праздновало это знаменательное событие. Кроме одного человека. У которого, как он считал, из-под носа украли то, что принадлежит ему. Лунный цветок. Тогда-то он и начал строить свой страшный план.              Однажды ночью, когда все спали, этот человек сумел с помощью заклятий усыпить придворных заклинателей, а также стражу замка. Он пробрался в покои монархов и хотел забрать себе, то что у него отняли. Подойдя к люльке, где спал принц, он осторожно взял одну прядь волос и срезал её. Но та, рассыпалась на миллионы серебристых частичек, а оставшийся конец из чёрного превратился в пепельно-белый.              Тогда ему пришла ещё более страшная мысль. Он украл принца и надёжно спрятал его, в глубине чащи в самой-самой высокой башне. Чтобы ни один из поисковых отрядов не смог найти даже крошечный след принца.              Из года в год. Человек, назвавшийся отцом, растил принца, как собственного сына. Не давая ему выходить из высокой башни, подвал которой, скрывал одну мрачную тайну от всего королевства.              — Луны мерцающей свет, подари сердцу покой, я прошу верни что так желанно мне… — Нараспев читал мальчик, пока отец расчёсывал его длинные волосы, которые под действием заклинания будто лучились проблесками лунного света.              Заклинатель вновь обрёл свой цветок, только теперь он был полон решимости сохранить его при себе навсегда.              — Почему я не могу выходить на улицу с тобой, отец?              — Потому что мир за стенами башни опасное место. Люди безжалостны и эгоистичны. Здесь, ты в безопасности, понимаешь, Цветочек?              Но эти стены не могли скрыть всего. Каждый год, в его день рождения потерянного принца: король и королева запускали в небо тысячи лунных фонариков в надежде, что, однажды благодаря им он сможет отыскать дорогу домой.

ⵈ━══════╗◊╔══════━ⵈ

*Много лет спустя*

      Маленький комок серой шерсти шмыгнул на подоконник и почти спрятался за ставни, но красивые руки успели схватить зверька в последний момент.              — Попался! —Парень поднёс комок к своему лицу. — Мы можем играть только здесь. Ты уже забыла, что я тебе втолковываю чуть ли не каждый день?              Комок казалось, начал тихо заскулить, давя на жалость.              — Сколько раз ещё нужно сказать, чтобы ты не убегала? — Комочек в руках подёргал маленькими ушками и вновь попытался ретироваться на подоконник. — А, Волчара?! Стоять!       Ежедневная рутина. Шен к ней привык, когда выдавалось свободное от уборки и важных дел время он позволял себе играть с пшеничным духом Волчарой. Пшеничной она была лишь потому что во время одной из уборок в кладовке, Шен нашёл её забившейся в углу между мешками с мукой. Вся её шерсть тоже была в муке и из-за этого парнишка подумал, что мех у зверька натурально пепельный, как одна из прядей у его виска. Вот только днажды Волчара, тогда ещё без имени, сиганула в ведро с мыльной водой, оказалось что это и правда, волчья шерсть. Самого настоящего серого цвета.              — Раз уж я тебя подкармливаю, то пожалуйста не нужно нарушать правила. — Продолжал отчитывать маленького духа Шен, снова взяв его в руки.              Правил в башне было немного. отец втолковывал их Шену с самого детства, прямо как это делал парень сейчас с Волчарой.              «Нельзя спускаться в погреб»,       «Нельзя заходить в комнату Отца без стука и разрешения» и       «Нельзя покидать башню»              Шена на словах всё устраивало, но какая же смертная скука была находиться в этой импровизированной клетке столько лет. Единственное в чём состоял его досуг — это уборка, домашние увлечения и игры с Волчарой.              Готовку отец ему не доверял, не потому что Шен всё портил, он просто не тянулся к этому, любое блюдо, которое он готовил без желания в результате было попросту несъедобно. Но в остальном Шен преуспевал куда больше.              