долбящий клавиши

быть одиноким тяжело, а еще тяжелее, когда все вокруг получают бесконечное внимание. группа известна, участников любят, однако бедного клавишника дамы как будто сторонятся, не хотят иметь с ним дело. флаке пытался догадаться, понять причину. чаще всего он списывал это на внешний вид, иногда на характер и другие его черты, но до правды докопаться так и не выходило. тяжело заходить в дом, где тебя никто не встречает, никто не ждет. прогнозы на будущее казались очевидными и неутешительными — флаке, подобно стереотипичной бабушке, заведет себе пять кошек, которые после неожиданной смерти хозяина обглодают его лицо, а потом и все остальное. но пока кошек нет, беднягу точно никто не ждет. или же ждёт? конечно, его ждёт любимый предмет, так называемый чудесный сосед, который никуда не уйдет и даже не планирует. синтезатор, гладкий, приятный глазу, симпатичный и выделяющийся на фоне сероватых обоев. хоть это и странно, для некоторых неестественно и даже нездорово, флаке всегда чувствовал с этим инструментом связь, но не такую, как у большинства, более глубокую. ни гитаристы, ни оливер, ни кристоф таким похвастаться, скорее всего, не могут. никто из них точно не имел дурных мыслей о своем инструменте, в отличие от лоренца. пока вся группа проводила время с девушками, кристиан сидел и настраивал свой синтезатор в пустоватой квартире. чем больше он это делал, тем больше странных идей и догадок приходило ему в голову. в тишине четырех стен фантазия могла сильно разыграться. этот приятный на ощупь прибор — единственное, пускай и не живое, существо, позволявшее касаться себя в любой точке и в любой момент. нажатия на клавиши это словно более смелые прикосновения, в то время как характерный звук — восклик удовольствия. а настройка казалась ужасно интимным моментом, в который лоренц видит синтезатор нетронутым и звучащим как в момент покупки. если переводить на человеческий лад — в чем мать родила. а вот прикосновения к разъёмам это еще более интересный пункт, отверстия на инструменте для клавишника равноценны человеческим. конечно, ничего кроме проводков он туда вставлять не будет, ведь это невозможно, да и навредило бы устройству, а вредить такому чуду флаке ни в коем случае не хотел. слишком хрупкий у него «партнер». первые мысли о таком проникли в его голову еще давно. в те моменты, когда прикосновение к клавишам и пронзительный звук вызывали у клавишника практически влюбленный трепет, флаке был ужасно сконфужен и растерян. каждый раз он пытался отогнать свои фантазии, заглушить их. для него это было чем-то странным и позорным. хотя, это и сейчас для него странно, он просто привык. привык, что сформировал привязанность к неживому. флаке не думал, что будет считать свои предпочтения более необычными, чем предпочтения других участников. он не желал чувствовать боли, как всем известный тилль, он лишь желал кого-то ценить и любить. или что-то. рано или поздно придется купить новый синтезатор. рано или поздно он перестанет работать, трагически сломается или погибнет от рук вокалиста. флаке не знает, будет ли он грустить. но пока его любимое устройство рядом, пока он может ласкать руками гладкие клавиши и «дразнить» разъемчики — он доволен и счастлив. возможно, даже счастливее, чем мог бы быть с человеком.