Пустое молчание

                                     27 июня       Время близилось к вечеру, но всё ещё было светло. Летом солнце всегда садилось позже. Дождь лил как из ведра. Весь холодный, неприятный, раздражающий, он бился об асфальт и разносил грохот повсюду. Гремел гром, нередко блистали молнии. Люди прятались по домам, разбегались, как муравьи. Было так холодно. Было так больно.       Чьи-то неспешные шаги двигались по дорожке парка. Чем ближе к цели, чем выше становилась вода. Старые ботинки уже давно промокли и теперь издавали противный звук при каждом шаге. Жжение в груди становилось всё яростнее, опаснее. Она перекрывала доступ к кислороду, заставляла задыхаться. О, тревога. Она никогда не отпускала. Не после вчерашнего.       Фигура, скрытая за дождевиком, подошла к краю затопленной лужайки. Об слой воды разбивались дождевые капли, рисуя на поверхности круги. Одинокая, наполовину скрывшаяся под водой лавочка стояла на середине прозрачного моря. Сутулая девушка подпирала голову коленями, уставившись на океан посреди городка.       Фигура сжимает пальцы вокруг плаща. Неуверенный шаг вперёд. И сразу же чуть не подскользнулась. Здесь и вправду небезопасно. Второй шаг. Холодная вода поднимается всё выше, морозит до самых костей. Размякшая трава скрипит под её весом.       Наконец, она встаёт у лавочки. Тот, к кому она пришла, кажется, совсем не заинтересован в контакте. О, конечно, дождь будет интереснее. Коротко стриженная девушка поворачивается к Дождевику. Синие круги под глазами ненадолго задерживается на взволнованном взгляде, а затем непринуждённо указывает на место рядом. Дождевик садится на лавочку, скованно прижимаясь к противоположному углу.       — Может, мы поговорим о том, что случилось вчера?       Короткая стрижка не отрывает взгляда опухших глаз от воды. С промокших волос на лицо стекают капли дождя. Она двигает губами, словно пережёвывая слова.       — Я просто устала, — говорит хриплый голос. — Такое случается.       — Я испугалась за тебя. — теперь они вместе смотрели на дождь.       — Мне было больно. — Короткая стрижка краем глаза осматривает компаньона. — Тебе не стоило сюда приходить. Здесь холодно.       — Тебе тоже.       Было так страшно сказать лишнего слова. Мне казалось, что она могла сделать с собой всё что угодно. Мой разум рисовал кошмарные сцены и сам же пускал от этого слёзы. Я знала, на что она способна. Я знала, какая у неё мать, какая у неё жизнь, знала, как ей плохо. И больше всего меня убивало собственное бессилие. Мне было страшно. Какие бы решения я не пыталась придумать, она всё сильнее душила. Я не могла помочь. Может не хотела, не знала. Мне было так страшно. Я знала её.       — Спасибо за всё спасибо, за то, что была моей лучшей подругой. Извени за то если я чем нибудь когда нибудь обидела. Спасибо. Удачи в жизни.       Я привыкла видеть ошибки в её сообщениях. Не то чтобы она была неграмотной, может, ей просто нравилось. Но что-то в этих ошибках в тот момент заставило моё сердце сжаться. Я видела сквозь экран, как она спешила, как её пальцы тряслись.

      — Ты что-то собралась сделать?

      Моё сердце стучало в ушах. Слёзы медленно подступали. Тревога яростно впивалась в мою плоть.

      — Ответь

      Как бы я жила без неё? Как бы ходила в школу? С кем бы общалась? Был бы кто-то, кто смог бы мне помочь?

      — Мне страшно

      Я не должна думать о себе. Это же так эгоистично. Я должна думать о ней. Ей плохо. Мне плохо. Мне больно от того, что больно ей. Что я могу сделать?