Все книги в башне уже давно были прочитаны, и пусть отец изредка приносил домой что-то новое, уже через неделю оно было изучено Шеном вдоль и поперёк. Особенно ему были по душе истории о приключениях, волшебных мирах и в целом всё, что рассказывало о внешнем мире.              Шен мало чего знал о том, что есть за стенами башни. Только из рассказов отца, да из книг. Но он чётко знал, что каждый год, в день его рождения в небе загорались тысячи огоньков, похожих на звёзды. Вот только что-то не сходилось, это не могли быть звёзды, те были статичны и не двигались. Каждый год с тринадцати лет Шен зарисовывал движение огоньков и пытался понять их суть. Расспрашивать у отца никогда не пытался, но всегда горел желанием познавать новое хотя бы самостоятельно.              — Шен, что ты хочешь получить в свой праздник? — Как-то спросил отец.              — Могу ли я получить в подарок книгу о звёздах? — Решился спросить парень.              — Хорошо, постараюсь найти такую для тебя. — отец перестал расчёсывать длинные чёрные волосы и отложив гребень поднялся с места.              Тот обычно, по возвращении домой, готовил еду, помогал расчесать длинные волосы Шена, заодно расспрашивая его о чем-нибудь. А потом уединялся в своей комнате. Изредка, оставался в башне на весь день и то, только для того чтобы уйти в погреб и, неведомо что, делать там.              Шен любил Отца. Тот был его центром вселенной, фигурой, которую нельзя променять. Парень всегда старался ему угодить и делал всё чтобы облегчить их совместный быт, настолько, насколько это было в его силах.              В тот год Шен правда получил книгу о звёздах. Выглядела она довольно старой, потрепанной, но мальчик всё равно был очень доволен. Благодаря ей он подтвердил свои догадки о необычных огоньках и продолжал наблюдать за ними из года в год.

ⵈ━══════╗◊╔══════━ⵈ

      — Уже завтра мне исполнится 18! Волчара, ты можешь себе это представить? — Спросил Шен у духа, облокотившись на подоконник.              Пшеничный дух сидел на плече парня и заинтересовано посмотрел на него, подёргивая серыми ушками. Шен был облачён в белые одежды с серебряными вставками и красивой, поблёскивающей на весеннем солнце, вышивкой. Цвета его одежд не менялись из года в год. Не то чтобы они ему очень нравились, он не хотел расстраивать отца, который шил их для него с самого детства, да и выбора у него практически не было. Сейчас же он, упёршись локтями в подоконник приобнял себя и крепко сжав ткань на рукавах заявил:              — Я точно решусь. — Воодушевление из него так и сочилось. — Главное, чтобы это его не разгневало. А пока отец не вернулся… Волчара?              Маленький дух встрепенулся, когда его позвали.              — Хочешь немного поиграть?       В это время прославленный вор, за чью голову была выставлена награда, пробирался по крышам к самому замку короля.              — Ах, какой вид, я бы мог к такому привыкнуть! — Муан приостановился и поглядел на город, раскинувшийся перед его взором. — Кажется, уже привык.              — Будешь тормозить и нас заметят. — Злобно проговорил Ал толкнув того плечом. — Давай уже по-быстрому разберёмся, и ты наконец-то отправишься на свой необитаемый остров.              Муан не стал реагировать на подколку. Они двинулись дальше. Вор частенько не видел смысла отвечать своему напарнику. Пусть они и выросли оба на улице, но ненавидеть друг друга от этого не перестали. Это должно было стать их последним совместным делом, после чего надеялись, что им никогда не придётся больше воровать. Потому что куш, который они сегодня сорвут, сможет обеспечить их до конца жизни.       — Ше-е-ен, сбрось свои волосы! — Послышалось у подножия башни.              — Уже бегу отец! — Крикнул Шен и ловко подцепил часть полос за крюк над подоконником, а остальную часть сбросил с него вниз.              