      — Я сейчас заплачу

      Кто мог довести её до этого? Утром ведь всё было хорошо. Это её мать. Она так ужасна. Как бы я хотела, чтобы эта женщина почувствовала всё то, что чувствует она. Что чувствую я. Она во всём виновата. Все эти учителя. Они такие гады. Почему всё так?

      — Что это значит?

      А, может, дело во мне? Я такой плохой друг. Я всегда была с ней так холодна. Я ужасна. Я ужасна. Я ведь могла что-то сделать. Могла помочь. Я просто не хотела. Я так омерзительна.

      — Посмотри сообщения.

      Это всё моя вина. Я во всём виновата. Если бы она не написала, я бы и не узнала. Ужасна.       — Отмена.

      — Что это значит? Какая отмена? Что происходит?

      Может, всё обошлось? Всё хорошо? Она передумала? Я себя накрутила? Всё позади?       — Провод короткий. Не получится.       Четыре минуты, которые я не смогу забыть. Я всё ещё боюсь. Мне страшно. Это странно, ведь я должна беспокоиться о ней. Я такой плохой друг. Я бы хотела быть другой. Может, быть теплее к ней, заботливее, добрее, внимательнее. Я бы хотела быть способной помочь. Я так не хочу, чтобы ей было больно. Я знаю, что это так. Она не любит об этом говорить. Я и не напоминаю. Ей больно. До сих пор. Какой же из меня друг, если единственное, что я могу - пускать слёзы без причины?       — Мне было страшно. — Дождевик скользит пальцами по плечу подруги. — Я боялась потерять тебя. — рука крепко сжимает плечо.       — Ты плачешь? Из-за меня? — Короткая стрижка заглядывает в наполненные слезами глаза. — Эй, я в порядке, ты в порядке. Всё хорошо, да?       Дождевик качает головой, тихо всхлипывая. Солённые капли текут по щекам. Слёзы это или дождь? Какая разница? Это было больно.       — Хватит утешать меня, когда утешение нужно тебе. — Дождевик прикусывает губу, а она, как назло, дрожит. — Дай мне хоть раз позаботиться о тебе. — из-за рта вырывается тихий всхлип, губы вздрагивают.       Короткая стрижка отводит взгляд своих зелёных глаз. В отражении расплываются их помятые образы. Глаз было невидно, но она могла почувствовать всю горечь этих слов, их тяжесть и обиду. В какой момент они повернули не туда? Как смогли дойти до этого?       Шелестящая ткань нежно приземляется ей на плечи. Короткая стрижка ненадолго встречается взглядом с Дождевичком, укрывающей её от влаги. Это было вовсе бесполезно, ведь она уже была мокрой. Бессмысленная, но столь приятная забота вызвала у неё улыбку. Тёплую, искреннюю, во всей красе показывающую красоту веснушек и розовых губ.       Короткая стрижка приятно устраивает голову на ногах подруги. Мягкие пальцы перебирают её волосы, поглаживая, словно потерянное животное. Это мягкое чувство, спокойствие, умиротворение, дружба. Может быть, что-то ещё. Что-то нежное, трепетное, тающее в груди, словно кубик сахара в горячем чае.       — Конечно, клубничка.       Дождевик качает головой. Твои слова ценны для меня. Как жаль, что я не могу им верить. Даже если очень захочу. Ты всегда так добра ко мне, совсем не обращая внимания на свою кровоточащую рану. Почему ты просто не можешь...       — Моя мама может помочь. Давай... Давай я попрошу её. Она взрослая, может помочь... — заикаясь умоляет Дождевик.       Короткая стрижка безэмоционально наблюдает за дождевыми каплями. Её зелёные глаза прикованы к невидимому гостю, ветру и грозе.       — Нет. Никому не рассказывай об этом. Мне будет хуже, если мать узнает.       Дождевик запрокидывает голову, позволяя каплям заполонить её глаза. Она с трудом проглатывает ком в горле. Паршивые слёзы. Я так их ненавижу. И дело тут не только в слезах.