Отец поднялся, перелез на пол башни и начал причитать:              — Ах, это, наверное, так тяжело, но тебе всегда всё по силам! —Сказал он, ставя на стол котомку и поворачиваясь к сыну с распахнутыми руками. — Ну иди сюда.              — Да не то что бы…              — Тогда почему так долго? — спросил отец, посмотрев исподлобья.              Шен опешил. Но Отец тут же принял более добродушный вид и рассмеялся:              — Да я же шучу.       Парень наигранно посмеялся и пока позволяло настроение Отца, решился:       — Да, хорошая шутка. Отец, ты ведь помнишь какой завтра день? — Шен смотрел куда-то в пол и нервно теребил подол белоснежных одеяний.       — Подожди, ты мне с порога не забивай голову. Лучше иди сюда. — отец раскрыл руки для объятий.              Шен тяжело дышал и был весь на иголках из-за страха, что отец разгневается из-за желания на этот день рождения, но тёплый взгляд и хорошее расположение духа мужчины немного успокоили его. Он подошёл и уткнулся в изумрудные одежды. Дыхание наконец выровнялось.              Но их объятия никогда не длились долго… Отец лишь погладил волосы сына и зацепившись за пальцами отступил:              — Итак, как насчёт того, чтобы привести тебя в порядок? — Он окинул взглядом Шена с головы до ног, намекая. Затем, не дожидаясь ответа присел на своё кресло. — Заодно, дух переведу.              Шен пусть и затормозив на секунду. Пришёл в себя и тут же метнулся к комоду, схватил расчёску, а затем вернулся и присел на небольшой табурет у подножия кресла.              — Споёшь мне, Цветочек? — Спросил отец, получив расчёску из рук Шена.              Изо дня в день. Из года в год. Это был обязательный ритуал. Шен думал, что это необходимо для того чтобы поддерживать тело здоровым, а волосы опрятными. Потому что, так в детстве ему объяснял отец, заклинание которое тот читал - пробуждает магию его волос, те были способны на многое. Но Шену было дозволено знать, что благодаря этому они сияют серебром, как луна в отражении воды. А также, что его волосы способны лечить раны и избавлять от болезней. О других магических свойствах отец попросту умалчивал.       — Она у меня. Бежим!              Возможно никто бы ещё час с лишним не заметил, что корона наследника наглым образом украдена, если бы в природе Муана не было чувства юмора, из-за которого им сейчас и приходилось убегать от дворцовой стражи. Его наглые шутки часто выходили из-под контроля, но Муан считал, что без веселья его жизнь была бы хуже жизни самого низшего существа, но на деле он просто себя успокаивал.              Муан и Ал в попытках оторваться от королевской стражи бежали глубоко в лес. Пробираясь сквозь чащу, и набегу, перепрыгивая препятствия. Они только и успевали обмениваться колкостями:              — Это всё твои шуточки… — Ворчал Ал. — Если нас всё же поймают, я лично надеру тебе задницу.              — Силёнок не хватит! — Парировал Муан. — Да и не поймают нас.       Вот только сразу после этой фразы перед ними выросла скала. Сзади уже слышен хруст веток, а впереди препятствие, которое нельзя обойти. Оставалось только двигаться вперёд. Муан задумался:              — Если ты поможешь, то я взберусь наверх, а потом вытяну тебя. Уж мне то хватит си…              — Ага конечно, и слиняешь с наваром! Ты меня подсадишь, а я вытяну.              — Но, во-первых, тебе, как я уже сказал, силёнок не хватит, а во-вторых, — Продолжал пререкаться Муан.              Если бы они так и продолжали спорить, то совсем скоро их бы настигла стража, поэтому Ал, посчитав, что он явно умнее в этом конфликте, предложил:              — Хорошо, я подсажу, но отдай сумку с наваром. — И холодно посмотрел прямо в лицо Муана.              — Валяй! — Сказал тот и пренебрежительно швырнул сумку чуть ли не в лицо парню.              Когда шаги, казалось бы, были совсем близко Муан встав Алу на плечи дотянулся до края скалы и смог забраться на неё. Парочкой камешков всё же угодив в лицо Ала.              — Э-э-э-эй! Нельзя аккуратнее было?! — Возмущался тот и затёр глаза, как ребёнок. — А теперь подтяни меня.       — Прости, но уже не успею. — Послышалось сверху.              Муан держал в руках сумку, которая ещё минуту назад принадлежала его соратнику. Он крутанул ей один раз рукой, затем прислушавшись и решив, что больше незачем терять время, рванул с места.              Ал только и успел ошарашено ощупать себя, но сумка и в правду исчезла, как и сокровище, что таилось в ней. Он сокрушённо вздохнул, постепенно осознавая своё удручающее положение.       — Вот так-то лучше. — Довольно сказал отец, разобравшись с непослушными волосами Шена. Он поднялся со своего места и хотел что-то спросить, но его перебили.              — Отец, выслушай меня пожалуйста. Завтра мой день рождения и я…              — Что? Разве завтра? Цветочек, ты уверен? — Отец задумался.              — Конечно, я знаю, что каждый год в один и тот же день… — Он замялся, стоило сбавить обороты наглости и просить более аккуратно. — Отец, завтра мне исполнится 18, и я бы очень сильно хотел посмотреть на фонарики.              — Ты имеешь в виду звёзды? — Спросил мужчина, доставая что-то из корзинки.              — Нет же, я уверен, что это никакие не звёзды, а фонарики… — Он продолжил чуть тише — …я должен увидеть их, отец. И не через окно, а вблизи. Я хочу знать откуда они.              — Ты что же, хочешь отсюда выйти? — отец от стола прошёл к окну. Захлопнув ставни, он продолжил — Я знал, что этот день когда-нибудь придёт и ты захочешь улететь из гнезда…              Башня погрузилась в полумрак, отец поспешно подошёл к Шену, взяв его руки в свои и закружив, сказал:              — Ну разве это всё так не важно? Ты ведь знаешь почему нельзя покидать башню. Это твой дом, здесь, рядом со мной. Ведь папа, что?              — Умней. — Неловко ответил Шен.       — Да, цветочек! Папа умней.              Отец принялся, уже в который раз, в красках описывать что ждёт нерадивого ребёнка за стенами безопасной башни. Шену лишь оставалось слушать и внимать. Он никогда не видел настоящей жизни, вольной жизни, а потому верил каждому слову отца. Даже если они приводили его в ужас, но в такие моменты родитель успокаивал своими тёплыми объятиями. Чтобы вразумить сына, приходилось рассказывать обо всех самых ужасных и коварных существах. И если грабители и торгаши казались, просто наглыми обманщиками, то от убийц и людоедов у Шена бежали мурашки по телу.              Отец подвёл сына прямо к зеркалу:              — Посмотри на себя, ты похож на овечку, представляю сколько злых волчков захочет прибрать твою шкурку… — прозвучало очень раздосадовано, но на этом нравоучения не закончились — Ты ещё слишком глупый чтобы это понять. Ведь папа явно умней. Но я говорю тебе всё это только из большой любви! — мужчина развернул сына к себе лицом — Я очень хочу помочь, а потому очень прошу.              — Я внимательно слушаю, отец. — Шен не отводил взгляда, в котором кроме родительской заботы читалось что-то ещё, но он был слишком глуп чтобы это распознать.              — Ты никогда не покинешь эту башню. Это наш дом. И только здесь ты в безопасности.              — Хорошо, отец. — Покорно ответил Шен.              — Я очень тебя люблю и дорожу тобой. — отец погладил его волосы.              — А я тебя больше.              — А вот и нет, я во много-много раз больше тебя люблю. И помни папа умней. — Он выпустил Шена из объятий, взял корзинку и направился к ставням чтобы их раскрыть. Башню снова заливал тёплый солнечный свет.              Отец спустился вниз, не без помощи Шена.              — Не скучай, я скоро вернусь. — Послышалось где-то у подножия.              — Я буду здесь. — Тяжело пообещал парень.